Вестник гражданского общества

О люстрации

 
          Наконец-то в среде независимой демократической оппозиции начались серьезные дискуссии, которые носят глубоко принципиальный, даже сущностный характер. Плохо только то, что они сугубо эфемерные, или, если угодно, имеют символический характер, поскольку годятся лишь в качестве маркеров для естественного политического размежевания по куда более важным моментам.
          Прежде всего, это спор о люстрации. Вопрос, по которому Ходорковский явно провёл демонстративную черту между собой и Навальным.
          Навальный завёл «Чёрный блокнот» для составления даже не люстрационного, но проскрипционного списка деятелей отечественной юстиции, виновных, по мнению составителей «блокнота», в политических и заказных расправах.
          Это хорошо, что так обозначился еще один полюс в рядах оппозиции. Есть полюс отказа от выборов: Каспаров, Пионтковский, Илларионов… Есть полюс участия в выборах: Касьянов, Ходорковский, Навальный, Явлинский… Внутри последнего и произойдёт размежевание по поводу люстрации и создания «золотого моста» для Путина и компании (хотя, честно говоря, это гарантии для свергнувших  Путина).
          Но всё это – лишь предлог обозначить свою отдельную позицию и «послать сигнал».
          Позиция Ходорковского и его сторонников в этом размежевании - надежда на самый щадящий способ «мирной революции» - дворцовый переворот. Заранее надо обещать прощение тем, кто переметнётся на сторону революции. Расчёт недурной: революция обещает быть буржуазно-демократической. Единственный имеющий харизму лидер просвещенной буржуазии - Ходорковский. Поэтому ему просто волею судеб предназначено место вождя мирной буржуазной революции, вождя, который твёрдой, но милостивой рукой приведёт страну к выборам в Учредительное собрание. 
          И при таком сценарии расчёт на ренегатов - единственно верный.
          В отечественной истории тому есть масса примеров: Фёдор Басманов, посланный с армией на зачистку Лжедмитрия и перешедший на его сторону; Павел Грачёв, командующий ВДВ, получивший от Язова приказ на штурм Белого дома и перешедший на сторону Ельцина, маршал Жуков, дважды помогший Хрущеву - в разгроме госбезопасности в 1953 и в разгроме Политбюро в 1957; ультрамонархист Пуришкевич,   трижды участвовавший в заговоре против монархии: в середине ноября 1916, когда он поддержал Милюкова (их выступления были частью согласованного Гучковым 31 октября в Ставке  ползучего военного переворота), в конце декабря, когда он убивал Распутина, и в середине марта 1917 года, когда - в развитие военного переворота - он приехал к Николаю II вымогать отречение.       
          Посему такая «всепрощенческая» позиция — довольно хитрый политический манёвр. 
          Другое дело, что цена всем этим гарантиям — ломаный грош в базарный день... Временное правительство дало гарантии бывшему монарху и его семье. Но Ленин и Свердлов таких гарантий не давали. И никто не гарантирует, что в процессе углубления антипутинской революции, Ходорковский, давший Путину, Шойгу, Патрушеву, Сечину, Бастрыкину гарантии, не будет изгнан (сильно подвинут) куда более радикальными деятелями, которые назовут эти гарантии предательством народа и олигархическим заговором. Лафайет и Мирабо давали Людовику XVI железные гарантии, но Дантон, Робеспьер и Марат сочли бы изменой революции… Горбачеву гарантии дали, но он предпочёл большую часть времени проводить вне…
          Обращу внимание на главное различие. Проскрипции (буквально «оглашение») и люстрация (буквально «прозрачность») - это не просто два красивых слова на латыни, это обозначение двух сущностно разных явлений. Проскрипции — это публичный список «врагов». Он может составляться властью и её адептами. Он может составляться радикальной оппозицией, ведущей реестр своих гонителей. В любом случае, это адресный, индивидуальный подход, при котором к каждому перечисленному прилагается список его провинностей (или такой список подразумевается).
          Люстрация — это процесс, который совершенно не был знаком древним. Это групповое поражение в правах с целью защиты общества, государства от попадания на статусные позиции представителей потенциально угрожающей группы. Первой «люстрацией» был испанский закон 15 века о сертификате крови, когда испанскую элиту пытались защитить от инфильтрирования маранами - крещённым  евреями, причем, часто во втором-третьем поколении. «Христианнейшим королям»  [официальный титул — Е.И.] Кастилии и Леона и католикам-фундаменталистам нужно было резко изменить неслыханно толерантный характер испанского общества, придать ему необходимую для завоевания  морей и заморских земель воинственность, которой не бывает без фанатизма и невежества.
            Люстрацией был советский закон о «лишенцах», лишающий избирательных прав выходцев из бывших привилегированных слоёв общества или имеющих во время НЭПа наёмных работников, поскольку до завершения коллективизации над большевизмом всегда нависала угроза сдвига общества в сторону разрушенной в 1918 году «нормальности».   
