Вестник гражданского общества

«Важно ополчившееся зло преобразовать в добро»

Интервью со священником Глебом Грозовским


         
          Священника Глеба Грозовского в СМИ ославили как педофила. Однако на его странице ВКонтакте, а также на страницах в этой соцсети его матери Зинаиды Грозовской, скоропостижно скончавшейся пять месяцев назад от инсульта, и его сестры Любови Грозовской можно обнаружить материалы, которые заставляют усомниться в правдивости слов потерпевших. В эксклюзивном интервью из петербургского СИЗО «Кресты» священник Глеб Грозовский рассказал Алле Тучковой о том, с чем пришлось столкнуться ему и его семье  в последние годы.
 
          – Многих интересует вопрос: виновны ли вы в преступлениях на территории двух детских лагерей, в которых вас обвиняют, или нет? Если не виновны, то что доказывает вашу невиновность?
          – Один раз мы уже совершили юридическую ошибку, когда открыли раньше времени алиби по одному из эпизодов. Естественно, мы не намерены давать кому-либо возможность второй раз нас обмануть. О моей невиновности известно даже следователю. 12 декабря 2014 года он установил мое алиби, о чем и написал в своем постановлении: «Следствием собраны доказательства, подтверждающие факт отсутствия обвиняемого Грозовского Г.В. на территории православного детского лагеря…» (имеется в виду, что священника не было в конкретные сроки в одном из двух лагерей, в которых, по версии следствия, он совершил преступления – А.Т.). Если следователь поступил бы по закону, то меня бы не экстрадировали, а отпустили еще в декабре 2014 года, но это, видимо, не входило в планы того, кто заплатил большие деньги за мою изоляцию. Сейчас мы молимся, чтобы Господь открыл имя этого человека.
          – На ваш взгляд, кому и по каким причинам было выгодно ваше уголовное преследование?
          – Неважно, кому выгодно было меня дискредитировать в глазах общества, важно ополчившееся зло преобразовать в добро: не озлобиться, не отчаиваться, молиться о тех, кто плохо поступил, всем желать спастись «и в разум истины прийти».
          – Вы мне сказали раньше, что вам известно имя человека, который оплатил пиар-компанию по очернению вашего имени, но вы не назовете его, так как не хотите никому мстить. Что вы имеете в виду под этой пиар-компанией?
          – Информационный вброс в СМИ был в ноябре 2013 года. Это было сделано с целью давления на меня и очернения моего имени и нашей фамилии. Но те, кто знаком со мною лично, прекрасно понимали, что распространявшаяся тогда информация – это неправда. Порочащая мою честь, достоинство и деловую репутацию информация была рассчитана на те слои общества, которые не будут углубляться в суть и действительные причины уголовного преследования. Главный расчет был на отравляющий вброс, который должен был вызвать негативное отношение ко мне и как бы узаконить решение суда. С тех пор прошло несколько лет. Со временем «все тайное станет явным». Об этом написано в Евангелии, и я в это верю.
          – Я видела в интернете нотариально заверенное описание страницы в соцсети одной из потерпевших по вашему делу, где в числе прочего попадается немало нецензурных слов. Как девочки, признанные потерпевшими, вели себя в реальной, а не виртуальной жизни, и какое впечатление у вас осталось от их родителей?
          – Обычные дети обычных родителей. Ничего плохого про них не скажу. Напротив, они все показались мне порядочными людьми. Желаю им прощения от Бога и спасения души.
          – Не могли бы вы рассказать о том, какие проблемы были у вашей сестры Ники после того, как против вас возбудили уголовное дело?
          – После обыска, во время которого изъяли компьютер, какой-то недоброжелатель нашей семьи использовал хранившуюся в нем копию паспорта моей сестры и незаконно прописал в квартиру наших родителей аж 15 нелегалов. Порочащая сестру информация о прописке нелегалов тут же появилась в СМИ. Так что и сестра пострадала от клеветы. Пришлось даже сделать видеозапись разговора с сотрудником полиции, чтобы потом, если дело дойдет до суда, его изобличить. А иначе ее могли бы посадить по ст. 322.3 УК РФ на три года.
          – Подвергались ли какому-либо давлению или преследованию другие ваши родственники, близкие друзья и свидетели защиты?
          – То, что на свидетелей оказывалось колоссальное психологическое давление, мне было известно еще в Израиле. Кто посильнее духом, тот не был сломлен обрушившимся потоком лжи и грязи. Кого-то вводили в заблуждение по телефону, звоня со скрытых номеров, предлагали материальную помощь в обмен на заявление или лжесвидетельство против меня. К некоторым родителям приезжали рослые мужчины в полицейской форме и запугивали. Создавались препятствия в даче показаний свидетелей со стороны защиты. Методы давления были разными. Все это очень прискорбно.
          – С Еленой Федотовой, с которой вы находились в дружеских отношениях, произошло что-то очень подозрительное: после возбуждения против вас уголовного дела она сначала очень активно пыталась вам помогать, а потом внезапно изменилась и стала на вас нападать. В конце 2015 года суд не удовлетворил ваш иск к ней о защите чести и достоинства, поданный после ее интервью информагентству «Телеграф». Федотова до сих пор делает попытки как-то навредить вам или все это уже прекратилось?
