Вестник гражданского общества

Беженцы: история и современность

Фото: Reuters

          Мне очень нравится слушать отечественные обсуждения ситуации с потоком беженцев в Западную Европу: такое искреннее желание защитить «нашу Европу» от потока варваров-иждивенцев. Прямо по Фёдору Михайловичу: «О, русским дороги эти старые чужие камни, эти чудеса старого Божьего мира, эти осколки святых чудес; и даже это нам дороже, чем им самим!».
          Дьякон Кураев, распалившись на «Эхе», даже стал подробно описывать: кого бы он пускал (знающих языки технически грамотных ближневосточных христиан), а кого – нет. Представил его начальником французской таможни в 20-е годы прошлого века. Представил отчаявшихся русских беженцев 1921 года и еврейских – полтора десятилетия спустя…
          И понял, что для аудитории таких рассуждений заявления фрау канцлерин Меркель и мосье президента Олланда о недопустимости венгерских проволочных стен на сербской границе – признак клинического слабоумия западной демократии.
          А вот теперь давайте разберёмся. За полтора года не шибко богатая РФ приняла и быстро и безболезненно интегрировала беженцев из Донбасса числом в один процент своего «обновлённого Крымом» населения. Сопоставимые, хоть и меньшие доли, составляет ежегодно число нелегальных эмигрантов в США. Это я плавно подвожу к тому, что объединённая Европа может относительно спокойно ежегодно принимать раз в десять больше иммигрантов, чем в этом «обвале».
          Я вспоминаю стенания «коренных москвичей» - детей привезённых в первопрестольную по оргнабору и набранных по лимиту на стройки 70-80-х или всеми правдами и неправдами зацепившихся за Москву провинциалов - выпускников столичных вузов того же времени, что вот - «понаехали». Но все понимают, что без этих «новых москвичей» столица уже полностью стала бы городом малодетных инженерОв на пенсии.
Западная Европа – это и есть такая Москва четверть века назад. Всех «коренных европейцев» неумолимый социальный эскалатор занёс в средний класс.
          Высочайшая урбанизация и полный развал традиционных ценностей на рубеже 60-70-х (Революция Постмодерна) закономерно привели к депопуляции и интеллигентизации населения.
          И поэтому Западной Европе (Восточная и Южная пока обходится урбанизацией своего пропорционально огромного крестьянского населения) остро нужны всё новые и новые миллионы людей с установкой на большие патриархальные семьи, с огромным стимулом к социальной мобильности – учить язык, получать профподготовку, получать приличную работу, посылать детей в университеты… Все понимают, что кормить 70-летних французов и немцев будут те сирийские дети, которых сейчас пропихивают под колючкой…
          Это – ирония истории, но в Европу бегут носители «веберовского духа». Такими же были гугенотские беженцы от короля-Солнца, давшие, в частности, огромный спурт Пруссии. Беглое - от мелкокняжеских порядков фатерланда - немецкое мужичьё, привеченное матушкой Екатериной, потомки которых веком позже стали для петербургской эпохи тем же, чем евреи – для эпохи советской.
          Вторая ирония истории в том, что именно греки, буквально вынесшие мозги всей Европе причитаниями о необходимости братской солидарности с экономическими лузерами, сейчас необычайно жестоко ведут себя с ближневосточными беженцами.
          Искусственно законсервированное ещё «Общим рынком» полвека назад в качестве важнейшего социокультурного слоя западноевропейское фермерство, подобно голодным птенцам (или котятам), всё время нагло требует жрать. Их поддерживают высокими закупочными ценами (как колхозников южных республик в СССР). Так проще скормить сирийцам и ливийцам то, что недоели из-за «путинских крематориев» русские.
          Вместе с голодными ртами в Европу бегут сильные руки и здоровые гениталии. И головы тоже. И не надо забывать, что новые беженцы по горло сыты играми в исламское возрождение. Точно так же, как беженцы из СССР были по горло сыты социализмом и разнесли ненависть к нему по миру. Именно ближневосточные беженцы могут взорвать самозакукливание исламских «гетто» европейских мегаполисов.
          Единственная серьёзная проблема – это утраченное западноевропейцами умение интегрировать «метеков» в свою цивилизацию. То, с чем они справлялись, почти шутя абсорбируя сотни тысяч негров (и выходцев из Вест-Индии), поляков, евреев и русских. Да, и испанцев и южных итальянцев, которые три четверти века назад от нынешних сирийцев отличались лишь дикой спесью и страстью к поножовщине. Америка умеет делать «американцев вообще» уже во втором поколении. Северорусский субэтнос – делать «русских вообще» (южнорусский субэтнос – «казаки в широком смысле слова» и славяне юга России - в этом смысле отличается радикально). Но Западная Европа больше не может своим культурным полем «перемагнитить» своё уже коренное мусульманское население. Прежде всего, потому что она остаётся «Европой наций». Турок не хочет становится дойчем. Алжирец – отказывается числить себя духовным потомком д’Артаньяна. Значит европейская истории - неугомонная и неотвратимая как классная наставница, ставит Западную Европу перед мощнейшим вызовом. Западная Европа сегодня оказывается вынуждена «американизироваться в хорошем смысле» - создать общее поле цивилизационной интеграции, которым она обладала ещё пятьсот лет назад, но постепенно утратила, увлечённая романтизмом национально-этнических возрождений двух последних столетий.
          И ещё. Опыт Америки показывает – универсальный ключ к интеграции – это втягивание в политику и работа. Первая задача была решена просто – век назад демократы Восточных штатов сделали ставку на эмигрантский электорат. Поэтому они были заинтересованы не только в скорейшем наделении понаехавших гражданством, но и в их регистрации избирателями.
          Таким образом, век назад была создана чудовищная система политической коррупции, но голосующие семьями по указке мелких политических боссов тут же осознавали себя настоящими американцами.
Америке очень помог и длительный период отторжения профсоюзов – как неамериканских по духу, «европейских» и «красных». Любой приезжий, готовый пахать без социальных гарантий, дольно быстро находил работу. Сколько бывших московских доцентов стали таксистами в Нью-Йорке! А бывших белых поручиков – в Париже?
          А сейчас – когда во Франции почти восстановлена цеховая система, и травят всех шоферов, не купивших лицензию, стоимость которой заставила бы умереть от стыда самого жадного короля!? Не хотите приучать поколения к жизни на пособие – раздавайте направо и налево разрешение работать. И плевать на вопли профсоюзов – цивилизация дороже!
          Последнее – очень важное. Структура человеческого общества, видимо, требует наличия социального дна, некоего рукотворного ада. Мира нищеты и униженности, из которого неистовыми усилиями, но можно выбраться.
          Когда западноевропейцы почти поголовно въехали в мидл-класс, неумолимые социальные механизмы потребовали воспроизвести пролетарские и люмпен-пролетарские низины социальной пирамиды. В Западной Европе воспроизводство этих «проклятьем заклеймённых» страт происходит за счёт иммиграции. Точно так же, как, например, это случилось в Москве уже два раза на нашей памяти: за счёт волны лимитчиков сорок лет назад и за счёт гастарбайтеров и кавказских провинциалов - в наши дни.


ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ


04.09.2015



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.018131971359253