Вестник гражданского общества

14.07.2017

Приговор по делу об убийстве Немцова не дал ответа на вопрос: кто убил политика?

Кадр телеканала «Москва 24». Слева судья Житников и прокурор Семененко
 

Вчера, 13 июля, в Московском окружном военном суде председательствующий судья Юрий Житников огласил приговор по делу об убийстве политика Бориса Немцова:
 
Заур Дадаев — 20 лет в колонии строгого режима и штраф 100 тысяч рублей с лишением воинского звания лейтенанта и ордена Мужества.
 
Анзор Губашев — 19 лет в колонии строгого режима и штраф 100 тысяч рублей с ограничением свободы на два года.
 
Шадид Губашев — 16 лет в колонии строгого режима и штраф 100 тысяч рублей с ограничением свободы на два года.
 
Темирлан Эскерханов — 14 лет в колонии строгого режима и штраф 100 тысяч рублей с ограничением свободы на два года и лишением звания прапорщика полиции.
 
Хамзат Бахаев — 11 лет в колонии строгого режима и штраф 100 тысяч рублей с ограничением свободы на два года.
 
Обвинение в лице прокурора Мария Семененко запрашивало приговорить Заура Дадаева к пожизненному лишению свободы, Анзора Губашева — к 23 годам лишения свободы, Шадида Губашева — к 21 году, Темирлана Эскерханова — к 19 годам, а Хамзата Бахаева — к 17 годам в колонии строгого режима.
 
Ранее, 29 июня, после 3-х дней обсуждения, присяжные вынесли обвинительный вердикт, в котором  ответили на сформулированные судьей Житниковым 26 вопросов о доказанности вины пятерых подсудимых. Вердикт присяжных не был единогласным, присяжные проводили голосование по каждому вопросу и большинством голосов признали всех подсудимых виновными и не заслуживающими снисхождения. 
 
Судебный процесс по делу об убийстве Немцова шел 9 месяцев, он подробно освещался корреспондентами «Медиазоны» и «Грани.ру». За это время из 22 присяжных осталось всего 13, 9 человек были выведены судьей из состава присяжных, в том числе двое – уже перед уходом присяжных на вердикт.
 
Присяжные не видели многое из того, что рассматривалось на процессе, судья тщательно дозировал информацию, которая доводилась до ведома присяжных.
 
Все подсудимые заявляли в суде о своей невиновности, они неоднократно говорили, что подвергались жестоким пыткам после задержания и давали признательные показания под пытками, но эта информация, как и основные доказательства алиби подсудимых, не были предоставлены присяжным.
 
Накануне вынесения приговора адвокаты подсудимых просили суд воспользоваться статьей 348 УПК, которая позволяет председательствующему даже при обвинительном вердикте присяжных оправдать подсудимых, если у судьи есть основания считать, что он вынесен в отношении невиновного.
 
Адвокаты потерпевших посчитали, что недостаточными являются предоставленные обвинением доказательства виновности только одного из подсудимых - Хамзата Бахаева, в отношении других подсудимых сомнений у них не возникло.
 
Тем не менее, судья признал всех обвиняемых виновными и лишь немного снизил сроки заключения, запрашиваемые прокурором.
 
Судебный процесс так и не дал ответа на главный вопрос: почему был убит Борис Немцов?

По версии следствия, главным организатором преступления был 29-летний Руслан Мухудинов, работавший шофером у бывшего заместителя командира батальона «Север»  Руслана Геремеева. Якобы еще в сентябре 2014 года Мухудинов предложил подсудимым убить Бориса Немцова за вознаграждение на сумму «не менее 15 млн рублей».
 
Самого Мухудинова следствие так и не нашло, дело в его отношении - вместе с неизвестными заказчиками убийства - выделено в отдельное производство и по-прежнему расследуется. До сих пор не найдены ни деньги, ни свидетельства того, что Мухудинов планировал убийство и что у него были средства, чтобы нанять исполнителей.
 
Руслан Геремеев не был привлечен к этому делу даже в качестве свидетеля: официально считается, что его местонахождение неизвестно. Как сообщил следователь, которому было поручено допросить Геремеева, он приехал к нему в село в Чечне, постучал в дверь дома, но ему никто не открыл.
 
Также суд не допросил главного свидетеля убийства – гражданку Украины Анну Дурицкую, которая якобы находилась вместе с Немцовым на Большом Москворецком мосту в момент убийства.  На суде были лишь зачитаны ее показания, данные 28 февраля 2015 года.
 
Местонахождение Дурицкой, покинувшей Россию  еще до похорон Немцова, неизвестно. Судья Юрий Житников отказался разыскивать Дурицкую и устраивать ее допрос по видеотрансляции.

Вадим Прохоров, являющийся адвокатом потерпевшей, которой следствие признало старшую дочь убитого политика – Жанну Немцову, был также и адвокатом Дурицкой (именно он способствовал ее отъезду из России сразу после убийства Немцова), но ни следствие, ни суд не увидели в этом конфликта интересов.
 
