Вестник гражданского общества

Пятидневная война – без победителей Часть II. Каков выход? Одиннадцать шагов за горизонты конфликта

          Всё, описанное ранее, является материалом линейным, то есть традиционно появляющимся, довольно привычным для любопытствующего читателя. Жанровыми зарисовками аналитического описания, равно как и сценарными фантазиями плотно усеяно поле российской аналитической журналистики. Плотно, но, к сожалению, бесплодно. Иными словами, все бытописатели – молодцы; кто бы подсказал, как выбираться из создавшегося (точнее, из созданного собственными руками) болота? Тишина… Налицо – бедность в сфере ответственного управленческого конструирования и результативного долгосрочного управления.
        Рассматривая любой масштабный территориальный, этнический или межгосударственный конфликт, желательно понимать, что возвращение из него в нормальную и добрососедскую жизнь, в особенности, если такой конфликт сопровождается многочисленными жертвами, не может происходить на основании одномоментного политического решения или, тем более, военным путём. Каждая из сторон представляет себя (и является) в определённой мере потерпевшей от vis a vis. У каждой из сторон – своя «правда», свои впечатления и переживания от произошедшего. «Горячечность» острой фазы конфликта такова, что за одним кровавым деянием следует в той или иной степени адекватный ответ, и искать справедливости в сопоставлении взаимных преступлений, равно как и пытаться кому-то доказать, что, мол «я не первый, это он всё начал» -бессмысленно, поскольку такое «детское» занятие ни к чему разумному не приведёт.
          Возвращаясь к рассуждениям о правомерности признания со стороны России Южной Осетии и Абхазии, можно сказать, что помимо вопроса о правомерности, желательно ответить на, казалось бы, философский, риторический вопрос: а рационально и разумно ли это в долгосрочной перспективе? Можно ли с помощью такого политического решения повысить уровень безопасности в регионе, обеспечить переход к замирению сторон? Очевидно – нет. Уверен, что в данном случае, как и в подавляющем большинстве аналогичных случаев и конфликтов, сугубо политическое решение решением разумным, цивилизованным не является. Готов утверждать, что подобные политические инструменты в данной ситуации практически бесполезны. Вспыхнул острый конфликт, имеющий выраженный этнический характер, грубо выражаясь, «поссорились народы». Манипулируя политическими инструментами, мы уподобляемся человеку, не знакомому с достижениями науки и техники, забивающему гвозди в стенку компьютером. 
          Однако выход искать необходимо. И лежит он в разработке и применении передовых гуманитарных технологий, которые помогут враждовавшим народам день за днём скрупулёзно ткать заново, восстанавливать полотно межнациональных взаимоотношений, связывая вместе с нитью нить, латая образовавшиеся прорехи и разрывы.
         Опишу коротко необходимые шаги, требуемые для этого.
         1-й шаг – физическое разделение сторон.
         Основные задачи этапа:
         а) временное сокращение пространства физического контакта, провоцирующего стороны к проявлениям крайних форм агрессии;
         б) начало процесса снижения «градуса напряжения» во взаимоотношениях сторон;
         в) осмысление и детальный, многовариантный анализ ситуации, в которой оказались стороны;
         г) выработка готовности слушать и способности услышать друг друга.
         Как уже было сказано ранее, сегодня силами, разделяющими стороны конфликта, должны стать не российские войска, а западноевропейские миротворцы. Российские войска, разумеется, уже никак не миротворцы. Теперь они – как бы это помягче выразиться – «контингент российских войск, контролирующих территорию». Если же говорить точнее и без эвфемизмов – оккупанты.
         При этом ни американцы, ни представители из стран Восточной Европы не могут считаться достаточно незаинтересованными по отношению к какой-либо из сторон. Привлечение же Россией «ополченцев» и их допуск к активным действиям, разрушению и разграблению грузинских селений – действие абсолютно недопустимое и преступное.
         С трудом представляю себе возможность выполнения пунктов (в) и (г) при нынешней грузинской власти. Собственно, именно поэтому тому же В.Чуркину, российскому представителю в ООН, во время заседания Совбеза, на вопрос представителя США о том, является ли отстранение М.Саакашивли целью российской политики, следовало бы сказать, что, разумеется, нет, не целью, но вынужденным средством. Прежде всего, поскольку данный политический деятель не способен осуществлять политику, отвечающую интересам примирения народов, находящихся многие годы в состоянии тлеющего конфликта. Есть, правда, ещё одно соображение, которое также видится мне препятствием для мира в этом регионе – это нынешняя российская власть, осуществляющая, по мере «вставания с колен», политику «слона в посудной лавке». И в этом – ещё один фактор, крайне усложняющий выход народов региона из нынешнего противостояния.
