Вестник гражданского общества

Программа для России. Часть 2. Тактика

По материалам книги автора «К новому гуманному обществу (программа для России)»

          В своем социально-экономическом развитии России предстоит детально проанализировать собственную историю, историю других наиболее развитых стран и взять на вооружение всё лучшее, не повторяя своих и чужих ошибок. Возможно ли это? Традиционные экономические учения ставят под сомнение такую возможность, объявляя это «беспочвенным фантазерством», «ненаучным подходом» или «эклектизмом». Междисциплинарная общеэкономическая теория утверждает, что это и возможно, и необходимо. Рассмотрим вкратце основные факторы, за счет которых разным странам удавалось осуществить свои «экономические чудеса».

          СССР. Вне всякого сомнения, наиболее грандиозным и впечатляющим на протяжении всей экономической истории является сталинское «экономическое чудо». Огромная страна строилась по четкому плану, как единый народнохозяйственный комплекс. Основой хозяйственного строительства стала индустриализация. Это было единственным выходом в условиях враждебного капиталистического окружения. Без этого не стало бы ни легкой промышленности, ни современных вооружений. Советский Союз продемонстрировал миру невиданную ранее модель оптимизации на уровне всего общества, включая воспитание, образование, медицинское обслуживание, национальную безопасность и всё остальное. Благодаря сталинским пятилеткам, страна накопила потенциал, который позволил одержать героическую победу в Великой Отечественной войне, освободить народы Европы от гитлеровского порабощения. В ходе войны было сделано, казалось бы, совершенно невозможное, потрясшее весь мир.
          Советская страна за исторически короткий срок совершила грандиозный рывок от нуля до мощной державы, второй в мире после США. К числу впечатляющих успехов Советского Союза в то время относятся запуск первого спутника Земли, пуск атомной электростанции, первый полет сверхзвукового пассажирского самолета, а также ряд других технических достижений, в которых СССР опередил США. Важно отметить, что в такой важной отрасли, как создание электронно-вычислительной техники, советские разработки в то время не отставали по своим техническим данным от ЭВМ, созданных в США. Также не отставал существенно от уровня США в этот период и технический уровень таких отраслей промышленности, как электроэнергетика, черная металлургия, угольная промышленность, некоторые отрасли цветной металлургии. Наши критики «директивной экономики» того периода многого не учитывают. Из центра планировались лишь весьма общие направления. Предприятия на местах в сталинские времена обладали достаточно большой свободой, которую они потеряли при Хрущеве. Функционировал мощный кооперативный сектор, который обслуживал не только население, но и промышленность. Очень велика в то время была и ответственность руководителей предприятий. Для достижения высоких темпов и качества экономического роста были максимально задействованы все факторы, включая различные виды мотивации труда, форсированную подготовку квалифицированных кадров, создание современных производственных фондов, использование отечественных и зарубежных достижений технологического прогресса, опору на богатые природные ресурсы огромной многонациональной страны. Создание мощного оборонного комплекса было локомотивом подъема сопряженных отраслей экономики.

          США. Экономика США развивалась в более растянутые исторические сроки и не демонстрировала столь бурных рывков. Зато экономическая история этой страны продемонстрировала другое – необычайное многообразие социально-экономических форм на тех или иных исторических этапах, изменчивость и высокую приспособляемость к изменяющимся объективным условиям, сочетание традиционной американской индивидуальной предприимчивости и деловитости с целенаправленным развитием всего общества, способность современного капиталистического государства умело координировать и направлять экономическую деятельность государственного и частного секторов в русло общенациональных интересов. Всё это позволило Америке добиться наивысших конечных результатов в социально-экономическом развитии, стать самой богатой в мире страной с самым высоким уровнем развития науки и техники, с самым высоким общим уровнем жизни населения.
          Экономическая история США полна драматических поворотов и крутых зигзагов. От экономического бума 20-х годов прошлого столетия, обусловленного «проеданием» денег, заработанных на военных поставках Первой мировой войны, страна перешла к краху 1929 года и Великой депрессии. Обанкротился период «laissez-faire», эпоха полного попустительства ничем не ограниченному предпринимательству и биржевой игре. Великая депрессия стала настоящим бедствием для Америки. И если бы не «новый курс» президента Франклина Делано Рузвельта, последствия для дикого американского капитализма были бы самыми плачевными. В этот сложный для страны период президент Рузвельт не побоялся, вопреки обвинениям в приверженности к «коммунизму» и «диктатуре», многое перенять у молодого советского государства в части планового управления развитием народного хозяйства. Умелое применение плановых принципов, с учетом американской специфики, позволило преодолеть кризис и, тем самым, спасти американский капитализм от гибели в пламени социальной революции. Американская экономика была успешно преобразована из толпы беснующихся рыночных маньяков в более или менее упорядоченный народнохозяйственный комплекс. Капитализм остался капитализмом. Но это был уже другой капитализм, регулируемый путем своевременного государственного вмешательства.