          В отличие от проскрипций, люстрации — это не месть. Более того, в отличие от проводимой союзниками в Западной Германии денацификации, которая предусматривала для нацистских функционеров  даже заключение в фильтрационных лагерях, люстрация не грозит никаким лишением свободы.
          Только и исключительно запрет (постоянный или временный) на занятие  определённых позиций в политике, администрации, медиа или в системе образования.       
          Именно поэтому сам я являюсь безусловным сторонником люстрации по чётким и прозрачным правилам.
          Я призывал к ней с декабря 2011 года и был очень горд, что требования очистки власти вошли в декларацию оппозиции, принятую Координационным советом в декабре 2012 года, а также и в манифест Антикриминальной революции, принятый на марше оппозиции 12 июня 2012 года.
          Интеллигентские рассуждения про «озлобленность/не озлобленность народа» не значат ничего. Либеральная интеллигенция хочет мановением волшебной палочки вернуться к демократии уровня лета 1999 года при уровне жизни лета 2011 года. Всё, что противоречит этой утопической схеме, с негодованием отбрасывается как опасный радикализм.
          Если в стране сменится режим, значит народ очень и очень озлоблен. Он может начать мстить сам: например, сотни тысяч пропущенных через тюрьму и обобранных предпринимателей просто придут к «своим» судьям, следователям, прокурорам, а также отлично им известным «заказчикам» своих бед. И предотвратить расправы может только объяснение, что существует законная процедура наказания. Но ещё раз - это не люстрация. Пока это только адресное наказание виновных. Оно может быть мягким и милосердным, оно может сопровождаться амнистией.  Но это только в отношении конкретных преступников в погонах и мантиях.
          А ещё есть номенклатура - то самое страшное социальное явление, что пережило август 1991 года, потому что тогда, под крики «не надо охотиться на ведьм», находясь в эйфории от своего триумфа, от заискивания перед ними старого советского аппарата, так быстро и легко победившие «ельцинские демократы» от люстраций отказались.
          Номенклатура сильно обновилась, она вобрала в себя социальные группы, с которыми раньше сражалась, например, статусную либеральную интеллигенцию или разбогатевший низовой частный бизнес.
          Что же такое номенклатура, если отойти от классических определений Джиласа и Восленского, применимых исключительно для тоталитарного партократического государства?
          В нормальном правящем слое (элите и субэлитах) современного общества существует чёткое разделение по функционалу: законодатели и министры, судьи, адвокаты и прокуроры, свободные профессии и чиновники… В отличие от этого в номенклатуре происходит разделение по социальным ролям: закон сочиняет министр и отдаёт его депутатам для литературной обработки, даже позволяя специально отобранным представителям общественности чуть-чуть шлифовать формулировки, которые получились бы без этого такими людоедскими, что даже зорькинскому Конституционному суду пришлось бы их корректировать; следователь приносит обвинение прокурору, тот правит грамматику и половину процессуальных несообразностей и относит к судье, который (которая) правит половину оставшихся процессуальных ляпов и пишет сверху «приговор», а адвокат следит, чтобы его клиент счёл бы за благо, что ему ни за что ни про что дали не 10, а 8 лет, и сулит, что на кассации ещё годик сбавят (сбавляют полгодика).
          Люстрация – это единственный бескровный способ уничтожить номенклатуру как сословие, потому что она лишает права на политическую и административную карьеру тех, кто получал возможность для карьеры ценой соучастия в нарушении закона и прав других.
          Вот примеры таких бенефициаров беззакония. Некто стал депутатом партии, в пользу которой сфальсифицировали выборы. Другой сделал административную карьеру в результате подавления оппозиции и свободы слова. Третий сделал медийную карьеру, став рупором пропаганды, клеветы и ксенофобии. Следующий - сделал карьеру в системе культуры и образования за счёт цензурных барьеров для своих соперников и оппонентов. А ещё один — просто сделал состояние за счёт разорения властями своих конкурентов.
          Повторю: никто из перечисленных не нарушил лично закон, он просто является бенефициаром узурпации власти тем господствующим слоем, к которому сам примкнул.
          И либо эти, скажем так, социальные элементы по-прежнему будут занимать главенствующие высоты в политической, административной, деловой, медийной и прочих сферах, и продолжат бесконечно воспроизводить созданную ещё Сталиным номенклатурную управленческую систему, либо их остановят и дадут стране шанс начать жизнь свободно.
          И остановят их по простому формальному критерию – были ли они благоприобретателями от попрания закона.
          Потому что неформальный механизм люстрации – это, извините, линчевание…
 

