Вестник гражданского общества

«Кощеево яйцо» российской политики

Часть вторая. Справедливое и несправедливое социальное неравенство

 
Посвящаю эту статью памяти Виктора Сокирко и его жены Лидии Ткаченко,
проживших гармоничную, полноценную жизнь мыслящих и честных людей
.
 
 
IV

И всё же порядок вещей нелеп.
Люди, плавящие металл,
ткущие ткани, пекущие хлеб, -
кто-то бессовестно вас обокрал.

Владимир Лившиц «Квадраты»
 

Само по себе неравенство в доходах, источниками которых является честный, добросовестный интеллектуальный и физический труд разной квалификации, личные умения и опыт, лично сделанные изобретения и открытия, разное должностное положение, честная предпринимательская деятельность, акционерный доход на вложенный капитал  большинство людей в современном российском обществе, полагаю,  воспринимают как справедливое, необходимое, обоснованное, если размер этого неравенства в доходах не является чрезмерным с точки зрения различных социальных и профессиональных групп и большинства общества. Например, большинство россиян, как я думаю, считают справедливым и нужным, чтобы зарплата у профессоров ВУЗов (тех, кто действительно соответствует этому званию) была в несколько раз больше чем, допустим, у продавцов и менеджеров по продажам в магазинах и выше чем у машинистов метрополитена. То, что у нас в  бюджетной сфере и при сопоставлении доходов ряда категорий работников бюджетной и рыночной сфер  положение дел обратное, большинство российских граждан, я предполагаю, расценивают, как социальную несправедливость, хотя и мирятся с этим. Заметим, что точно так же справедливость/несправедливость неравенства в доходах в бюджетной сфере оценивалась людьми и в СССР в условиях нерыночной, командно-административной системы.
 
Возможно, я не очень ошибусь, если скажу, что и сами работники  и большая часть российского общества сегодня воспринимают в целом как правильное и социально справедливое неравенство и  разницу в зарплате сотрудников и бюджетных, и рыночных организаций  в зависимости от должностного положения, квалификации, обязанностей, если  оклады сотрудников отличаются не в 50, не в 100 и не в 150 раз, а допустим в 5 раз у директора и инженера и в 15 раз у директора и охранника (при этом более высокий, но иногда и более низкий уровень доходов наемных сотрудников в рыночной организации по сравнению с аналогичными по профилю бюджетными организациями в целом воспринимается общественным сознанием как естественное,  нормальное и справедливое положение вещей). 
 
Таким же в точности образом справедливость/несправедливость зависящего от профессии и служебного положения неравенства в доходах оценивалась людьми и в СССР (иногда это тоже приводило к конфликтам, так, когда мой знакомый, талантливый, высококвалифицированный токарь-изобретатель стал получать за свою работу «слишком много», т.е. больше, чем директор завода, где он работал, то этому токарю приказом директора снизили расценки за выполняемую им работу, после чего он перестал стараться как раньше).
 
Насколько или во сколько раз больше может быть размер окладов у разных категорий сотрудников – это вопрос для обсуждения и договоренностей профсоюза сотрудников с руководством бюджетной организации и владельцем бизнеса.
 
К нашим олигархам, наживающимся на эксплуатации невозобновимых природных ресурсов и производств это положение вообще неприменимо. Свой бизнес они создали не на свои средства, этот бизнес на залоговых аукционах и на вассальных, непрозрачных условиях «подарил» им Кремль и, по моему мнению, результаты залоговых аукционов должны быть рано или поздно отменены.
 
Все полезные ископаемые с точки зрения подавляющего большинства граждан страны являются общенациональной собственностью «по определению», поскольку созданы не людьми, а природой.  Полагаю, что с точки зрения социальной справедливости право на доходы от добычи и продажи невозобновимых природных ресурсов  – поскольку они являются национальным достоянием – имеет не только государство в виде налогов,  не только ограниченное число акционеров в виде доходов на вложенные средства, не только работники и менеджмент предприятий в виде должностных окладов и премий. Часть доходов от добычи и продажи всех полезных ископаемых принадлежит и должна поступать всем гражданам страны, а часть должна сохраняться для будущих поколений россиян. И эти части следует и можно аккумулировать из отчислений всех горнодобывающих производств и нефтегазовых промыслов в России в два соответствующих общенациональных фонда (так, если не ошибаюсь, обстоит дело в Норвегии). Такие общенациональные фонды должны быть законодательно созданы российской властью, а контролироваться они должны обществом. 
 