          Американцы и в послевоенный период не раз возвращались к советскому опыту планирования. В частности, президент Джон Ф.Кеннеди, представляя свою экономическую программу, делал акцент на том, как «заставить экономику работать», постоянно возвращаясь к успехам плановой экономики СССР, который превосходил США по количеству ракет, лидировал в космосе и опережал Америку по темпам экономического роста. Президентский совет экономических консультантов во главе с выдающимся экономистом Полем Самуэльсоном состоял в большинстве своём из убежденных сторонников политики государственного регулирования экономики. Такая «стратегия государственных затрат» позволяла направлять ресурсы на необходимые социальные программы – профессиональное обучение, медицинское страхование и др. В дальнейшем Америка, при всей её демократии и рыночной экономике, сумела планомерно осуществить важнейшие общенациональные программы преодоления отставания от СССР в освоении космоса, борьбы с бедностью, вывода страны на передовые рубежи научно-технического прогресса.
          В США только за десять лет с 1955 г. по 1965 г. научно-технический персонал увеличился вдвое. В 1964 году США затратили средств на научные исследования и технологические разработки в расчёте на душу населения примерно в 10 раз больше Англии, в 20 раз больше Германии и Франции, в 30 раз больше Японии, в 50 раз больше Канады и в 70 раз больше Италии. В 1964 году ассигнования на научные исследования и разработки в США составляли 3,4 % от ВНП, а в 1986 году сохранились на уровне около 3 %. И это при том, что ВНП за эти два десятилетия вырос примерно в 6 раз! В расчёте на душу населения ассигнования на науку выросли от 100 долларов в 1964 г. до 500 долларов в 1986 г. К середине 80-х общие затраты на развитие науки и техники в США превысили 100 миллиардов долларов. Решающий вклад в развитие американской науки и техники внесло государство. На федеральном уровне все эти годы разрабатывалась и осуществлялась общенациональная научно-техническая политика. Роль частного капитала, конечно, была велика, но не настолько, как это иногда пытаются представить. Благодаря такой целенаправленной научно-технической политике, наука в США на деле превратилась в непосредственную производительную силу. Она стала одним из важнейших приоритетов государственно-монополистического капитализма. Периодом наиболее динамичного в американской истории роста социальных расходов стали 60-е и 70-е годы. Америка стала самой экономически развитой страной, с развитым частным сектором и сильным и мощным государственным сектором. По объёму промышленного производства, по уровню развития науки и техники США занимают первое место в мире. Нынешние американцы имеют самый высокий в мире средний уровень личного потребления.
          С приходом к власти в США в 1981 году президента Рональда Рейгана начался отход от политики государственного «дирижизма» обратно к либеральной экономической политике. Этот период американской экономической истории получил название «рейганомики». С одной стороны, из памяти элиты стали истираться прошлые периоды экономического неблагополучия в США, а с другой появлялось все больше фактов экономического неблагополучия в СССР. Президент Рейган выступил с бескомпромиссной защитой принципов свободного рынка и конкуренции, сбалансированного бюджета и снижения налогов для поощрения предпринимательской активности. Экономическая программа Рейгана включала сокращение налогов на корпорации и личных подоходных налогов, ограничение роста правительственных расходов за счет сокращения социальных программ, дерегулирование предпринимательской деятельности и проведение жесткой кредитно-денежной политики с целью преодоления инфляции. Это стало стимулом к дальнейшему подъему экономики страны. Вместе с тем в 80-е годы проявились и негативные стороны «рейганомики». Дефицит государственного бюджета США достиг 150 млрд долларов, усилилось социальное расслоение в американском обществе. Стало утрачиваться провозглашенное Рейганом чувство «американской мечты». В 1990 году средняя часовая плата американских рабочих равнялась примерно 15 долларов, против 18 долларов в Дании, 21,5 долларов в ФРГ и 21,9 долларов в Швеции. После 1980 года США потеряли статус чистого кредитора, сохранявшийся с 1917 года. Вместо кредитора Америка превратилась в должника. В конце 80-х экономика США вступила в период замедления темпов роста. Начались кризисные явления в кредитно-денежной сфере. Фактором торможения экономического роста послужило и начавшееся сокращение военных расходов. Оно повлекло за собой падение производства в металлургической промышленности и строительстве. Острой экономической проблемой начала 90-х стал дефицит государственного бюджета и растущий государственный долг.