Приложение
 
Закон о люстрациях от Галины Старовойтовой*

          Сегодня - 13 лет [речь идёт о ноябре 2011 года - Е.И.] со дня трагической гибели Галины Старовойтовой. Мне посчастливилось быть знакомой с Галиной Васильевной. О ней много сказано, и еще можно рассказывать много — потому что человек она была незаурядный, деятельный, много чего успела за свою не столь уж долгую жизнь. Была депутатом СССР, РСФСР, Госдумы РФ, первой в российской истории женщиной, выдвигавшейся на пост Президента РФ...
          Гибель Старовойтовой послужила катализатором объединительных тенденций в среде демократов — и в 99-м они таки победили. Ненадолго…
          Но сегодня хочу рассказать о другом, менее известном факте политической биографии Галины Васильевны.
          Нередко теперь в среде либералов говорят о том, что тогда, в начале 90-х, необходима была люстрация, то есть запрет на некоторые виды деятельности для тех, кто был проводником тоталитарного режима. Так было в послевоенной Германии, так было в посткоммунистической Восточной Европе. Да, об этом многие говорили и тогда, 10 лет назад. Но только Старовойтова в 1992 году внесла в Верховный Совет РСФСР законопроект «О запрете на профессии для проводников политики тоталитарного режима». В нём предлагалось подвергнуть профессиональным ограничениям работников партаппарата КПСС, штатных сотрудников и агентуру советских и российских спецслужб. Этот проект был одобрен съездом «Демократической России». Но — не хасбулатовским ВС. В 1997 году Старовойтова, верная своим принципам, повторно вносит этот документ — теперь уже на рассмотрение Госдумы РФ второго созыва. Не знаю, на что она рассчитывала, но представляю, сколько ей пришлось претерпеть от коммунистического и прокомунистического большинства той Думы. Естественно, закон принят не был, а демократов продолжали обвинять в «охоте на ведьм». Обвиняли, разумеется, в первую очередь те самые «ведьмы».
          Нашла тот легендарный документ. Это, собственно, не законопроект в чистом виде, а, скорее, заявка на него, обоснование. Тем не менее, цели, задачи и инструменты защиты общества от тех, на ком держался тоталитарный режим, прописаны четко.
 

март 1997 г.
Проект
ЗАКОН О ЛЮСТРАЦИИ
(о временном запрете на профессии для лиц, осуществлявших политику тоталитарного режима)