Главное доказательство алиби Дадаева, которого признали непосредственным исполнителем убийства, - видео с камеры наблюдения над подъездом дома по адресу улица Веерная, 3, где жил Дадаев, доказывающее, что в момент убийства Немцова на мосту возле Кремля Дадаев находился дома, на улице Веерной, судья признал непригодным к рассмотрению из-за сбитого счетчика даты, и не сообщил о нем присяжным.
 
Обоснованным сомнениям подвергнуты и другие доказательства следствия. Так независимый эксперт, вызванный в суд защитой, сообщил, что следы пороха, найденные на руках и за ухом Дадаева, слишком незначительны, чтобы свидетельствовать о том, что он стрелял на мосту 27 февраля 2017 года, и могут быть остатками от выстрелов, произведенных им ранее, во время участия в боевых операциях в составе батальона «Север», где служил Дадаев.  Суд не принял эти заявления эксперта к сведению.
 
В суде так и не появились видео с многочисленных камер наблюдения, расположенных на Большом Москворецком мосту, которые должны были запечатлеть непосредственно сцену убийства. Внятных объяснений, почему эти видео не были приобщены к материалам дела, следствие и обвинение так и не предоставило.
 
Не были допрошены близкие и родные Немцова. Не были допрошены и люди, общавшиеся с Немцовым в день его гибели. На суде предстал только один свидетель, видевший его незадолго до убийства, – главред радиостанции «Эхо Москвы» Венедиктов, причем, его показания в зале суда противоречат его же показаниям, данным сразу после убийства. Впрочем, судья все равно решил не допрашивать Венедиктова в присутствии присяжных.
 
В целом, судебный процесс проходил с явным перекосом в сторону обвинения, председательствующий судья отклонял почти все ходатайства защиты и удовлетворял почти все ходатайства обвинения. Позиция представителей потерпевшей свелась к одной фразе: «На усмотрение суда».
 
Вынесенный вчера приговор не удовлетворил все стороны процесса. Обвинение недовольно тем, что судья снизил запрашиваемые им сроки. Адвокаты потерпевшей также недовольны тем, что Дадаева приговорили не к пожизненному заключению, кроме того, они заявляют о своем недовольстве по поводу ненайденных заказчиков и организаторов. Защита считает приговор неправосудным и настаивает на невиновности всех осужденных.
 
Параллельно с официальным следствием шло альтернативное расследование, которое вели энтузиасты, не согласные с позицией следствия.
 
Так, свое расследование проводил юрист из Петербурга Игорь Мурзин (его результаты выложены в блоге «Сакральная жертва»). Он, много лет специализирующийся на экспертизах видеорегистраторов в делах по автоавариям, провел анализ имеющихся видео и ран на теле Немцова, и установил, что убийство на мосту было совершенно двумя киллерами: один лишь ранил Немцова, а второй – чистильщик – уже добил. В роли чистильщика Мурзин видит свидетеля обвинения Молодых, который, по версии следствия, проходил мимо и увидел труп Немцова. По мнению Мурзина, убийство Немцова было организовано и совершенно силами российских спецслужб и проходило в режиме спецоперации с большим количеством участников.
 
Корреспондент «Граней.ру» Дмитрий Борко, освещавший судебный процесс для своего издания, также провел ряд собственных экспертиз. Будучи специалистом-экспертом по фото и видео, он просмотрел всю видеозапись с камеры наблюдения над подъездом дома, где жил Дадаев (что, кроме Борко, не было сделано никем), и установил, что это видео не повреждено, как утверждает следствие, и является 100% доказательством того, что Дадаев в момент убийства Немцова был в 20 километрах от него, в доме по адресу улица Веерная, 3. О своем расследовании Дмитрий Борко рассказа в программе Радио Свобода.
 
То, что следствие и суд не дали убедительного ответа на вопросы: кто и зачем убил оппозиционного политика и главного критика действующего президента Путина, удивления не вызывает. Еще ни одно громкое политическое убийство, совершенное в России с 1991 года, не было расследовано до конца. Вызывает удивление позиция адвокатов пострадавших и многочисленных коллег Немцова по политической борьбе с режимом Путина: обоснованно не доверяя доказательствам следствия в том, что организатором убийства мог быть шофер Геремеева, они, тем не менее, полностью доверяют тому же следствию в части доказательства вины Дадаева, его двоюродных братьев Губашевых, их соседа по дому Бахаева и случайно попавшему в руки следствия Эскерханова.
 
На эту странную позицию друзей и коллег убитого политика  обратил внимание политолог и экономический эксперт Андрей Илларионов. Особенно его заинтересовали противоречивые показания и свидетельства, которые раздает Илья Яшин, везде представляющийся другом убитого. После вынесения приговора Илларионов высказал свое мнение в видеообращении на Sotnik.TV.
 
По всей видимости, и это громкое политическое убийство не будет раскрыто в ближайшие годы.


Вестник CIVITAS

Обсудить в блоге





На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.021099090576172