Вестник гражданского общества

«Кощеево яйцо» российской политики

Часть первая. Социальная справедливость - ключевая проблема политики


 
Посвящаю эту статью памяти Виктора Сокирко и его жены Лидии Ткаченко,
проживших гармоничную, полноценную жизнь мыслящих и честных людей.

 
 
 
Стремление людей к справедливости, ощущение народом социального неблагополучия в обществе и государстве, неудовлетворенная потребность граждан в установлении более справедливых с их точки зрения экономических и общественных отношений – вот «кощеево яйцо» и «кощеева игла» российских политиков и российской политики, касаться которых после революции 1991 года они страшатся. Сказать, что в постсоветской России созданы и существуют социально справедливое общество и государство и справедливые экономические и общественные отношения, президент и российские политики не могут. А говорить, что задача состоит в том, чтобы сделать общественные и экономические отношения более справедливыми, политики не решаются или не хотят.
 
Со времен Ельцина и Гайдара о социальной несправедливости многих аспектов экономических и общественных отношений в России в условиях рыночной экономики избегали и избегают говорить все российские президенты, все новые и старые кандидаты в российские президенты, все российские политические партии и почти все известные российские политики, экономисты, публицисты и правозащитники.
 
Место вопроса о критериях и способах обеспечения социальной справедливости в экономике и общественных отношениях занимают сегодня в общественном сознании, я бы сказал, по недоразумению, вопросы о невозможности смены президента Путина на выборах,  о том, что Навального не допускают к президентским выборам 18 марта 2018 года, о целесообразности или нецелесообразности бойкота выборов, об ограничении политических прав и свобод людей на проведение политических митингов и забастовок и т.д.. Хотя ни один из критериев и аспектов реализации социальной справедливости и уменьшения социальной несправедливости в обществе – за исключением справедливого политического представительства во власти  - к ротации президента, составу правительства и неучастию Навального и участию Явлинского, Собчак, Грудинина в выборах  не сводится.
 
Аксиома сегодняшней жизни состоит в том, что усилиями множества людей (в основном либеральных экономистов и политиков), проповедующих исчерпывающую благотворность свободного рынка производства услуг и товаров, забота о социальной справедливости общества и государства исключена в России из гражданского и интеллектуального дискурса, из политической жизни и политических программ. К попыткам обсуждения этой темы относятся как к разговорам о погоде – можно и иногда приятно поговорить «хорошая» сейчас погода или «плохая», но - как и с погодой - желать поменять в экономических и в общественных отношениях в России что-либо всерьез и сделать их более социально справедливыми  наивно и глупо.
 
Вторая аксиома состоит в том, что без заботы о социальной справедливости застой и деградация государства и общества неизбежны. Поэтому аналитическое обсуждение, а затем и практическое решение этой проблемы и вывод ее на политический уровень необходимы.
 
В преддверии президентских «выборов» 2018 года обещаний снизить в будущем существующие в нашей стране социальные конфликты и уровень несправедливых социальных неравенств действующий президент  Владимир Путин избегает. А говорить только о политическом и законодательном равенстве людей, соблюдении Конституции, реализации гражданских и политических прав человека, требовать политической независимости суда и ротации власти на выборах, обещать борьбу с коррупцией – в качестве главного содержания демократического проекта в России применительно к будущему нашей страны, о чем в основном говорят Явлинский и Навальный, по-моему, тоже уже невозможно. Вероятно, и по этим причинам около 30-35% российских избирателей ожидаемо проигнорируют выборы президента страны, а не только потому, что после 1996 года  всем известно,  кто победит на президентских выборах в России. 
 
Сегодня наше настоящее и будущее стоит обсудить, прежде всего, в плане вопроса, который не решен не только практически, но и теоретически. Вопрос этот не занимает первого места в политической повестке выборов, не находится в фокусе внимания гражданского общества, не воспринимается политической «злобой дня». Тем не менее, различные ответы на него в значительной степени определяют разное будущее страны.
 
Это вопрос – что российской властью, оппозиционными российских политиками, экономистами, политическими публицистами и гражданами понимается под социально справедливым и социально несправедливым обществом и государством, каковы критерии социальной справедливости общественных и экономических отношений в условиях рыночной экономики? Какие социально-экономические и политические механизмы могут и должны обеспечивать в условиях рынка социальную справедливость и минимизировать социальную несправедливость? Иными словами, это вопрос о том, за какое понимание социальной справедливости и несправедливости существующего в России общественного и экономического строя должна, по идее, вестись главная содержательная политическая борьба в нашей стране, в том числе на выборах президента.

