Вестник гражданского общества

Жупел и знамя

Казус Марии Егоровны Гайдар

          Существует апокриф, что где-то в конце 70-х дирижёра Большого симфонического оркестра Мравинского вызвали в московский горком (или минкультуры, не суть важно). Вызвав, строго спросили: Евгений Александрович, как же у Вас так получается, что на гастроли выезжает большой симфонический оркестр, а возвращается — камерный? - А это я должен был бы у вас спросить, уважаемые, - находчиво ответил всемирно известный дирижёр.
          Конечно, плохо, что именно Никита Белых и Элла Памфилова первые бросили камень в потомка Павла Бажова, Аркадия и Егора Гайдаров. Но у них место такое собачье: когда в советское время инженер или писатель «выбирал свободу» или даже просто подавал заявление на ПМЖ в Израиль, то начальнику и парторгу полагалась большая взбучка — как проглядели «врага» в коллективе. И несчастные превентивно начинали обличать «предавших вскормившую их родину и противопоставивших себя всему советскому народу». Сейчас это звучит странно, но 40 лет назад отношение властей к Израилю было хуже, чем сейчас к Украине, Моше Даян был для пропаганды жупелом похлеще Яроша. Так что Белых должен доказать Кремлю, что он утратил бдительность, проглядев в своей вице-губернаторе будущую изменницу делу «Русского мира», а Памфилова — что горько раскаивается за выделенные «Фонду Марии Гайдар» миллионы. Хотя все понимают — эти миллионы были отступными за хамское блокирование Марие Егоровне входа даже в жалкую и ничтожную Мосгордуму.
          Кстати, вот сейчас, наверное, политологи решают по заказу начальства сложное уравнение: предотвратило бы попадание Гайдар в МГД её «русофобскую» трансформацию или напротив — дало бы ей официальную трибуну?
          Переход Гайдар М.Е. «на другую работу» потому вызвало такой скандал, что означает передачу символической эстафеты российский реформ не просто из Москвы в Киев, но ещё и Саакашвили!!! В своё время её отцу, перед созданием своей партии, было очень важно получить благословение диссидентской интеллигенции. И он получил добро от Боннэр, а Сергей Ковалёв с Эллой Памфиловой шли вместе с Егором Тимуровичем во главе парламентского списка «Выбор России» в декабре 1993 года. Придворным либералам в 1993-94 годах очень хотелось выглядеть продолжателями и духовными преемниками советских диссидентов и «поколения братьев Стругацких». На ту же преемственность претендовал и Явлинский — привлекая такие фигуры, как Вячеслав Игрунов и Борис Вишневский.
          Здесь надо обратить внимание на одно важное обстоятельство. 23 года тому назад, после кровавых (по меркам тех дней) боёв в Бендерах и Приднестровье, поэт Ефим Бершин рассуждал: в Северном Причерноморье сложилась особая мультиэтническая, космополитическая по духу субцивилизация, растянувшаяся от Приднестровья до Абхазии, которую категорически нельзя впихнуть в прокрустово ложе этнонациональных государств. Так вот, если принять эту гипотезу, то по всем стандартам Одесса — самоочевидная столица этой субцивилизации. Поэтому космополитическое руководство Одессе, выражаясь в манере Солженицына, «личит». Злая ирония судьбы превратила, говоря советскими штампами, «буржуазного националиста» Микаила Николозовича в «буржуазного космополита» Михайлу Миколаевича*.
          Нынешняя же Украина напоминает Россию Петра I или Османскую империю времён ускоренной вестернизации середины позапрошлого столетия — всех толковых и энергичных людей любого рода-племени берут на любой пост — была бы «в том сугубая польза для Отечества».
          Ирония истории (эти слова для меня уже мем) заключается в том, что Киев отбирает у Москвы роль локомотива европеизации и столицы космополитической державы. Фактически Украина на наших глазах становиться реинкарнацией грандиозной мультинациональной и поликонфессиональной феодальной федерации XIII-XVI веков - Великого княжества Русского, Литовского и Жамойтского. Точно так же, как сталинская империя стала реинкарнацией Золотой Орды, а путинизм «третьего срока» — реинкарнацией послевоенного сталинизма.