          Главной задачей демократической администрации Билла Клинтона стало оздоровление экономики путем стимулирования инвестиций. Снова потребовалось использование государственного регулирования для поддержки НИОКР, развития государственной инфраструктуры, создания благоприятных условий для деятельности малого бизнеса, усиления роли государства в решении социальных проблем. За первые два года правления администрации Клинтона сократился уровень безработицы и инфляции, создано 6 млн новых рабочих мест, активизировались структуры бизнеса, снизился дефицит госбюджета, расширилась внешняя торговля. Но эти успехи не закрепились надолго. Они не стали доминантами и в период правления Джорджа Буша. Хотя Америка и поныне остается сильнейшей мировой державой, её продолжают сотрясать финансово-экономические кризисы. Это наглядно продемонстрировал кризис 2008-2009 г.г., когда лопнули «мыльные пузыри» кредитно-денежной сферы, оторванной от реальной экономики. Безудержная спекуляция и бессовестные финансовые махинации были и остаются хроническими болезнями американского капитализма. Стремлением хотя бы отчасти преодолеть эти недуги характеризуется внутренняя политика нынешнего президента Барака Обамы. Избрание его на второй срок произошло на фоне выхода из кризиса американской автомобильной промышленности, роста в сфере строительства, стабилизации и некоторого снижения безработицы. Благодаря стимулирующим мерам Федеральной Резервной Системы поддерживается в устойчивом состоянии финансовый сектор. По мнению ряда комментаторов, при Обаме государство стало слишком активно вмешиваться в экономику, и это приветствуется далеко не всеми. Тем не менее, всё говорит о том, что подобная политика государственного регулирования экономики и впредь будет продолжаться. Необходимость такой политики осознана большой частью американского общества, и это является важным стабилизирующим фактором современного американского капитализма.

          Германия. Не подлежит сомнению тот факт, что предвоенная Германия при Адольфе Гитлере совершила быстрый экономический подъем. ВВП за период 1933-1939 г.г. почти удвоился. Подъем экономики Третьего рейха и связанный с этим рост уровня жизни повергал в шок экономистов Чикагской школы и прочих теоретиков либерального толка. В 1939 году была побеждена безработица: количество безработных снизилось с 6 млн. до 400 тысяч. Вступающие в брак немцы получали беспроцентную ссуду в 1000 марок, за каждого ребенка списывали 25% ссуды, а начиная с третьего платили единовременное вознаграждение 100 марок и ежемесячно 20 марок. Рождаемость выросла в полтора раза. Четырехлетний гитлеровский план развития имел целью создать самодостаточную экономику, способную выстоять в условиях военной блокады. Не подлежит сомнению и главная причина гитлеровского экономического рывка – беспрецедентно быстрая милитаризация экономики. В 1934-1939 г.г. военные расходы составляли почти 60% бюджета. Тем не менее, рост немецкой экономики существенно уступал советскому экономическому росту. Если ВВП Германии с 1933 г. по 1939 г. (семь лет) вырос в 2,2 раза, то ВВП Советского Союза с 1928 г. по 1940 г. (13 лет) увеличился почти в 6 раз. И это при том, что Германия получала щедрые иностранные инвестиции. Гитлера готовили к заветной цели – броску на Восток. Принадлежавшая Рокфеллеру «Стандарт Ойл» контролировала германскую нефтеперерабатывающую промышленность и производство синтетического бензина из угля. Банковскому дому Моргана принадлежала химическая промышленность в лице концерна «И.Г.Фарбениндустри». Через «Дженерал электрик» Морган контролировал германскую радио- и электротехническую промышленность. Генри Форд контролировал 100% акций концерна «Фольксваген». К моменту прихода Гитлера к власти под полным контролем американского финансового капитала находились 278 фирм и концернов, а также ключевые немецкие банки «Дойче банк», «Дрезднер банк» и другие. Американцы до конца войны не бомбили «свою собственность». Бизнес превыше всего!
          Нельзя не сказать и о долговых обязательствах германской власти. Это в значительной степени обескровило экономику еще до начала войны. Вскоре после её начала были введены карточки почти на все продукты питания. Следует подчеркнуть и то обстоятельство, что, как и в СССР, в гитлеровской Германии широко использовался подневольный труд заключенных. И хотя партия Гитлера объявила себя национал-социалистической немецкой рабочей партией, положение рабочих неуклонно ухудшалось. Рабочим запретили по своему усмотрению менять рабочие места. Был удлинен рабочий день до 12-14 часов. Была введена трудовая повинность для молодежи. Это был принудительный бесплатный труд. Профсоюзы и забастовки запрещались. За нарушение трудовой дисциплины вводилась уголовная ответственность. Предприниматели объявлялись «вождями» предприятий на основании закона «О порядке национального труда», принятого в 1934 году. В 1935 году был принят секретный закон «Об обороне империи», по которому немецкие фермеры объявлялись «солдатами продовольственного фронта» и им спускались жесткие планы – нормы сдачи сельскохозяйственной продукции по фиксированным ценам. Словом, высокие темпы роста гитлеровской Германии были замешаны на сочетании железной фашистской дисциплины с беспрецедентной милитаризацией страны, при щедрой иностранной помощи тех, кто жаждал руками Гитлера сокрушить ненавистный Советский Союз.