 
II
 
То,  что от коммунистической идеи запрета в нашей стране частной собственности на средства производства и установки на уничтожение и «снятие» социальных неравенств в принципе (ради чего и был совершен большевиками государственный переворот, смещено Временное правительство,  разогнано Учредительное собрания, экономически и политически репрессированы прежние привилегированные социальные группы, отменена частная собственность на землю и средства производства, проведена коллективизация, ограничены политические и религиозные свободы, введена цензура и т.д.) следует и предстоит отказаться, мне, москвичу 1951 года рождения, геологу по образованию стало ясно поздно, только в начале горбачевской перестройки. Но поскольку от идеи социальной справедливости я отказаться не мог (все бабушкино-мамино воспитание и чтение книг о народовольцах, декабристах и революционерах этому противоречило), то стал думать и искать новую справедливую систему общественных  и экономических отношений для условий частной собственности на средства производства и рыночной экономики. В самом начале перестройки, в декабре 1986 года, во время командировки в новосибирский Академгородок в лабораторию знаменитой Т.И. Заславской меня осенило. Самой Заславской, когда я приехал в Академгородок, не было, но я познакомился с ее соратником, доктором наук Р.В. Рывкиной, и идея, о которой я говорю, пришла мне в голову, когда я ночью возвращался из гостей от Рывкиной в гостиницу. В то время я уже ушел из геологии и пошел работать на кафедру экономики НИСа МГРИ, где предложил и стал исполнителем – характерная черточка перестройки! – темы «Развитие демократических начал в управлении трудовыми коллективами». По дороге в гостиницу я внезапно понял, что некоммунистическую социальную справедливость в рыночных условиях можно и следует обеспечить политической, экономической и общественной поддержкой системы справедливых и минимизации несправедливых социальных неравенств, как УЖЕ существующих, так и ВНОВЬ возникающих в ходе экономической и общественной жизни.
 
Значительно позже я осознал, что социальная справедливость/несправедливость экономических и общественных отношений в условиях рыночной экономики определяется, как это ни парадоксально, тем же фактором, что и в СССР в эпоху запрета частной собственности на средства производства, господства установки на уничтожение социальных неравенств и плановой административно-командной системы, а именно – повсеместной поддержкой и одобрением людьми справедливых и обоснованных, по их мнению, социальных неравенств в различных сферах экономической, общественной, культурной жизни и одновременно неприятием и желанием минимизировать существующие несправедливые и необоснованные, по их мнению, социальные неравенства.
 
При этом знак оценки общественным сознанием (мнением) социальной справедливости/несправедливости многих (хотя и не всех) существующих в постсоветской России в рыночных условиях экономических и общественных отношений и социальных неравенств такой же, как знак оценки тех же общественных и экономических отношений в СССР советскими гражданами. А вот знак оценки общественным сознанием некоторых других общественных и экономических отношений в современной России, в рыночных условиях противоположен их оценке в СССР. Так, в СССР большинство людей моего поколения и поколения моих родителей в 1960-е –1980-е годы (которые я хорошо помню) считали социально справедливым и обоснованным запрет частной собственности на средства производства и установку на относительно  равномерное и тем самым  социально справедливое (в представлениях того времени) распределение жизненных благ (хотя всем было понятно что между столицей, провинцией и деревней существовало недопустимое социальное неравенство в этом отношении), а труд в СССР признавался государством не только необходимостью, но и конституционной обязанностью всех трудоспособных граждан и провозглашался лозунг «Не трудящийся, да не ест!» (этот лозунг был даже включен в ст. 18 Конституции РСФСР 1918 года). Первое – запрет государством частной собственности и установка на равномерное распределение жизненных благ общественное мнение в постсоветской России с конца 1980-х – начала 1990-х признает социально несправедливым, а вот второе – признание труда долгом и обязанностью всех трудоспособных граждан (хотя этого положения нет в нынешней российской конституции) граждане России в своем большинстве и сегодня считают обоснованным и социально справедливым.