         2-й шаг – прекращение информационной войны, постепенный переход к пространству информационного партнёрства.
         Всё, что сегодня происходит в российском эфире – продолжение внутренней информационной войны. Власти всё более активно пытаются доказать нашим гражданам, что они правы. Настолько активно, что думающие граждане всё более убеждаются, что здесь что-то не чисто. Полная информационная открытость и отказ от взаимных выпадов, условие необходимое для снижения градуса противостояния. Сегодня обе стороны выступают здесь далеко не лучшим образом, взять хотя бы попытки российских СМИ представить М.Саакашвили этаким полуфашистом-полудурком. Во-первых, это оскорбительно для граждан Грузии, а потом – и для самих лидеров российской власти: они же сами многие годы общались с этим политиком и даже время от времени до некоторой степени поддерживали его; по крайней мере, прошедшие недавно выборы в Грузии, несмотря на многочисленные и явные нарушения, не сопровождались в России заметной публичной критикой.
         Но и грузинская сторона действует сегодня в соседних с территорией конфликта районах провокационно. Так же, как и на внешнеполитической арене. Собственная же информационная закрытость – признак неправоты.
         И, что ещё более плачевно, тактика информационной войны с полузабытой лёгкостью подхвачена западноевропейскими СМИ. Излюбленная терминология времён «холодной войны», истерические информационные вбросы в стиле «русские идут!» – никак не могут способствовать формированию разумного постконфликтного информационного пространства. А информационная ложь, лившаяся на американцев, так и просто возмутительна. Показ видеоряда из горящего Цхинвали с комментариями о пожарах в разбомбленном Гори – свидетельство депрофессионализации и жёсткой политической ангажированности телекомпании CNN. В этом смысле со стороны западных СМИ произошедшее – повод для глубокого переосмысления роли информации и возвращения документальной объективности в эфир.
         3-й шаг – отказ от метода ответных силовых решений, вне зависимости от повода.
         Наверное, ястребам-милитаристам с обеих сторон эта позиция не понравится. Но, памятуя об опыте палестино-израильского противостояния, можно сказать, что этот, заметно более жестокий конфликт, до сих пор не имеет кардинальных положительных сдвигов именно потому, что каждая из сторон регулярно отвечает на те или иные провокации противоположной стороны.
         При этом любое проявление насилия должно незамедлительно фиксироваться и получать объективную оценку представителями незаинтересованных сторон-посредников.
         Самое трудное в данной позиции – то, что она входит в противоречие не только с базовой точкой зрения нынешней российской власти, но и с традиционными горскими воззрениями на вопросы воздаяния за действия, которые тот или иной житель данного региона Земли воспринимает как преступление по отношению к своим родным или даже просто как оскорбление. Традиции кровной мести, к сожалению, до сих пор существующие на Кавказе, ни в коем случае не могут служить инструментом разрешения конфликта, поэтому желательно постепенно преодолевать их влияние на поведенческие стандарты. Пока же достаточно реальной остаётся перспектива «палестинизации» конфликта.
         4-й шаг я вынужденно опускаю, поскольку, в отличие от ситуации палестино-израильского конфликта, ориентироваться на выработку государственности Абхазией и в особенности Южной Осетией пока сложно, о чём говорилось ранее. Самостоятельная роль этих республик в ближайшие годы им не грозит, и договоры «о взаимной помощи», подписываемые с ними Россией, выглядят достаточно односторонне. В связи с чем, собственно, столь велика вероятность их завуалированной аннексии со стороны России.
         5-й шаг – взаимное деятельное раскаяние. Так, возможно, несколько непривычно для «российского уха», звучит этот шаг. Но в подавляющем количестве конфликтов, происходивших после II Мировой войны (да и значительно ранее) практически нет ситуаций, в которых виновата только одна сторона. И даже нацистская Германия сделалась такой во многом «благодаря» стечению множества международных обстоятельств, начиная от периода «великой депрессии» в США, умиротворения агрессора со стороны Великобритании и Франции и заканчивая обвинениями в социал-фашизме германских социал-демократов Сталиным и им же подписанный договор о дружбе с фашисткой Германией и пакт Молотова-Риббентропа.
         В качестве практического примера деятельного раскаяния можно привести политику современной Германии в данной области.