          Тут происходит взаимное выхватывание символов — Москва «отбирает» у Киева преемственность от Древней Руси, а Киев у Москвы — преемственность ельцинских реформ и знамя Августовской революции. Только Москва делает это с оттенком политико-исторической некрофилии, объявляя руины Корсуня-Херсонесса русским Сионом** и копируя с увеличением статуй киевского кагана Владимира Святославовича «Красное солнышко», а Киев — привлекая цвет либерального реформаторства.
          Москва демонстрирует, что её нужно «все прошлое», а Киев — что «всё будущее» России.
          Я не оговорился. И Порошенко, и Саакашвили, и отец и дочь Гайдары, и бывший советником президента Ющенко Борис Немцов — все они часть позднесоветской интеллигентско-либеральной космополитической субэлиты. Они могли бы вместе реформировать сахаровский Союз Советских республик Европы и Азии, но их разбросал по национальным государствам крах СССР. Но произошедшее в 1991-92 годах совершенно не отменяет их аристократической корпоративности  и аристократической отчуждённости от отвергающих европеизацию плебеев. Так распад империи Карла Великого не помешал всем рыцарям Европы собираться на общие турниры и крестовые походы. И уж тем более не должны мешать единству либерального рыцарства «племенная междоусобица» - в Абхазии, под Цхинвали или у Дебальцево...
          Но в чем же корень ярости, заставившей бросаться в отношении Марии Егоровны эпитетами, которые не применялись даже к вождям Болотного движения?! Гайдар невольно обнажила потаённый страх режима перед сценарием конца путинизма: Майдан, приводящий к власти Саакашвили — сильного прозападного правителя, беспощадно проводящего люстрацию и наводящего страх на бюрократию и, в первую очередь, на силовиков.
          А Мария Егоровна — не просто дочь ельцинского премьера, но и воплощение самого умеренного направления либеральной оппозиции - как бы передала Саакашвили и Порошенко «меч реформ 90-х». Так Мерлин помогал королю Артуру получить меч короля Утара Пендрогона.
          Этот майдановско-саакашвиливский вариант конца путинизма так страшит Кремль, что все невнятные угрозы применить атомное оружие — это такое послание городу и миру: на попытку свержения мы ответим ядерной войной. Дескать, «умри душа моя с филистимлянами» (Судей, 16:30). Точно также, как год назад, выступая 1 августа на Поклонной горе, Путин сравнивал себя с Николаем II, намекая, что как угроза обвинения в причастности к Сараевскому убийству стали причиной вступления Российской империи в мировую войну, так и введение секторальных санкций в ответ на трагедию «Боинга» станут предлогом для ввода российских войск в Донбасс.
          Но если сценарий «Майдан — Саакашвили» стал жупелом путинизма, то почему бы российской независимой оппозиции не сделать этот сценарий своим знаменем? Так и сказать: мы подготовим русский Майдан и сделаем главой государства русского Саакашвили.
          И пусть в начале русского Майдана ночной Пленум Верховного суда России по представлению и.о. Генпрокурора Владимира Лукина экстренно оправдывает Ходорковского, Навального и Удальцова - ибо в лязгающем зубами от страхе Кремле, а, точнее, в лязгающей от страха зубами Рублёвке, наконец, осознали - пусть уж президентом станет любой из них, ибо уже слышны гулкие раскаты шагов Командора: се грядёт наш родной Саакашвили.

________________________________________

* Хрущёв любил рассказывать анекдот: украинский крестьянин говорит, что у него три сына и всех зовут на букву «М»: Миколай, Митрий и Микита...

** Строго говоря, если проводить уподобление точно, то русской горой Мориа (Храмовая гора, вершина Сиона), но пафос той знаменитой речи Путина от 18 апреля 2014 года о найденном им сакральном эпицентре России можно уподобить лишь изобретению им своеобразного «русского сионизма».


ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ


23.07.2015



Обсудить в блоге




На эту тему


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.016427040100098