 
III
 
После революции конца 1980-х – начала 1990-х годов огромное большинство российского общества постепенно признало, что законно и допустимо существование любых форм собственности на средства производства и что частная собственность на средства производства столь же справедлива, как и государственная. Что законодатели, президент, губернаторы, мэры должны избираться и переизбираться на свободных, честных, конкурентных выборах. Что деятельность органов всех уровней законодательной и исполнительной власти должна быть прозрачной, открытой для критики и подотчетной избирателям. Что все граждане страны – как рядовые, так и входящие в политическую, военную, экономическую, культурную, религиозную элиту независимо от их общественного положения - несут равную ответственность перед законом. Что отношение в местах лишения свободы ко всем без исключения осужденным людям не должно быть жестоким.  Что политические права и свободы людей включают свободу слова, печати, собраний, забастовок, митингов. И так далее. Несмотря на то, что все эти требования российскими властями часто не исполняются, что остается в нашей стране огромной и нерешенной проблемой, все вышеназванное принято российским общественным сознанием в качестве критериев и требований справедливых общественных отношений. 

Но вот определенного, ясного и общепризнанного ответа на вопросы: «Что кроме требований и критериев реализации политических, гражданских, экономических прав и свобод людей и равенства всех граждан перед законом понимается российскими политиками, экономистами, политическими публицистами, гражданами под социальной справедливостью и несправедливостью общества в рыночных условиях? Какие идеи, требования и какие механизмы, поддерживают и обеспечивают в условиях рынка социальную справедливость и минимизируют социальную несправедливость общественных и экономических отношений?» – нет.
 
Конечно, на такой вопрос многие, кого он интересует, ответят совершенно различным образом. Я плохо знаю литературу вопроса и потому, не споря с другими точками зрения, попытаюсь дать и пояснить свой собственный ответ.
 
По Конституции РФ в соответствии с пунктом 1 статьи 7: «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Пункт 2 статьи 7 Конституции говорит, что «В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты». Важно, что конституция РФ в рыночных условиях НЕ ГАРАНТИРУЕТ гражданам, в отличие от Конституции СССР, получение работы, хотя решить проблему безработицы и безработных наше государство сегодня стремится, оказывая безработным помощь через службы занятости как в плане устройства на работу, так и в плане выплаты пособий по безработице в течение какого-то времени. Такое состояние  общественных отношений в сфере права на труд, как мне кажется, признается сегодня большинством общества (по крайней мере, большинством выпускников ВУЗОВ) социально справедливым, исключая размер пособия по безработице, который, как я слышал, люди считают чересчур маленьким (в последней советской Конституции СССР 1977 г. в статье 40 говорилось, что «граждане СССР имеют право на труд – т.е. на получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера – включая право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей»).
 
Есть и еще статьи в Конституции РФ о социальной справедливости экономических и общественных отношений и механизмах ее обеспечения. В частности, статья 2, которая говорит: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» (я бы обязательно добавил к этому, что защита  своих прав и свобод это еще и обязанность и право граждан). В статье 8.2 говорится: «В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности» (я бы обязательно добавил к этому, что в РФ признается и защищается только легитимная собственность, т.е. та и только та собственность, которая  одновременно юридически законна и вместе с тем происхождение (источник) которой признается большинством общества честным и социально справедливым и допустимым). В статье 8.1 говорится: «В Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров и услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности».
 
По-моему, вышеприведенных, а также всех остальных положений Конституции РФ (с которыми легко познакомиться) недостаточно для определенного и ясного ответа на вопрос: «Что именно понимается в России в условиях рыночной экономики под социально справедливым и несправедливым обществом, каковы критерии социально справедливых и несправедливых общественных и экономических отношений и какие идеи и механизмы обеспечивают в условиях рынка социальную справедливость и минимизируют социальную несправедливость?»
 
Мой ответ на этот вопрос, как я уже упомянул, заключается в том, что обеспечение социальной справедливости в условиях рыночной экономики  должно означать поддержку  законодателями, правительством, политическими партиями и политиками, социологами, экономистами, профсоюзными лидерами, правозащитниками существующих и изменяющихся по своим «параметрам» в ходе времени и экономической и культурной жизни страны справедливых (с точки зрения различных социальных групп и граждан) экономических и общественных отношений и коррекцию несправедливых. 
 
Оценка общественных и экономических отношений и социальных неравенств в качестве «справедливых» и «несправедливых» – дело людей и социальных групп, которых эти отношения и социальные неравенства условий существования касаются и затрагивают. Конечно оценки даваемые разными социальными группами и разными людьми могут и будут противоречить друг другу и зависеть от их позиции и роли в этих отношениях, от источника происхождения и «предметной» сферы неравенств, от их величины, от того, людей какого возраста и пола эти неравенства затрагивают. Прийти к согласию в оценках тех или иных неравенств в условиях жизни, в отношениях между социальными группами как справедливых или несправедливых и договориться об их поддержке или смягчении - сложная задача для переговоров представителей и выразителей интересов соответствующих социальных слоев и групп. Это задача может быть еще более сложной, т.к. люди достаточно остро воспринимают, переживают и чувствуют несправедливость (когда встречаются с ней) не только в отношении себя и условий своей жизни, но и в отношении других, незнакомых людей (это объясняет участие очень многих людей в разных общественных кампаниях, в частности, подписание разных петиций на платформе Change org).
 