         Не вызывает сомнений возмутительность и преступность обстрела Цхинвали и окрестных деревень грузинскими войсками из установок «Град». В то же время, хотелось бы понять, готовы ли нынешние власти Южной Осетии извиняться за более ранние провокационные (возможно, ответные, где бы информацию в российских СМИ взять?) обстрелы грузинских селений и за нынешние бесчинства ополченцев-мародёров; России – за то, что происходило на территории Грузии, куда российские войска пришли противоправно (и здесь отсылки к гуманитарной миссии делать не следует, а стоит вспомнить о нарушении собственной Конституции), за то, что допустило к боевым действиям «ополченцев», которые уж точно не могут быть признаны миротворцами. И, вообще-то, крайне важным был бы процесс покаяния всех участников нынешнего противостояния за события 1992-1994 годов, где было очень много крови и много преступной деятельности и со стороны Грузии, и со стороны России, и со стороны Южной Осетии и Абхазии. Без взаимного раскаяния, построенного не просто на извинениях, но и на выработке способов заглаживания вреда и хоть какого-то сглаживания ран памяти, взаимного прощения (пусть и через много лет) не достичь. А соседями быть придётся всё равно…
         Предположу, что была бы весьма кстати возможность для пленных поработать на восстановлении разрушенного ими (как с одной, так и с другой стороны). А так – происходит обмен пленными, и те воспринимаются в своих странах уже героями - за разрушение городов, сёл и деревень и убийства мирных граждан.
         Разговорившись с одним немцем на «Гражданской Восьмёрке-2006», я услышал от него очень важную мысль: нынешние жители Германии, разумеется, уже ни перед кем ни в чём не виновны. Это, однако, не означает, что закончилось раскаяние; просто оно трансформировалось в чувство исторической ответственности – за себя и свою страну – перед следующими поколениями. Но и следующие поколения (вовсе не только немцев) не должны воспринимать страницы собственной истории исключительно как славные, поскольку они – разные, в том числе позорные. Помня об этом позоре, граждане новой Германии становятся более ответственными и перед другими народами. И это – признак высокого качества национальной «работы над ошибками». Причём работа эта продолжается и по сей день, спустя более 60 лет после окончания II Мировой войны.
         6-й шаг – процесс согласования правд и выработки системы взаимных уступок. Очевидно, что у каждой из сторон существует своя версия, своя «правда» о произошедших событиях. Информация об этих событиях – крайне важная составляющая для последующих действий. Процесс этот может начинаться только после того, как происходит взаимное раскаяние и признание собственной доли вины, когда стороны уже поняли, что правых нет, и что необходима честность в отношениях друг с другом и, безусловно, память о жертвах конфликтов, всех пострадавших, всех, кому был причинён ущерб.
         Вслед за этим стороны должны выработать и согласовать систему взаимных уступок друг другу. Здесь необходимо пояснение. До сих пор в системе международных отношений существует, порой негласное, но, зачастую, вполне откровенно провозглашаемое правило о действии каждой из сторон, прежде всего, исходя из своих национальных интересов. А раз так, то система взаимных санкций в процессе того или иного конфликта воспринимается сторонами практически естественно, что весьма прискорбно. В данном случае сказывается обаяние выражения У.Черчилля о том, что у Британии нет друзей и врагов, а есть национальные интересы. При всей образности этого афоризма считаю его признаком мышления XIX и XX веков, в нашем случае, да и вообще, в современной, глобализирующейся международной политике категорически неприемлемым, негодным.
         Любые уступки одной стороны другой на международной арене с лёгкостью воспринимаются противостоящей стороной как признак слабости. Однако не сомневаюсь, что при более глубоком рассмотрении становится очевидным, что уступка – признак не слабости, а индикатор договороспособности и готовности к выработке взаимоприемлемого решения. Поэтому в данном случае могу с уверенностью сказать о том, что в системе национальных интересов основным интересом для всех сторон является консенсус. И альтернативой консенсусу становится новый виток конфликта либо сохранение конфликта в дремлющем состоянии.
         7-й шаг – взаимный поиск общей цивилизационной основы, восстановление, налаживание и расширение горизонтальных связей для общения народов.
         Самое ужасное, что происходит при эскалации «соседских» межэтнических или международных конфликтов – это прекращение общения рядом проживающих людей. Собственно, именно это – основа для дальнейшего осложнения на политическом уровне и возможности возобновления противостояний, в том числе вооружённых.