          Весьма поучителен исторический опыт послевоенной Германии. Страна была в разрухе. В отличие от СССР, не было ни малейшей возможности восстановить страну своими силами. И здесь на выручку пришли американцы. Конечно, только для западноевропейских стран, включая ФРГ. И, что важно, на плановой основе. Это был известный план Маршалла. Он был выдвинут в 1947 году американским государственным секретарем Джорджем К.Маршаллом и вступил в действие в апреле 1948 года. Финансовая помощь Западной Германии по плану Маршалла осуществлялась одновременно с взиманием контрибуции (репарации) за причиненный Германией материальный ущерб странам-победительницам во Второй мировой войне. План Маршалла явился одной из наиболее успешных экономических программ в истории. Он был очень жестким – за выделенные ассигнования надо было отчитываться конкретными результатами. Были достигнуты все цели плана. Отрасли промышленности были реконструированы в короткие сроки и при сохранении традиционной национальной экономической политики стран-участниц. Экономика сравнительно быстро оправилась от разрушительных последствий войны. Европейские страны смогли расплатиться по внешним долгам. Был восстановлен и укреплён европейский средний класс – гарант политической стабильности и прогресса в развитой капиталистической системе.
          Опыт послевоенной Западной Германии – хороший пример высоких темпов и качества экономического роста в демократической стране на основе разумного сочетания принципов свободной конкуренции и государственного регулирования. Осмысление этого опыта вылилось в неолиберальное направление западной экономической мысли, основателем которого стал глава фрейбургской экономической школы Вальтер Ойкен. В своей книге «Основы национальной экономики» [15] он различает экономику, подчиненную централизованному управлению (Zentralgeleitete Wirtschaft) и экономику свободной конкуренции (Verkerwirtschaft). В условиях свободной конкуренции основной проблемой является «координация индивидуальных планов». Управляемая экономика может иметь различные формы: полностью управляемая экономика; централизованное управление с предоставлением свободы торговле потребительскими товарами; централизованное управление с предоставлением свободы выбора профессии и места работы. Концепция Ойкена послужила основой социально-экономической доктрины неолиберализма, положенной в основу политики ФРГ. Её экономика, трактуемая как «социальное рыночное хозяйство», была провозглашена в качестве наиболее эффективной и гармоничной формой рыночной экономики в интересах всех членов общества. Такая экономика была противопоставлена как социализму, так и капитализму в виде специфического «германского пути» развития общества. Его кредо: «конкуренция насколько возможно, планирование насколько необходимо». Оно получило теоретическую разработку в книгах Людвига Эрхарда [16,17], Карла Шиллера [18], Франца Бёма [19] и других западногерманских ученых и политических деятелей. В течение ряда лет неолиберализм был теоретической основой политики боннского правительства и правящей коалиции ХДС/ХСС. Преемственность этому курсу сохранилась и в дальнейшем [20].

          Япония. Прошло много десятилетий с тех пор, когда Япония из отсталой феодальной страны превратилась в мощную промышленную державу. Но и до сих пор экономисты и социологи продолжают осмысливать причины этого японского «экономического чуда». Оно и в самом деле столь же парадоксально, сколь поучительно. После Второй мировой войны Япония превратилась не просто в страну с развитой экономикой, но и стала главным конкурентом США на мировых рынках, признанным лидером научно-технического прогресса во многих перспективных направлениях. Что же подтолкнуло Японию к стремительному и всестороннему экономическому росту?
          2 сентября 1945 г. Япония капитулировала. Страна оказалась под властью американской военщины, экономика была разрушена, процветала инфляция. Экономика возрождалась медленно, довоенный уровень производства был достигнут лишь к 1953 году. В этой обстановке был взят курс на демилитаризацию, демократизацию, переход от феодализма к полноценному современному капитализму. На смену прежним холдингам (дзайбацу) пришли независимые фирмы, было усовершенствовано антимонопольное законодательство, была проведена земельная реформа. Государство выкупало помещичьи земли и продавало их крестьянам, что позволило сформировать крестьянский сектор с частной собственностью на землю. Следующей стала бюджетная реформа 1950 года, введен единый валютный курс, отменен контроль над ценами, остановлена инфляция. Характерно, что и в Японии были активно использованы меры государственного регулирования в интересах формирования рыночной экономики. Широко применялось государственное планирование, правда, не командное, а индикативное. С 1955 года составлялись планы отраслевых приоритетов. Вначале упор делался на развитие базовых отраслей (черная металлургия, химическая промышленность, энергетика, судостроение), а уже позднее – на развитие автомобильной и нефтеперерабатывающей промышленности. В конце 60-х на первое место выдвигается электроника и электронная техника, снискавшая популярность во всем мире.
