Вестник гражданского общества

Как сохранить Россию?

          Не буду удивлён, если ещё в этом десятилетии Михаилу Николозовичу Саакашвили будет поставлен памятник (возможно, на Северном Кавказе), на памятнике будет надпись «Уничтожителю Российской империи» (возможно, по-арабски). Чтобы ни писали Илларионов  и Латынина, если бы президент Грузии не захотел, никакой войны с Россией не было бы: можно было принять «позу покорности» (полусогнутые лапки, хвост прижат под брюхом), и Кремль бы угомонился. Ведь сам Кремль принял позу покорности, когда решил прекратить холодную войну.
          К Пятидневной войне  с Грузией современная («демократическая») Россия, не уклоняясь, двигалась весь период «вставания с колен». Реваншистский национализм, ставший основой духовной жизни, ведёт к войне с неизбежностью автоматического конвейера. Но как только война произошла и Россия символически прирастила себя чужими провинциями, то случилось грандиозное с исторической точки зрения событие – российская политическая мысль стремительно изжила империализм. Теперь говорить об империуме с экзальтацией может только Охлобыстин.
          При этом никаких эксклюзивных прав россияне в Абхазии и Южной Осетии (иначе - регион Шида Картли) не получили, а финансовые издержки для России, включая косвенные – от начала «прохладной войны» с США, стали такими, что все пляжи Абхазии дешевле было бы вымостить плитами из червонного золота…
          Оказалось, что куда важнее конкретного результата был сам процесс: танки идут вперёд, супостат, соответственно, тикает, теряя унитазы, а западный мир, содрогаясь, гадает, куда домчится Птица-Тройка с русским медведем в красноармейской ушанке…
          И тут, как в сказке, все забыли не только про Севастополь и Крым (утешившись продлением аренды баз), но и про разевание рта на каравай Восточной Украины… Затем появились претензии к братскому белорусскому народу – по части нахлебничества… Кануло в Лету романтическое Приднестровье… А после Манежного декабря 2010 общим порывом стало «Долой Кавказ!», уже не разбирая, что откол исламских республик отрежет Россию от её плодов войны с Грузией и тем самым полностью обессмыслит все трёхвосьмерочные победы и одоления.
          Россия отомстила за «крупнейшую геополитическую катастрофу» - и маятник её развития решительно двинулся к этнонациональному русскому государству. Как бы ни причитал борец с классовой борьбой Медведев о недопустимости раскачивания в ходе предвыборной борьбы лодки межнационального согласия, мало сомнений, что в исторической перспективе у Российской Федерации нет шансов пережить эти выборы  – слишком сильным будет резонанс от всплеска «русофильской» паранойи…
          Антагонистические идеологические фланги: правый - Чрезвычайный и Полномочный посол РФ, доктор философских наук Дмитрий Рогозин в своей недавней Ярославской речи и левый - оппозиционный академик Российской академии естественных наук, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин на XI саммите Петербургского диалога в Ганновере  консенсусом сошлись на том, что угнетаемых [кавказцами] русских надо объединять против угнетателей. Просто видишь заносчиво вышагивающих по столичным проспектам патрулей кадыровских спецназовцев и пугливо уступающих им дорогу северных славян с жёлтым крестом на рукавах стареньких пальто…
          Сто лет тому назад, на фоне раскручивающего «дела Бейлиса», соответствующие круги в Российской империи вовсю трубили о еврейской угрозе. Известно, как это завершилось и для кругов, и для отчаянно спасаемого ими самодержавия.
          Четверть века тому назад, в самиздатовских эссе философ Григорий Померанц рассказывал, как почвенники обосновывают антисемитскую доминанту (на базе выявления «еврейской вины» за большевизм) своей пропаганды тем, что только так можно расшевелить впавший в социальную летаргию русский народ. Но раскачала народ Межрегиональная депутатская группа: академик Сахаров, Борис Ельцин, Юрий Афанасьев, Гавриил Попов, Анатолий Собчак…
          Сейчас народ, слабо реагирующий на разоблачения козней абрамовичей, «взбадривают» новым сильнодействующим варевом - кавказофобией. Идея овладела массами и стала материальной силой. Казенный лепет о межнациональном согласии в духе кота Леопольда своей вымученностью напоминает выступление пленного штурмбанфюрера СС, который с партизанским автоматом у хребта бормочет [и, возможно, от ужаса не врёт]: что сам-то он лично всегда имел друзей-евреев и голосовал за социал-демократов…