Следует аналитически выделить две принципиально отличающиеся с точки зрения их восприятия людьми области существования социальных неравенств. А именно, множество социальных неравенств в условиях жизни те люди,  которых эти неравенства  непосредственно затрагивают, и наблюдатели этих неравенств, в одних случаях  оценивают как социально справедливые, допустимые, а в других случаях - если меняется источник, величина неравенства или возраст и пол тех людей, которых они касаются, - как социально несправедливые. Иными словами,  оценка общественным сознанием неравенств во многих сферах  жизни может меняться, а не является «застывшей», неизменной. Например, российские граждане в своей массе считают разницу в комфорте бытовых условий и в культурных условиях жизни в городе и деревне (в т.ч. и те люди, кого указанное социальное неравенство непосредственно касается и наблюдатели этого неравенства), если видят, что эта разница не слишком велика, социально справедливой и обоснованной. Но когда у людей в деревне рядом с городом в наше время нет газа, горячей воды в доме или теплого туалета или интернета, то это  социальное неравенство в условиях жизни оценивается и теми,  кого оно касается,  и наблюдателями  как социально несправедливое и неприемлемое.
 
Еще интереснее и очень важно, что в некоторых сферах общественных отношений любое социальное неравенство воспринимается и оценивается сегодня большинством населения нашей страны (так было не всегда) как социально несправедливое, неприемлемое, недопустимое. Так, совершенно недвусмысленно оценивалось в СССР в 1960-80-е годы и таким же образом оценивается сейчас общественным сознанием как несправедливое и неприемлемое неравенство права людей на беспристрастное и честное правосудие (общественным мнением принято, что  решение судьи не должно зависеть от социального  статуса и политических убеждений подсудимого), хотя в реальной жизни политическая ангажированность и  небеспристрастность судей наблюдается и сегодня. В то же время, хотя в послевоенном СССР общество, мне кажется, смотрело на это по-другому,  заметной частью современного российского общества  оценивается как социально приемлемое  неравенство в реализации конституционного права взрослых людей на получение необходимой высокотехнологичной медицинской помощи, обусловленное разницей в материальном положении или местом жительства пациентов. Но если необходимую бесплатную медицинскую помощь сегодня не получают дети (объявления с просьбами о материальной помощи на лечение ребенка часто публикует «Новая газета»),  эта социальная несправедливость людей резко возмущает.  Как социально несправедливое и неприемлемое воспринимается значительной частью сегодняшнего общества (так же обстояло дело и в СССР) социальное неравенство прав выпускников школы на получение высшего образования, обусловленное разницей в материальном положении абитуриентов.
 
В мирных условиях жизни (во время войны, голода, блокады, массовых репрессий и других несчастий восприятие меняется) большинство людей воспринимают и оценивают многие социальные и экономические неравенства собственных и других людей условий жизни и в рыночных, и в нерыночных условиях существования общества, в общем-то, одинаково, если эти неравенства не чрезмерно велики и источники неравенства не основаны на политической и правовой дискриминации каких-то социальных групп. В целом существующие в обществе социальные неравенства разные социальные группы, большинство или какая-то часть населения оценивают либо как законные, допустимые, естественные, обоснованные, справедливые, либо как несправедливые, неприемлемые, дискриминационные и незаконные.
 
И мне кажется, что на народное чувство справедливости / несправедливости общественных и экономических отношений и на восприятие народом социальных неравенств в стране, выраженное (я говорю об оценках) хотя бы в произведениях авторитетных и признанных писателей, можно полагаться.
 
Отслеживание восприятия различными социальными группами «параметров» общественных и экономических неравенств и отношений как социально справедливых или несправедливых, по идее, должно стать постоянным предметом обсуждения и заботой социологов и экономистов, политических деятелей и членов правительства.     
                                                                                           
Далее я приведу примеры социально справедливых и несправедливых отношений и неравенств, существующих сегодня в России.
 

Продолжение следует.
 

ЮРИЙ САМОДУРОВ


22.01.2018



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.022821187973022