Вестник гражданского общества

Большевистский террор

 
 
К вопросу о том, был ли красный террор особо тяжким международным преступлением с точки зрения современного российского законодательства

Миллионы наших современников являются прямыми потомками жертв красного и сталинского террора. Уже с конца 1917 года в России целенаправленно осуществлялся массовый террор, проводимый по признакам социального происхождения или социального статуса, а также по политическим и идеологическим причинам.
 
Такие действия характеризуются международным правом как преступления против человечества (crimes against humanity), как они определены в статье 6 Устава Международного военного трибунала:
           
«…убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет».
 
Причём, позднейшее развитие международного права распространило понятие войны и на немеждународные вооружённые конфликты – в первую очередь на гражданские войны или подавление вооружённых выступлений (восстаний).
 
В РФ признаны геноцидом депортации репрессированных народов. В Украине – Голодомор, а весь период «строительства коммунизма» с 1917 по 1991 гг. признан преступным и террористическим режимом, эквивалентный  нацизму. В Грузии и странах Балтии все советские репрессии считаются преступлениями против человечности. 
 
Но давайте рассмотрим вопрос о том, являлся ли красный террор особо тяжким международным преступлением с точки зрения нынешнего российского законодательства.
 
Проблема ретроспекции (обратной силы) применения процитированных положений Устава МВТ решена российским правом. В действующем законодательстве депортации народов и преследования этнических и этнокультурных групп (в т.ч. казачества) признаны актами геноцида, хотя эти события происходили  с января 1919 года («Директива о расказачивании» Оргбюро ЦК ВКП(б) от 24.01.1919) и в период 1941-45 годов (депортации репрессированных народов). Более того, в апреле 1995 года Госдумой РФ было принято заявление по поводу геноцида армян Османской империи, т.е. было официально признаны признаки геноцида в событиях 1915-18 годов – за 33 года до принятия Конвенции ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. 
 
За 10 лет до начала красного террора практика захвата заложников и иные репрессии в отношении мирного населения были осуждены в Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны от 18 октября 1907 года, т.е. уже тогда это считалось международным преступлением даже в условиях гражданских войны.
 
Что касается толкования понятия «геноцид», то Чрезвычайные палаты в судах Камбоджи - судебный орган, созданный решением ООН и организованный соглашением между Правительством Кампучии и ООН для преследования за преступления, совершенные в период Демократической Кампучии, - признали массовый террор против социальных групп разновидностью геноцида, выведя данное международное преступление из узких рамок преследований по расовым, этническим и религиозным признакам.
 
Подобный подход может быть применён и для Российской Федерации, исходя их правовой позиции Конституционного суда, постановившего обязательность для нашей страны действовать в согласии с международными договорами при отсутствии специального отказа от них.

Именно поэтому добросовестная трактовка политики красного террора вполне может считать её организованным социальным геноцидом. И первый же логический вывод из такого подхода: признание властных структур - организаторов и инструментов красного (большевистского) террора – советского партийного руководства и органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД-МГБ -  преступными организациями, в том смысле, который придал этому понятию статут МВТ.
 
Констатация нелегитимного насильственного захвата, узурпации и удержания власти большевистским режимом является частью российского конституционного права, а именно следующим положением: «В стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в политбюро ЦК КПСС во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС». (Постановление Конституционного Суда РФ от 30 ноября 1992 г. N 9-П «По делу о проверке конституционности Указов Президента РФ от 23 августа 1991 года N 79 "О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР", от 25 августа 1991 года N 90 "Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР" и от 6 ноября 1991 года N 169 "О деятельности КПСС и КП РСФСР", а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР»).
 
Политика социального геноцида, получившая название «красный террор», проводилась с декабря 1917 года как централизованная, с единым замыслом (планом) [как такого рода действия трактовал Устав МВТ], от имени органов большевистской диктатуры Совет Народных комиссаров (правительство) РСФСР - глава Ульянов-Ленин В.И., Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК; ВЦИК РСФСР) — высший законодательный, распорядительный и контролирующий орган государственной власти Российской Советской Республики в 1917-18 годы и РСФСР с 1918 - глава Свердлов Я.М., а также органом политической полиции ВЧК при СНК РСФСР (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров РСФСР) - глава Дзержинский Ф.Э.
 
Вот как Дзержинский сам определил понятие «красного террора»: «…основные признаки террора: это устрашение, аресты и уничтожение врагов революции по принципу их классовой принадлежности или роли их в прошлые дореволюционные периоды» (Интервью Ф.Э. Дзержинского сотруднику «Укрроста», «Известия ВУЦИК», 9 мая 1920 г.)
 
Печально знаменитое постановление СНК РСФСР от 5 сентября 1918 года «О красном терроре» лишь требует его интенсификации, расширения кадрового состава органов ВЧК и «большей планомерности» при проведении «террора против классовых врагов».  С сентября 1918 года началась широчайшая практика расстрела заложников. Отличительной чертой красного террора были изуверские пытки в отделах ВЧК.
 