         Никакого другого способа для восстановления отношений нет и быть не может: любая политическая манипуляция (разрывы дипотношений или сепаратное воззвание к мировому сообществу) или, тем более, вооружённое «решение» лишь ужесточают конфликт, ожесточают его стороны. Восстановление отношений лежит только в плоскости общения рядовых граждан, организаций противостоящих сторон (общественных, культурных, научных, спортивных и пр.).
         Напомню в связи с этим, как пытаются восстанавливать порушенные связи в конфликтующих регионах неправительственные организации США и Канады. Американские неправительственные организации (НПО) организуют молодёжные лагеря, куда приглашаются для совместного пребывания палестинцы и израильтяне; и те во взаимном общении начинают понимать, что по соседству с ними живут не монстры «о двух головах», а такие же молодые люди, стремящиеся к миру ничуть не меньше, чем их соседи-сверстники. Аналогично и канадские НПО реализуют инновационные гуманитарные проекты, в которых привозят к себе представителей бывших республик Социалистической Федеративной Республики Югославии, страны, распавшейся со множеством кровавых конфликтов, сопровождавшихся страшными преступлениями, в том числе, в виде этнических чисток и фактов геноцида. И завершаются их многодневные встречи тем, что молодые люди становятся в круг, соединяют руки и клянутся, что постараются сделать всё от себя зависящее, чтобы не допустить повторения этой страшной общей трагедии, ставшей историей их народов.
         Такие действия, а также общественные, культурные, научные, спортивные и др. обмены, первоначально в удалении от конфликтующих территорий (но с возможностью постепенного перехода на них), должны осуществляться в постепенно возрастающих объёмах. Это и есть восстановление нарушенной цивилизационной ткани, восстановление добрососедства.
         8-й шаг – преодоление репрессивного стандарта мышления и действий. Очень сложный, хотя и суперактуальный элемент, который, с одной стороны, перекликается с шагом 3-м (о недопущении ответов на насилие), с другой, представляет собою системообразующую ценностную позицию, способную в корне изменить не только взгляд сторон на историю и трагичные стороны конфликта, но и качественно изменить внутреннюю атмосферу в каждой из конфликтовавших стран.
         Основой такого подхода должно становиться, как ни парадоксально, изменение формулируемых сторонами вопросов: вместо любимого вопроса «кто виноват?», отражающего для сторон конфликта состояние эмоционального перенасыщение событиями момента, должны возникать, прежде всего, вопросы «что произошло?» и «как не допустить повторения?». Необходим постепенный переход от карательной парадигмы к модели восстановления разрушенного миропорядка.
         9-й шаг – внимательное и объективное наблюдение и изучение процессов постепенного примирения (либо, если такое случается, тех или иных обострений). В данном случае важны крайне аккуратно выстроенные процедуры регулярно проводимых социологических исследований, что далеко не всегда на должном уровне осуществляется в России. Наверное, помощь Европейского Союза в этих усилиях также могла бы быть кстати. Такое изучение, кроме всего прочего, позволяет обеспечить своевременное реагирование на те или иные процессы, протекающие в конфликтующих обществах.
         10-й шаг – взаимная информационная и деятельностная прозрачность и открытость государственных систем сторон.
         Ключевым элементом восстановления отношений является возвращения взаимного доверия, которое в том или ином виде и в той или иной мере существовало до разрастания или вспышки конфликта. Без такого доверия ожидать изменений к лучшему нельзя. Нас страшит неизвестность, все, что находится за пределами нашего понимания. Ожидание внешней агрессии и собственное агрессивное поведение – лишь реакция на наш страх. Именно поэтому остроактуальной представляется необходимость выстраивания системы публичной политики, в разработке и реализации которой непосредственное участие принимают граждане. Тогда и имидж страны, открытой для соседей в своих решениях и поступках, будет держаться не на манипулятивно ориентированных расходах на услуги PR-агентств, а на готовности отказаться от «синдрома осаждённой крепости», характеризующей наше нынешнее переходное состояние от комплекса политической неполноценности к мании имперского геополитического величия.
         11-й шаг – обучение нынешнего и последующих поколений истории конфликта и процесса его разрешения, согласование национальных историй. Уже сегодня в различных СМИ звучит мысль о том, что учёные Южной Осетии начали выработку собственных учебников истории. Это ужасно, по крайней мере, по двум причинам.