I. Преамбула
События последних лет подтверждают обоснованность предложения Движения "Демократическая Россия” о необходимости инициативной разработки проекта закона о люстрации - запрете на некоторые профессии для лиц, являвшихся активными проводниками политики тоталитарного режима. Крупномасштабные люстрации (от латинского lustratio - очищение) в XX веке имели место дважды - в ходе денацификации Германии и чисток государственных органов стран, сотрудничавших с нацистами (Италии, Японии и др.), а также в ходе декоммунизации стран Восточной Европы.
Недавний восточноевропейский опыт пока оценивается противоречиво - главным образом ввиду несовершенства принятых законодательных актов и практики их применения, а не из-за отказа от самой идеи профессиональных ограничений для людей, составлявших опору власти, нарушавшей фундаментальные права человека.
Движение "Демократическая Россия” видит необходимость люстрации в качестве меры, препятствующей реваншу сил, возвращающих сейчас свои властные позиции. Введение этой меры не преследует цели мести за ограничения на профессии, фактически существовавшие в нашем обществе для людей, непричастных к КПСС или ее "вооруженному отряду ВЧК-КГБ”. Мы отвергаем также обвинения в призывах к "охоте на ведьм” и в отрицании права на инакомыслие. На самом деле высокопоставленная коммунистическая номенклатура, в том числе и причастная к антиконституционным путчам, практически нигде в России - ни в центре, ни в регионах - не понесла ни моральных, ни материальных потерь; многие из ее деятелей остаются у кормила власти. В то же время демократы (особенно среди военных), вставшие в 1991 и 1993 гг. на сторону Президента России, на сторону законной власти и продолжения реформ, повсюду в стране шельмуются, нередко подвергаются гонениям и увольнению.
Лицемерно защищаясь от несуществующей "охоты на ведьм”, некоторые монстры прежнего режима, причастные к его кровавым преступлениям и далекие от покаяния, готовы и сейчас по первому сигналу продолжить массовые репрессии, неотделимые от практики ленинизма и сталинизма. Наше общество, интеллигентно называя верных ленинцев и сталинцев инакомыслящей оппозицией, как будто бы больше озабочено их комфортом, чем душевным и материальным состоянием жертв ленинизма и сталинизма - все это несмотря на широковещательные декларации о возвращении к общечеловеческим ценностям. Неприменение люстрации в 1991 г., после коммунистического путча, недоведение до конца суда над идеологией и практикой коммунистов сделали возможным возникновение крупной парламентской фракции в Государственной Думе России, состоящей из коммунистов, не отмежевавшихся от преступлений своей партии и открыто пропагандирующих сталинизм.
Движение "Демократическая Россия” констатирует отсутствие надежных политических гарантий в нашей стране против возврата к тоталитаризму. Основным барьером на пути нового переворота - ползучего или революционного - является лишь воля прозревшей части населения, в меньшей степени политические институты, еще в меньшей - правоохранительные органы, суды и прокуратура.
Учитывая сказанное, мы снова выступаем с инициативой разработки закона о люстрации, хотя и понимаем, что власти упустили время для его принятия.
II. Основная часть
1. Категории лиц, подлежащих люстрации
Определенным профессиональным ограничениям на время продолжения переходного периода (на срок в 5-10 лет) в соответствии с этим законом должны подвергаться следующие лица:
а) все бывшие освобожденные секретари партийных, производственных и территориальных организаций КПСС;
б) бывшие первые, вторые и третьи секретари райкомов, горкомов, обкомов и крайкомов КПСС;
в) работники центральных республиканских и союзных комитетов коммунистических партий, действовавших до 06.11.1991 г. т.е. времени первого Указа Президента России о запрете КПСС (включая секретарей соответствующих ЦК, но за исключением технического персонала).
Перечисленные категории лиц подвергаются профессиональным ограничениям в следующих случаях:
а) если в общем стаже их трудовой деятельности нахождение на указанных должностях в сумме составляет 10 и более лет;
б) если на 21 августа 1991 г. - день подавления коммуно-экстремистского путча - они занимали одну из указанных должностей и не заявили о выходе из КПСС добровольно;
г) действовавшие штатные сотрудники, включая резерв, и давшие подписку о сотрудничестве с органами НКВД-МГБ-КГБ, либо работавшие в этих органах на протяжении последних десяти лет перед принятием новой Конституции России (в 1993 году).
Ограничения на профессии для активных проводников политики тоталитарного режима не распространяются на лиц, получивших должности в системе представительной или исполнительной власти в результате прямых свободных выборов как формы волеизъявления народа (если деятельность этих лиц в КПСС и КГБ не скрывалась ими в ходе предвыборной кампании). Все сотрудники служб безопасности и офицеры всех родов войск должны сдать экзамены на знание Конституции РФ, принятой на референдуме 12 декабря 1993 г., и присягнуть ей.
2. Сущность люстрации
Под ограничением (запретом) на профессии для указанных лиц понимается временный запрет для них (на 5 или 10 лет) занимать по назначению или в результате непрямых выборов ответственные должности территориальной исполнительной власти, начиная с глав администраций районов, городов, областей и вплоть до министров республик и Российской Федерации в целом (включая премьер-министров).
На срок до 10 лет для тех же лиц должна быть запрещена деятельность, связанная с преподаванием в средних и высших учебных заведениях; на срок до 15 лет - преподавание в военных учебных заведениях и работа в средствах массовой информации.
Другие виды профессиональной деятельности, включая частное предпринимательство или работу в госсекторе, в том числе и на руководящих должностях, не возбраняются.

 
Примечание: проект впервые принят 17 декабря 1992 года на III съезде "ДЕМРОССИИ” по предложению Галины Старовойтовой.
 

* Оригинал: http://politics-80-90.livejournal.com/115682.html
 

ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ


26.02.2016






На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.017768144607544