Мне кажется, что с точки зрения социальной справедливости в условиях рыночных отношений важно обсудить вопрос: могут и должны ли быть законодательно и рыночно ограничены доходы акционеров предприятий, добывающих и продающих природные ресурсы?  Я ставлю этот вопрос не из желания вернуться «во времена СССР»  и мечты о всеобщем равенстве «в честной бедности». Как геолог по образованию я исхожу из того, что природные ресурсы - это общенациональная собственность. А как бывший директор музея исхожу из того, что те несколько сот человек, которые получают сегодня десятки миллиардов долларов доходов от добычи и торговли российскими невозобновимыми природными ресурсами не сделали и не делают ничего для компаний, которыми они владеют, кроме того, что они (за исключением участников залоговых аукционов) вложили в них собственные средства. Эти люди не занимаются организацией и менеджментом добычи полезных ископаемых, поиском рынков сбыта, не заключают договоров, не ищут и не берут кредиты  и не ходят на работу в фирмы, акционерами которых являются. Да даже если бы они это делали – не чрезмерно ли велики их доходы сравнительно с тем, что социально справедливое общество может и имеет право себе и им позволить?
 
Раз в год эти люди собираются на собрание акционеров, и если доходы, которые они получили, падают, а объяснение держателей  главных паев, почему прибыль упала, не устраивает, они меняют работающих на бешеных окладах менеджеров и берут новых. Вот все, что они в этой сфере делают. Больше ничего! Главные акционеры «Роснефти», «Норникеля», «Лукойла» и т.п. сами ничего не изобрели, не открыли, не создали, как  Гейтс, Цукерберг, Генри Форд, Илон Маск или Дмитрий Зимин, они только коммерсанты, вложившие (за исключением участников залоговых аукционов) свои средства в добычу и торговлю невозобновимыми природными ресурсами страны и получающие доход из прибыли этих компаний. Их забота и привилегия -  получение дивидендов от эксплуатации природных богатств, по идее, принадлежащих всему обществу и не только нынешним поколениям, но и будущим. Когда Сечин является одновременно и назначенным государством главноуправляющим «Роснефти» и одним из крупнейших акционеров (началось это, видимо, с Черномырдина), то положение еще хуже. Сменить Сечина вообще никто в нашей стране не может, только Путин, да и то неизвестно - может ли. Система добычи и торговли полезными ископаемыми и другими природными ресурсами нашей страны и распределения получаемых от этого доходов создана дьявольская. И мне эта система кажется дьявольски социально несправедливой! Когда все в России начнет обваливаться, возможно, народ встряхнется и не позволит, чтобы совокупные доходы 96 человек в России, как в 2017 году, были (о чем я недавно прочел в интернете) больше совокупных доходов всего остального населения страны.
 
Не должно ли общество ограничить размер получаемых этими людьми дивидендов? Способы ограничения могут быть вполне рыночными, например, законодательное ограничение числа продаваемых в одни руки акций предприятий по добыче и торговле полезными ископаемыми, так сказать, законодательное рыночное распыление в обществе акций компаний по добыче и торговле природными ресурсами. 
 
Неравенство в зарплатах людей одной профессии и квалификации, живущих в крупных и маленьких городах и в селе и выполняющих одну и ту же работу, если зарплаты отличаются не в разы, общественное сознание народа воспринимало, по-моему, как допустимое и во времена СССР, и так же воспринимает оно это неравенство и сегодня.  Но вот неравенство в зарплатах у людей разного возраста и с разным стажем работы, делающих одну и ту же работу (например, у молодых и пожилых учителей в школах) общественное мнение в СССР оценивало «патерналистски», мне кажется, как более приемлемое, чем это же неравенство воспринимается в России сегодня молодыми школьными учителями и обществом в целом. Поэтому в России это социальное неравенство, видимо, должно быть уменьшено.
 