         Во-первых, всё, что сегодня будет написано в этих учебниках, будет иметь очень жёсткую политическую привязку к свежим в памяти трагическим событиям. Так историю писать нельзя. Хотелось бы, в связи с этим, предостеречь неуёмное рвение современных южноосетинских историков, берущихся за такую работу на волне суверенитетной эйфории. Сам человек только что совершавший какие-то действия, объективно оценить свою роль в тех или иных обстоятельствах не способен. Необходим хотя бы небольшой промежуток времени, возможность отойти на некоторое расстояние и взглянуть как бы со стороны, несколько спокойнее и более взвешенно.
         Во-вторых, учитывая уже имеющийся печальный опыт, могу сказать, что диаметральные политические оценки историческим событиям отнюдь не способствуют рассасыванию конфликта, порождая в будущем вредные для добрососедства искривляющие реальность мифы и фантомные страхи. Так, в сегодняшней истории Абхазии, из уст девушки-экскурсовода (наполовину – грузинки!) я не услышал Грузии в истории Абхазии. Её там не было, ни в древности, ни даже в советское время! Был только вторгшийся в 1992 году враг…
Подводя итог перечислению, могу сказать только то, что даже одиннадцать названных шагов не дают нам ответа на, пожалуй, главный вопрос: когда и как станет возможным возвращение 300 тысяч грузин в места своего многовекового проживания, к своим корням? Сегодня эта тема никем не обсуждается.

***

          Добравшийся до конца перечисления читатель (рад буду, если такой найдётся), скорее всего, подумает обо мне не очень хорошо, как о «внекремлёвском мечтателе» и, наверное, будет по-своему прав.
         Одиннадцать необходимых шагов к примирению, описанных мною здесь так же фрагментарно кратко, как и ранее, в работе «О преодолении искушения силой», представляются лишь отчасти теоретической разработкой, нуждающейся в практической апробации. Некоторые из перечисленных положений неправительственные организации, действующие в режиме выработки и внедрения технологичных гуманитарных инноваций, уже применяют в своей практике, о чём я также коротко сказал. Однако деятельность эта до настоящего времени носит ограниченный, эпизодический, фрагментарный характер, не охватывая и малой части населения, крайне нуждающегося в возможности освоения способов того, как жить с соседями в мире. Как показывает реальная, а не писаная, история СССР, «героическое прошлое» и «славные победы» вовсе не гарантируют «построение коммунизма в отдельно взятой стране» и не позволяют рассчитывать на то, что в будущем всё будет хорошо и гладко. Любой масштабный конфликт является шрамом, проходящим через судьбы людей, оказывающихся на его пути. Жизненно необходимо, чтобы растоптанные судьбы не становились идолами для отмщения, а помогали нам, уча уроки близкого и более отдалённого прошлого, не допускать повторения ранее сделанных ошибок и понимать, что, современный мир тесно взаимоувязан, а наша планета Земля – очень маленький «шарик».
         Ситуация в мире становится настолько шаткой, что каждое новое пренебрежение нормами международного права, получающее освящение со стороны того или иного постоянного члена Совета Безопасности ООН, приближает нас к очередной глобальной и, видимо, заключительной для человечества катастрофе. Мировое сообщество всё более запутывается в системе принципов, им же разработанных, и готово жонглировать этими принципами в угоду сиюминутным, политически конъюнктурным соображениям и краткосрочным выгодам. Политические события постепенно превращаются в череду очень опасных международных прецедентов. Высшие государственные «элиты», проводя многочисленные «саммиты», кажется, давно забыли о том, зачем встречаются, и нагромождают горы шелухи политически правильных слов, прилюдно совершая при этом геополитические мерзости. И не заметно, чтобы поток этих преступных и лицемерных по отношению к остальному миру действий имел возможность в ближайшем будущем, если не иссякнуть, то хотя бы сократиться.
         Так, зачем же тогда «метать бисер…»?
         Казалось бы, и в самом деле, всё, что описано в качестве системы предложений в предыдущем разделе – пустая и никчёмная утопия, несвоевременная и потому практически бесполезная. Однако, перефразируя слова одного из персонажей М.Павича, можно сказать, что я обязан это делать, что бы ни происходило вокруг. Надеюсь, читатель поймёт меня и не осудит за прикладной, но мало прикладываемый пока сегодня набор соображений. Мне просто очень хотелось сделать хоть что-то, чтобы мне не было бы стыдно перед моими предками (и с русской и с грузинской стороны), а потомкам, вне зависимости от состава крови, не было бы стыдно за меня …


НОДАР ХАНАНАШВИЛИ


03.10.2008



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.031655073165894