          Главным фактором японского «экономического чуда» стала опора на научно-технический прогресс. По затратам на науку Япония занимает второе место в мире после США. Наука в Японии тесно связана с промышленностью. Около 80% затрат на НИОКР берет на себя промышленность. Естественно, что главный упор делается на прикладные исследования и технологические разработки. В этой области Япония часто демонстрирует превосходство над США. Теоретические исследования в университетах, в основном, проводятся по заказам промышленности. Спрос со стороны экономики стимулирует подготовку высококвалифицированных научных кадров. Высшее образование ориентировано прежде всего на подготовку инженеров и других технических специалистов. И одной из главных причин столь быстрого и качественного развития японской экономики является помощь государства. Именно государство стало настоящим катализатором экономического роста и научно-технического прогресса.
          Немаловажно, что Япония жадно впитывала опыт и научно-технические достижения других стран, в основном США. За двадцать лет с начала 50-х и до конца 70-х годов Япония приобрела около 35 тысяч патентов на иностранную технику и технологию на сумму примерно 11 млрд долларов. Сначала это была простая имитация, но постепенно она переросла в серьезную переработку исходной информации. Япония начала закупать лучшие американские образцы изделий или лицензии и создавать на этой основе новые, более совершенные и качественные продукты. Всячески поощрялся экспорт наукоемкой продукции и, прежде всего, электронной техники. Особое место в экономике страны заняла внешняя торговля. Япония постоянно ориентировалась не только на самые передовые технические потребности в современном мире, но и на их изменчивость, диверсифицированность. Недостаточная емкость внутреннего рынка (в отличие от США) заставляла страну искать новые рынки сбыта. Япония представляет собой яркий пример сочетания жесткого протекционизма с агрессивной экспортной политикой. Япония стала лидером в поставках на мировой рынок ряда высокотехнологичных продуктов — оптоволоконной связи, биотехнологии, роботов, электроники нового поколения, композиционных материалов и др. Развитие ресурсо- и трудосберегающих производств позволяет снижать зависимость страны от импорта сырья и материалов. Сегодня Япония стремится размещать производство бытовой электроники, телерадиоаппаратуры и средств связи в других странах, а готовую продукцию затем ввозить к себе. В настоящее время объем импорта электронных компонентов и полуфабрикатов уже превосходит объем импорта железной руды или нефти.
          Итак, после сокрушительного поражения во Второй мировой войне Японии удалось не просто «встать на ноги», но и догнать, а по некоторым показателям, даже и перегнать, страны с самой сильной экономикой в мире. Безусловно, существуют и недостатки существования такой системы. В Японии не так развито сельское хозяйство, существует большой уровень преступности, по неподтвержденным данным число самоубийств в Японии чуть ли не наивысшее в мире, не все в порядке с показателями социального благополучия, сложился низкий размер пенсий по старости, растет число разводов и прочее. Однако, все это не является побочным эффектом «японского экономического чуда» - эти проблемы есть в каждой стране. Сельское хозяйство находится не в лучшем состоянии из-за неблагоприятного географического положения, разводы и большое число самоубийств - следствия особенностей менталитета японцев (их трудоголизм, коллективизм и самоотверженность). Почему-то Японию всегда сравнивают с развитыми Западными странами. Но это не совсем корректно, хотя бы в силу географического положения Японии. Да, в Японии господствует капитализм и рыночные отношения, однако японский капитализм менее статичен, более социализирован, несет отпечаток феодальных пережитков, получивших в новых условиях новое качество, отличается большим развитием коллективистских, кооперативных начал. И, как во всех азиатских странах, роль государства в Японии выше, чем в развитых западных странах.
          Недавно японская экономика испытала в буквальном смысле шок. Землетрясение 11 марта 2011г. магнитудой 9,0 и последовавшее за ним цунами разрушили инфраструктуру северо-восточных районов Японии и вывели из строя систему охлаждения реакторов на АЭС "Фукусима-1", что привело к пожарам, нескольким взрывам и утечке радиации на этом предприятии. В результате стихийного бедствия погибли и пропали без вести не менее 23 тыс. человек, тысячи были эвакуированы с прилегающих к АЭС территорий. Ряд японских предприятий, в том числе автомобильные заводы, были вынуждены временно остановить свою работу. На этом фоне ВВП Японии сократился в I квартале на 0,9%, а во II квартале - еще на 0,5%. На восстановление экономики японское правительство намерено потратить 160 млрд долларов, в очередной раз увеличив государственный долг, который на данный момент превышает 220% от ВВП (11 трлн долларов.). Правительство и всё общество принимают беспрецедентные меры для восстановления народного хозяйства. Можно надеяться, что традиционное трудолюбие, стремление к общей цели, самоотверженность и сила характера сделают своё дело, и нынешнее поколение станет свидетелем ещё одного японского «экономического чуда».