Социальное неравенство возможностей жителей столичных, больших и маленьких городов и сел получить высокооплачиваемую и/или интересную работу существовало в нашей стране всегда, а в условиях рыночной экономики величина (глубина) этого социального неравенства, видимо, стала больше, чем в СССР, но и возможностей у людей уехать из села в город сейчас больше, чем раньше. Уничтожить социальное неравенство в возможностях выбора работы в столичных, небольших городах и в селе нельзя, оно будет существовать всегда, поэтому данное неравенство  по разного рода основаниям признается общественным сознанием отчасти справедливым. Возможно, поэтому деревня и маленькие города в России сегодня пустеют и переживают определенный застой.
Стараться разными способами смягчить социальное неравенство – пусть не в возможностях выбора работы, но  хотя бы в условиях жизни и быта - в больших и маленьких городах и селах необходимо.
 
Справедливое и несправедливое социальное неравенство в оплате стоимости транспорта. Только один пример.  Предоставление московским правительством живущим в Москве пенсионерам бесплатных проездных билетов на проезд в городском транспорте в Москве и Подмосковье, воспринимается, думаю, всеми жителями Москвы, а не только пенсионерами, как справедливое социальное неравенство, поскольку городской транспорт в Москве для пенсионеров чересчур дорог  (в СССР эта проблема решалась по другому – проезд в московском транспорте стоил «пятачок» и за проезд платили все, включая пенсионеров). Но вот отмена бесплатного проезда в московском транспорте для пенсионеров, живущих в Московской области,  ими и большинством населения Москвы и Подмосковья воспринимается, мне кажется, как несправедливое социальное неравенство в положении московских и подмосковных пенсионеров при проезде в московском транспорте.
 
Несправедливое социальное неравенство в доступности медицинской помощи. Не требует доказательств, что в сегодня в России существует социальное неравенство возможностей получения людьми квалифицированной, а если необходимо высокотехнологичной медицинской помощи, обусловленное местом жительства и особенно материальным положением пациентов. Далеко не все жители провинции могут попасть и поехать в хорошую клинику в Москву и Петербург  или дождаться и получить квоту на бесплатную операцию в столичных клиниках. Далеко не все жители страны могут оплатить покупку дорогостоящих лекарств. Еще пример из жизни. Сегодня в российских бюджетных больницах при операциях замены суставов пациенты и их родственники должны сами оплачивать дорогостоящие отечественные или еще более дорогостоящие импортные протезы («железо»), стоимость которых часто превышает сто тысяч рублей, и далеко не все больные и их родственники могут их купить, хотя многие могут.
 
Мне кажется, такое положение дел в получении медицинской помощи в  целом оценивается большинством людей не как несправедливое неравенство в доходах, а как несправедливое социальное неравенство в возможностях обеспеченных и малообеспеченных людей и жителей столиц и провинции получить необходимую им медицинскую помощь высокого уровня. Полагаю, что это неравенство рассматривается значительной частью общества как невыполнение государством своих конституционных обязательств по представлению всем гражданам без исключения бесплатной и необходимой им медицинской помощи.
 
А вот еще один вопиющий пример несправедливого и постыдного социального неравенства в медицинской сфере. С недавних пор в Москве существуют несколько хосписов для помощи тяжело и неизлечимо больным людям и их семьям (хотя в эти московские хосписы больным достаточно сложно попасть, даже если это необходимо и они этого хотят), а вот во многих сравнительно крупных российских городах хосписов до сих пор нет, и когда они будут созданы неизвестно! А это ведь тоже значимое для очень многих и неприемлемое социальное неравенство в положении больных и членов их семей и в праве на получение больными необходимой им медицинской помощи.
 