Подробную картину красного террора дают многочисленные документальные материалы «Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков»,  действовавшей в 1919-20 годах по распоряжению руководства Вооружённых сил Юга России. Много фактов содержится в работах знаменитого историка Мельгунова С.П. «Красный террор в России (1918-1923)» («Чекистский Олимп». С. П. Мельгунов. Предисл. Ю. Н. Емельянова. 2-е изд., дополненное. - М.: Айрис-пресс, 2008. 400 с.).
 
Большевистское руководство совершенно не скрывало, что намерено действовать методами терроризма (как его трактует действующее российское законодательство). В марте 1919 года В. И. Ленин предельно откровенно разъясняет свою политику американскому журналисту Линкольну Стеффенсу:
 
«Мы должны найти какой-то путь, как избавиться от буржуазии, высших классов. Они не дадут нам совершить никакие экономические перемены, на которые они не пошли б до революции; поэтому их надо вышибать отсюда. Сам я не вижу, как мы можем испугать их так, чтобы они убрались из России без массовых расстрелов. Конечно, находясь за границей, они будут представлять собой такую же угрозу; однако эмигранты не столь вредны. Единственное решение я вижу в том, чтобы угроза красного террора способствовала распространению ужаса и вынуждала их бежать».
 
Даже после окончания Гражданской войны большевистский режим не остановил практику преступлений против человечности в форме массовых расстрелов и отправки в концлагеря по социальному и политико-идеологическому признаку с целью уничтожения, помещения в невыносимые условия или разрушения сообществ (как это определяет в качестве преступлений против человечности современное международное право). Теперь его массовый террор был направлен против духовенства и активных верующих, интеллигенции, тех, кто принадлежал к дворянскому сословию, казачеству. Для этого использовался особый концлагерь на Соловецких островах – СЛОН. Жертвы этого террора (в относительно спокойное время) исчислялись десятками тысяч. Причём очень часто целенаправленно уничтожались представители национальных духовных и культурных элит.
 
Было издано три директивных акта, по своему преступному характеру не уступающие тем депортациям репрессированных народов, которые законодательно определены как геноцид, и обошедшиеся в сотни тысяч жизней каждый: директива «президента» РСФСР Свердлова о расказачивании (24 января 1919 года),  Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от  30 января 1930 г. (включавшая санкционирование внесудебного лишения имущества и жилья, принудительной высылки и отправки в концлагеря по разнарядке) и Приказ НКВД № 00447 (Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов») от 30 июля 1937 года на основании Решения Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/94 «Об антисоветских элементах» от 2 июля 1937 года.
 
В том же ряду решения о высылке «враждебных элементов» из оккупированных СССР областей Восточной Польши и стран Балтии в 1939-41 годах. Хотя они уже официально признаны геноцидом в затронутых странах. Кроме Беларуси. 
 
Российское гражданское общество должно требовать от властей провести процессуально-правовую проверку по всем указанным фактам, с учётом имеющихся материалов Президентского (бывшего ЦК КПСС) архива и архива ФСБ, и установить, что большевистский режим, Политбюро ЦК ВКП(б) и иные созданные ими государственные  и правоохранительные (силовые) органы целенаправленно проводили преступную политику массовых репрессий по признакам социального происхождения, принадлежности к ряду социальных групп, политическим взглядам и мировоззрению, что  является тягчайшим международным преступлением – преступлением против человечности. 
  
И для этого требования даже есть правовая зацепка. В настоящее время, в связи с необходимостью проведения судебно-медицинских экспертиз (генетических, эксгумация) отменено Постановление о прекращении уголовного дела №18/123666-93 «О выяснении обстоятельств гибели членов Российского императорского дома и лиц из их окружения в период 1918-1919 годов». Поскольку трагедия июля-августа 1918 года явно является неразрывной частью общей политики большевистского (красного) террора, осуществляемого как социальный геноцид, то уголовно-процессуальный закон прямо требует, чтобы следователи, выяснив в ходе предварительного расследования факты иных преступных деяний, провели по ним проверку, а в случае процессуальной необходимости (большой объём иных обстоятельств, требующих отдельной проверки, тяжесть содеянного, иные обстоятельства) данная проверка должна производиться выделением в отдельное производство (ст. 155 УПК РФ).
 
Поэтому от Следственного комитета и от Генпрокуратуры необходимо требовать выделить проверку по фактам политики массового и систематического большевистского террора в отдельное производство из уголовного дела №18/123666-93, и признать властные и полномочные большевистские и сталинские госорганы, проводившие такую политику, преступными.  
 
Надо действовать, а не впадать в очередные сетования о росте популярности Сталина. Надо бить в корень, требуя признания советского коммунистического режима преступным и террористическим.


 
 

ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ


29.04.2019



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.013175964355469