          Китай. Эта страна заслуженно пользуется особым вниманием гуманитарного научного сообщества. Китай строит «социализм с китайской спецификой» - любопытный гибрид марксизма в обработке Мао Цзэдуна и неолиберализма в азиатском аспекте. Китай демонстрирует один из самых высоких темпов экономического роста в мире. В сущности, он уже стал великой державой и имеет хорошие шансы догнать США по общему экономическому потенциалу. Китайцы «спускают на тормозах» прежнюю командную экономику и при этом, в отличие от России, не допускают обвала из-за несинхронного ввода альтернативных заменителей. Похоже, подтверждается прогноз Арнольда Тойнби, сделанный в период его работы над знаменитой книгой [21]. По мнению Тойнби, китайцы ищут «средний путь», который удачно соединил бы «современный западный динамизм» с «традиционной китайской стабильностью». «Если коммунистический Китай сумеет одержать победу в этой социальной и экономической борьбе, он может преподнести миру дар, в котором нуждается и Китай, и всё человечество», - сказал Тойнби [21, с.598].
          Китай – огромная страна с численностью населения почти полтора миллиарда человек. В Китайской Народной Республике земля, её недра и промышленные предприятия принадлежат народу, и лишь малая часть по отношению к государственной собственности находится в руках частных владельцев, поэтому в Китае не существует крупных собственников, а основными классами являются крестьяне, рабочие, торговцы и интеллигенция. Экономика Китая подпитывается за счет больших запасов полезных ископаемых. На севере Китая сосредоточены крупнейшие в стране месторождения каменного угля и нефти Месторождения цветных и редких металлов, крупнейшим из которых является месторождение вольфрама, занимающее по своим размерам первое место в мире, расположены в пределах Южно-Китайского массива. Здесь так же добывают сурьму, олово, ртуть, молибден, марганец, свинец, цинк, медь и др. Кроме того, в Китае находятся месторождения золота и других драгоценных металлов. Важную роль в экономике Китае играет промышленность. В настоящее время в Китае развиваются как традиционные отрасли промышленности - текстильная, угольная, черная металлургия, фосфорно-фаянсовое производство, так и новые отрасли - нефтедобывающая, нефтеперерабатывающая, газовая, химическая, авиационная, космическая, электронная, машиностроение, приборостроение. Страна занимает ведущие позиции в мире по производству угля, цемента, минеральных удобрений, стали, электроэнергии. Характерными чертами китайского образа жизни являются высокая доля сбережения и накопления, экспортная ориентация экономики, традиционное отсутствие развитой демократии, устойчивость политической системы.
          Многие годы КНР была верным другом и союзником СССР, пользовалась его экономической помощью, но после развенчания Хрущевым культа личности Сталина на XX Съезде КПСС отношения между двумя соседями капитально испортились. Лишь в последнее десятилетие они стали восстанавливаться и в настоящее время стали союзническими, хотя и не столь близкими, как прежде. Становление современного Китая относится к началу 90-х годов. Именно в это время начинается рост темпов экономического развития. Расширение частнопредпринимательского сектора, ориентированного на экспорт, способствует быстрой интеграции Китая в мировую экономику. С начала экономических реформ в 1978 г. по 1997 г. валовой внутренний продукт этой страны увеличился в 5,7 раз, или на 9,6% в среднем в год. Это означает, что он удваивался с рекордной скоростью - каждые 7,5 лет! Чем объясняется китайское «экономическое чудо»? Гипотез много. Одно из главных объяснений состоит в том, что, как уже сказано выше, успехи китайской экономики обусловлены разумной моделью экономических реформ. В отличие от России с её «шоковой терапией», китайские реформы носили постепенный и продуманный характер. В то время как в России государство самоустранилось из экономики, в Китае государство сохранило контроль над экономикой. В России не нашлось своего Дэн Сяопина, под руководством которого китайцы творили экономические чудеса.