Важно учитывать, что в отличие от того, что было в СССР, сегодня российское общество в целом уже принимает и допускает существование и платных клиник с более комфортными, чем в бюджетных клиниках условиями приема больных, которые готовы за эти более комфортные условия платить. Но это социальное неравенство воспринимается справедливым и допустимым при непременном условии, что уровень необходимой медицинской помощи и в бюджетных (бесплатных), и в платных клиниках должен быть, с точки зрения медицины, одинаково высоким. И при условии, что всем людям, кто не может или не хочет лечиться в платных клиниках, государство обеспечит возможность получить необходимую им медицинскую помощь в бесплатных клиниках. При этом платные и бесплатные услуги должны быть, по-моему, обязательно разведены по разным учреждениям, потому что платная медицина в рыночных условиях может и должна строиться бизнесменами как бизнес (при контроле со стороны государства за ее должным уровнем посредством лицензирования), а бесплатная медицина в бюджетных учреждениях и в  условиях рынка должна строиться государством не как бизнес, а как общественно необходимая социальная услуга – в прямом и буквальном соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 41 Конституции РФ: «Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных  учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений», «В Российской Федерации …принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения».
 
Несправедливое социальное неравенство в доступности высшего образования. В сегодняшней России возможность для способных абитуриентов с высокими баллами ЕГЭ и получивших высокие оценки на вступительных экзаменах в институты (где такие экзамены предусмотрены) поступить на так называемые «бюджетные», бесплатные  места в привлекательные для них ВУЗы в связи с постоянно идущим сокращением «бюджетных» мест в ВУЗах, по-видимому, меньше, чем в СССР.  Причины идущего сокращения обсуждать не берусь. Важно, что с точки зрения и самих абитуриентов, и значительной части общества в стране при зачислении в ВУЗы происходит углубление несправедливого социального неравенства и разделения одинаково успешно сдавших экзамены абитуриентов на тех, кто может, и тех, кто не может платить за обучение.
 
Абитуриент, семья которого может платить за обучение, сдавший ЕГЭ и экзамены так же хорошо или даже хуже абитуриента, который не может платить за обучение,  будет зачислен на платное отделение, а абитуриент, семья которого не может заплатить за обучение, не пройдя по конкурсу на бюджетное место, не поступит в ВУЗ. В США платное образование развито намного больше, чем в России. Насколько я знаю, социальная справедливость при поступлении в ВУЗ между хорошо обеспеченными и материально недостаточно состоятельными абитуриентами и их семьями поддерживается в США развитой системой и практикой предоставления кредитов абитуриентам для платы за обучение. Во Франции социальное неравенство между материально обеспеченными и необеспеченными абитуриентами при поступлении в ВУЗ  исключается  тем, что на первый курс на бесплатное обучение принимают, если я правильно понимаю, всех хорошо сдавших экзамены, но требования к обучающимся строже, и в последующем многих отчисляют.  Думаю, что  значительная часть российского общества, условия поступления в российские ВУЗы расценивает как дискриминирующие мало обеспеченных абитуриентов и их семьи. Такое социальное неравенство можно и нужно прекратить. Осуществить это можно по-разному,  как в США или как во Франции.
 
Несправедливое социальное неравенство в сфере присвоения научных степеней. Сегодня сообщество «Диссернет» выявило уже десятки защищенных, но не имеющих никакой научной ценности кандидатских и докторских диссертаций, скомпилированных из других работ. Названы имена десятков чиновников, получивших ученые степени за «сплагиаченные» диссертации. Кстати, такая же «сплагиаченная» кандидатская диссертация по экономике и у нашего президента. Думаю, ВАК СССР лишил бы научной степени всех лиц, чей плагиат был бы публично доказан. Российский ВАК и российское министерство образования лиц, получивших ученые степени нечестным путем, защищает, поскольку многие из этих «кандидатов» и «докторов» наук имеют высокий должностной статус.
 