          – Мне ничего конкретно не известно, а слухам я стараюсь не верить. Мало ли кто про кого что сказал. Например, со мной сидит человек, которого обвиняют в заказном убийстве, просто на основании слов, без каких-либо фактов и это при стопроцентном алиби. Космонавт Елена Серова сказала очень правильно: «Человеческая жизнь невероятно короткая, стоит ли ее тратить на ссоры, интриги, обиды?». Семья Федотовых очень помогла мне в строительстве храма, в проведении детских лагерей и различных социальных инициатив. Ошибиться может каждый. Не надо никого травить, это не поможет нам достичь Небесного Царства, да и в земной жизни будет отравлять нашу душу. Лучше учиться уважению, состраданию и прощению.
          – Есть еще одна подозрительная история. В Израиле в 2014 году члены семьи Рудых, с которыми вы были дружны, заявили в местную полицию, что вы проявляли нездоровый интерес к их девочке. Примерно в то же время выяснилось, что другим вашим израильским друзьям предлагали 50 тысяч долларов за то, чтобы они оклеветали вас, сказав, что вы проявляли нездоровый интерес к их ребенку, но они отказались это сделать. Что сейчас происходит с семьей Рудых и в каком состоянии находится рассмотрение их заявления в Израиле?
          – Да, семья Рудых написала в 2014 году на меня заявление в Кирьят-Хаиме и покинула место жительства, избежав таким образом очных ставок и разговоров с представителями органов опеки. Дело было закрыто, а мой израильский адвокат подал на этих людей в суд. В 2016 году, перед моей экстрадицией, состоялось первое заседание по его заявлению. В феврале 2017 года должно было состояться второе заседание. Но как теперь быть, если в нарушение международной конвенции меня экстрадировали, поскольку следователь скрыл от израильского правосудия факт моего алиби и в нарушение УПК РФ меня удерживают в «Крестах»?
          – Кто из известных людей поддерживает вас? Оказывают ли поддержку простые люди?
          – Да, поддержку оказывают многие люди, как из России, так и из США, Европы, Израиля. Ко мне приезжали священники из греческой патриархии, из Русской Духовной Миссии, а также знакомые мне евреи, арабы и русские. Иудеи, католики, протестанты и православные. Знаю, что некоторые люди любят делать добрые дела тайно, как Санта Клаус (Sant-Nikolaus, т. е. святой Николай). Именно из жития этого святого мы узнали, что он тайно помогал людям. Отсюда появилась в Европе традиция класть зимой тайком под елку подарки. Вот так и мне помогают круглогодичные «деды морозы». Приносят передачки, пишут письма поддержки. Помню, в Израиле пришел в местный тюремный ларек. На счету у меня было 200 шекелей. Начал делать заказ, а меня огорошили… Оказалось, кто-то положил мне еще 1000 шекелей. До сих пор не знаю – простой это был человек или известный, но для меня он так и остался неизвестным.
          Пользуясь возможностью, выражаю всем людям, кто помогает, сочувствует, молится, верит, поддерживает меня, мою семью, жену, детей, родственников, кто помогал маме, огромную благодарность.
          – Чем вы занимались в израильских тюрьмах и чем занимаетесь сейчас в петербургских «Крестах»?
          – В четырех израильских СИЗО было по-разному. В тюрьме есть хотя бы работа и определенно больше свободы, а в следственных изоляторах 24 часа в сутки 4 стенки, решетки, «хаты» по 6-8 человек, где 60% арабов, 25% евреев и 15% русских, и в таком режиме 2 года. В «Кишоне» около Хайфы начал писать первые стихи, занимался спортом, читал книги, много общался. В «Гильбоа» рядом с горой Фавор, где было Преображение Спасителя, начал учить иврит и писать книгу. Однажды ночью писал очередной стих. Мимо камеры проходил полицейский и поинтересовался, что я делаю. На следующий день у меня изъяли тетрадь со стихами, позже вернули, но перевели в «Шиту», где сидят, в основном, преступники с пожизненным сроком. Там у меня забрали при обыске мои вещи вместе со стихами, подрясником и черновиком начатой книги. Мой адвокат Хайм подал в суд, но мне вернули только подрясник. Позже один русский осужденный, обладающий определенным авторитетом, договорился о моем переводе в «Римоним» около Тель-Авива, где он сам сидел, и обеспечил меня самым необходимым. Подарил мне одежду, дискман и большое количество телефонных карточек для звонков в Россию. Он же добился того, что мне разрешили встречу с женой.
          В «Крестах» пока нет возможности звонить. Моя жена и дети очень скучают, а младшая дочь спрашивает маму, можно ли ей увидеть меня хотя бы одним глазочком или превратиться в птичку и прилететь ко мне? Но есть возможность причащаться, читать, заниматься спортом, писать книгу и стихи, изучать УПК РФ и знакомиться со своими правами. С арестантами делимся продуктами, вещами, помогаем, поддерживаем друг друга словом.

 

АЛЛА ТУЧКОВА


16.03.2017



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.023048162460327