          Постепенное и разумное расширение уровня экономической свободы под контролем государства сделало свое дело. Уже более двух десятилетий Китай является мировым лидером по устойчивости темпов роста ВВП. В 1991 - 2001 годах ВВП Китая возрос более чем в 5 раз и в 2002 году превысил 10 трлн. юаней (рост в текущих ценах в 30 раз по сравнению с 1978 годом). Высокие темпы роста ВВП достигнуты за счет эффективного сочетания принципов планового регулирования с рыночными методами на основе социалистической плановой экономики, в том числе централизованного определения темпов и пропорций развития народного хозяйства. В 2010 году ВВП по сравнению с 2001 годом увеличился вдвое. Таким образом, темпы роста экономики Китая за последние десять лет составляли в среднем около 10 % в год. Естественно, такой внушительный экономический рост привлекает внимание инвесторов. Ситуация в быстро развивающемся Китае мало напоминает российскую с её многолетними потугами в набившем оскомину «улучшении инвестиционного климата». В настоящее время Китай является членом ВТО и всё сильнее интегрируется в мировую экономику, что, впрочем, не мешает стране сохранять достаточную экономическую независимость и разумную осмотрительность. Китай не спешит втягиваться в финансово-экономические потрясения вместе со своими друзьями по международному сообществу.
          Итак, Китай в начале ХХI века является космической и ядерной державой. Построение рыночной экономики осуществляется в Китае под руководством коммунистической партии на основе пятилетних планов. Экономика сохраняет многоукладность. По совокупному ВВП страна постепенно приближается к США. Америка – крупнейший торговый партнер Китая. Своей торговой экспансией Китай «давит» даже Америку. И поскольку Китай входит в ВТО, с этой экспансией ничего нельзя поделать. С Россией у Китая теперь нормальные добрососедские отношения, расширяется объем торговли, налаживается политический диалог. Впрочем, России следовало бы не только дружить и торговать, но и побаиваться своего уже могучего и быстро растущего соседа. Во имя сохранения национальной безопасности России ни в коем случае не следует допускать экономического и военно-стратегического ослабления по сравнению с Китаем.

          Италия. Эта страна в своё время была союзником фашистской Германии во Второй Мировой войне, потерпела поражение, была разрушена и довольно долго восстанавливалась, пользуясь планом Маршалла. В настоящее время Италия является достаточно благополучной в экономическом отношении страной. И о ней можно было бы специально не говорить, если бы не богатый и поучительный итальянский опыт подавления коррупции и мафии. В 1992-1993 г.г. в Италии была проведена получившая всемирную известность операция «Чистые руки». Правительство вынуждено было пойти на такие неординарные меры, поскольку масштабы мафиозных преступлений достигли критической точки. В 1991 году было совершено более 700 убийств и 800 похищений, более 830 покушений и почти 900 случаев запугивания представителей местных властей. Жертвами коррупционеров стали многие работники следственных органов и представители прокуратуры.
          Для проведения операции государством были задействованы все возможные инструменты борьбы с мафией. Одной из первых мер было назначение специального прокурора по борьбе с коррупцией, наделенного особыми полномочиями. В структуре исполнительной власти страны было создано специальное ведомство по борьбе с коррупцией штатной численностью до трех тысяч сотрудников. Кроме того, был принят закон о борьбе с мафией, который позволял спецслужбам инфильтрироваться в ряды преступников, облегчал проведение арестов и следствия, предусматривал ужесточение наказаний за подкуп политиков и разрешал амнистировать раскаявшихся преступников, давших важные для следствия показания. Были приняты поправки к уголовному и процессуальному кодексам, в законодательном порядке расширены права судебных и правоохранительных органов и спецслужб. В частности, следственным органам разрешили свободно допрашивать членов парламента, что сильно облегчило ход операции "Чистые руки". Именно поэтому глава комитета по борьбе с коррупцией Антонио Ди Пьетро, начавший кампанию, которая осложнила жизнь очень многим влиятельным людям, не был уволен и смог продолжить начатое. Вся информация о действиях против коррупционеров в официальном порядке предоставлялась в средства массовой информации. Для борьбы с мафией в ряд провинций страны были направлены воинские подразделения.
          Итоги проведенной операции впечатляют. Под следствием оказалось около 20 тыс. человек. В поле зрения органов правосудия кроме государственных чиновников попали также сотрудники таких известных итальянских компаний, как Fiat, Olivetti и др. Тюремные сроки получило более 500 политиков, в том числе бывший премьер-министр, пожизненный сенатор Джулио Андреотти и премьер-министр Беттино Кракси. Чтобы избежать обвинений, с государственной службы уволилось больше 80% чиновников. Осужденные коррупционеры получили не только тюремные сроки, к ним применяли хорошо известное в бывшем СССР и многих других странах наказание - конфискацию имущества. В экспроприированных у мафиози домах размещали государственные учреждения, в том числе больницы, суды, полицейские участки. На бутылках с вином, которое было изготовлено из выращенного на конфискованных землях винограда, демонстративно красовалась надпись: "Сделано на винограднике, отобранном у мафии". Деньги коррупционеров направляли в социальную сферу, сельское хозяйство и на другие нужды. Это был хорошо продуманный пиар-ход, который усилил общественную поддержку антикоррупционной кампании. Бывший глава итальянского комитета по борьбе с коррупцией Антонио Ди Пьетро, сыгравший ключевую роль в организации операции "Чистые руки", считает, что одних полицейских мер для борьбы с коррупцией недостаточно, нужна целенаправленная, последовательная государственная политика по борьбе с коррупцией. По его мнению, операция "Чистые руки" имела успех только потому, что к началу 1990-х годов народ устал от коррупции и с одобрением воспринимал чрезвычайные меры. Конечно, одна кампания не могла вытравить коррупцию окончательно. Но она разбудила пассивное общество и запустила механизм обновления и очищения. В настоящее время коррупция в Италии конечно же не исчезла, но масштабы ее и характер претерпели существенные изменения. Мафиозные явления в виде регулярных убийств судей и прокуроров отошли в прошлое, общая атмосфера в обществе изменилась к лучшему.