Несправедливое социальное неравенство в сфере культуры. Приведу пример социального неравенства в музейной сфере, которая мне близка. Источник этого неравенства – политическая  и религиозная ангажированность и нечестность чиновников министерства культуры, российских судов  и экономические,  политические и религиозные (!) интересы государства в сфере культуры. Хорошо известно, что значительная часть музейных собраний и коллекций Эрмитажа, Русского музея, Музея изящных искусств имени Пушкина в Москве, всех художественных музеев в провинции – происходит и создана из произведений и вещей, конфискованных у частных коллекционеров, из разрушенных в революцию 1917 года помещичьих усадеб и церквей. Частные, негосударственные музеи в СССР создавать и содержать было запрещено с 1917 года. В перестройку положение в этой сфере изменилось. Первым был создан и открыт в 1996 году при Ельцине негосударственный Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова (ныне Сахаровский центр), не получающий никакого государственного финансирования, но получивший от правительства Москвы в бесплатное, но не бессрочное, а временное - до 2021 года - пользование двухэтажный особняк. Неизвестно продлят ли власти передачу в безвозмездное пользование Фонду Сахарова здания, в котором Фондом Сахарова был осуществлен капитальный ремонт и создана музейная экспозиция.  Все будет зависеть от политических обстоятельств в стране в 2021 году. Если Договор о передаче Фонду Сахарова в безвозмездное пользование не будет продлен, ситуацию можно будет квалифицировать как несправедливое политически мотивированное социальное неравенство в отношении государства к  Сахаровского центру (по факту, институции культуры) и другим институциям культуры.
 
Из негосударственных музеев с очень ценной и большой художественной коллекцией первым был открыт при Ельцине и до недавнего времени существовал только один крупный художественный музей – общественный Музей имени Н.К.Рериха Международного центра  Рерихов (начало созданию которого было положено еще при Горбачеве). Основу его коллекции составило переданное Святославом Рерихов МЦР  в России собрание семьи Рерихов. Общественный музей имени Н.К. Рериха существовал за счет спонсорских средств и располагался в переданной ему правительством Москвы в безвозмездное пользование и восстановленной также за счет спонсорских средств бывшей усадьбе Лопухиных - красивом здании в центре города. 
 
Поскольку Международный центр Рерихов активно пропагандировал не имеющее отношение к православию учение «Живая Этика», созданное Николаем и Еленой Рерихами, то с помощью судов, инициированных в 2016 и 2017 годах министерством культуры РФ, общественный музей имени Н.К.Рериха был закрыт, а его художественное собрание и коллекции конфискованы министерством культуры без каких-либо законных оснований, как это происходило с собраниями частных коллекционеров и церковными ценностями в годы после Октябрьского переворота. Конфискованные у Международного центра Рерихов коллекции министерство культуры   передало Государственному музею Востока, который открыл в отобранном министерством культуры у МЦР здании бывшей усадьбы Лопухиных Музей семьи Рерихов. На мой взгляд, а также по мнению членов рериховского движения, уничтожение общественного Музея имени Н.К.Рериха и создание на базе его коллекций филиала Государственного музея Востока - государственного Музея семьи Рерихов  является проявлением идеологически, религиозно,  политически и экономически мотивированного социально несправедливого неравенства в праве на осуществление и занятие музейной деятельностью, созданного стараниями чиновников министерства культуры и руководства и сотрудников государственного музея Востока, с одной стороны, и сотрудников и учредителей общественного музея имени Н.К. Рериха и МЦР, с другой стороны. 
     
Лично мне давно хотелось и хочется, чтобы вопрос минимизации вышеперечисленных и других несправедливых социальных неравенств в нашей стране стал важной и необходимой частью  забот правительства, политических партий и кандидатов в президенты.
 
Оценка справедливо или несправедливо то или иное жизненное явление,  поступок, общественное и экономическое отношение, неравенство  складывается и возникает у людей, у человека, в общественном сознании на основе более или менее интуитивного синтеза, слияния и учета всех существующих аспектов  отношений человека, людей с окружающим миром  и с самим собой:  утилитарного (прагматического), исследовательского, этического, эстетического, религиозного, правового. Поэтому так важно развивать у детей и подростков способность чувствовать, понимать и реализовывать все эти отношения. Возникают и  «строятся» они на базе и индивидуального, и коллективного опыта, памяти, ума, характера, переживаний, знаний, воспитания, обучения. 
 
Окончание следует.
 
Часть первая.

 

ЮРИЙ САМОДУРОВ


26.01.2018



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.025666952133179