          Гражданская нация «россияне» сегодня - только мишень для плоских острот. Общий пафос этномобилизаторов русичей – «инородцы» должны:
          а) подравняться с русскими в плане модернизированности;
          б) принять русские социокультурные традиции в качестве образцовых; 
          в) знать «своё место» (не отбивать ирландскую чечетку на Красной площади, получать на Курбан-байрам щи из походных кухонь и всегда давать великороссам взаймы, а также уступать им в кабаках свои барышень…
          Кара за отказ варьируется – от «позорного изгнания» из состава Российской державы, до попытки низведения до статуса бантустанов, с вполне предсказуемым финалом.
          Следовательно, Россия имперская обречена сжаться до России Русской?.. Из вежливости поставим здесь вопросительный знак.
          По поводу модернизированности. Если считать критерием модернизированности не гендерный либерализм и социальную атомизацию, но стремление к субъектности в религиозной (критическое отношение к казенной конфессиональной практике), политической (критическое отношение к так называемой «Русской системе»  - имперской и патримониальной) и экономической (стремление к индивидуальному бизнесу и к свободным профессиям) областях, то именно выходцы из мусульманских республик Кавказа демонстрируют тут просто идеал Локка и Вебера. При этом моральная ригидность и бытовая религиозность такому «духу протестантизма» отнюдь не противоречат, скорее, наоборот.
          Нерусских призывают стать русскими, любезно соглашаясь считать национальность не по крови, но по «идентичности». Однако, идентичность, определяемая социокультурной традицией, определяется не только предпочтением Пушкина Гёте, Чайковского Мендельсону, а святого князя Александра Невского имаму Шамилю. В значительно больше степени, она определяется суммой экзистенциальных выборов, которые делает народ в течение своей истории, отпечатком на традиции всех «вызовов-ответов» (в понимании историософии Тойнби).  Опыт свержения Перуна и Куликовской победы и опыт падения Второго Храма и липкого страха не начнётся ли очередной «пасхальный» погром - очень отличаются. Также отличается опыт переживания опричнины, опыт отражения интервенции, опыт выживания под колониальных гнётом и опыт ожидания погрома… Опыт самодержавия и крепостничества и опыт военной демократии и патриархального рабовладения… И, главное, опыт сражений с Российской империей или опыт строительства оной. Поэтому народы не может объединить знаково полярный исторический опыт.
          Объединяет народы в новую идентичность совместная экзистенциально переживаемая борьба. Американскую нацию сегодня объединяет отнюдь не память о победах над англичанами и южанами.
          Когда в 1919 году появилась Советская Украина, то молодых украинцев, евреев и русских объединило сопротивление Петлюре и Деникину. Они перешагнули через века кровавых счётов. Советский народ пытались объединить строительством утопией самого справедливого общества, реальностью победы в Великой Отечественной войне, а затем – космическими победами. Это был общий опыт. Он оказался хрупок. Опыт развития после Августа-91 года был слишком компромиссным, чтобы послужить героико-романтической основой для формирования единой гражданско-национальной идентичности в России.
          Продолжение инерционного сценария развития автоматически приведёт Российскую Федерацию к распаду. Единственный шанс – обретение народами России нового общего сверхценного опыта, рождающего надэтническую и внеконфессиональную идентичность. Таким опытом может стать сопротивление интервенции, революция или сопротивление хунте фашистского типа. Поскольку ждать натовского удара по Кремлю – удел читателей параноических бестселлеров, Китай ведёт дело в духе «мягкой силы» и просто заметёт в свою корзину обломки бывшей державы, то единственный шанс на рождение гражданской российской нации – это всеобщее революционное восстание против деспотического режима. Будем надеяться, что оно будет бескровным. Бескровным в том смысле, что революционеры не будут инициаторами насилия, хотя мало сомнений, что уходящий режим начнёт отстреливаться из всех стволов.


ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ


14.09.2011



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.016752004623413