          Швеция. «Шведский рыночный социализм» стал притчей во языцех у любителей превозносить западный образ жизни и выставлять его в качестве образца для подражания в противовес всему российскому. Термин «шведская модель» появился в конце 60-х годов, когда иностранные наблюдатели стали отмечать успешное сочетание в Швеции высоких темпов экономического роста с политикой обширных реформ на фоне относительной социальной бесконфликтности в обществе. Этот образ успешной и безмятежной Швеции сильно контрастировал в то время с ростом социальных и политических конфликтов в других странах.
          Шведская экономика имеет смешанный характер, сочетая рыночные отношения с государственным регулированием. Другая особенность – преобладание частной собственности в сфере производства и обобществление потребления. Ещё одна характерная черта – специфика отношений между трудом и капиталом на рынке труда. Важной особенностью является социальная направленность политики: достижение почти полной занятости и стремление к выравниванию доходов. В стране достигнут высокий уровень жизни у большинства населения. К числу специфических факторов, присущих Швеции, надо отнести неизменный внешнеполитический нейтралитет с 1814 г., неучастие в обеих мировых войнах, рекордное по продолжительности пребывание у власти социал-демократической рабочей партии, исторические традиции мирных способов перехода к новой формации, в частности от феодализма к капитализму, длительные благоприятные и стабильные условия развития экономики, доминирование реформизма в рабочем движении, утвердившем эти принципы в своих отношениях с капиталом (их символом стали соглашения между руководством профсоюзов и предпринимателями в Сальтшебадене в 1938 г.), поиск компромиссов на основе учета интересов различных сторон, практика социального консенсуса.
          Шведская модель исходит из положения, что децентрализованная рыночная система производства эффективна, государство не вмешивается в производственную деятельность фирм, а активная политика на рынке руда должна свети к минимуму социальные издержки рыночной экономики. Смысл состоит в максимальном росте производства частного сектора и как можно большем перераспределении государством части прибылей через налоговую систему и государственный сектор для повышения жизненного уровня народа, но без воздействия на основы производства. При этом упор делается на инфраструктурные элементы и коллективные денежные фонды. Это привело к очень большой роли государства в Швеции в распределении, потреблении и перераспределении национального дохода через налоги и государственные расходы, достигшие рекордных уровней. В реформистской идеологии такая деятельность получила название «функциональный социализм». Особенностями шведской модели являются, в частности, высокая степень ее институционализации, особенно в области регулирования бюджетных расходов, и гибкость антикризисной государственной политики. Частный капитал при такой системе как бы освобождается от многих видов «непроизводительных» затрат. Такая система стимулирует использование большей части прибыли на расширенное накопление капитала, так как государство берет на себя преобладающую часть затрат на образование, здравоохранение, развитие инфраструктуры, научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки.
          В Швеции действует прогрессивная система налогообложения. Ставка налога на прибыль корпораций установлена в размере 28%. Работодатель обязан выплачивать взносы в социальные фонды за своих работников в размере 33% от валовой заработной платы. Максимальная ставка подоходного налога составляет 57%. Доход от капитала облагается отдельно по ставке 30%.

          Сингапур. Для полноты картины рассмотрим ещё Сингапур – маленькую страну, явившую миру настоящее «экономическое чудо». Республика Сингапур представляет собой город-государство площадью около 700 кв. км, с численностью населения около 5 млн человек (преимущественно китайцы). Расположен на островах в Юго-Восточной Азии. Всего полстолетия назад Сингапур был отсталым колониальным придатком, страной «третьего мира». Сегодня это успешная страна с развитой рыночной экономикой, с благоприятным инвестиционным климатом, с отсутствием коррупции и лояльной налоговой политикой. По уровню ВВП на душу населения Сингапур занимает третье место из 182 стран.
          Отличительная черта Сингапура – демократия при диктатуре. Вот уж поистине невозможное возможно! Сингапур стал полностью независимым государством в августе 1965 года. Своими впечатляющими успехами страна обязана «диктатору» Ли Куан Ю, который в 1959-1990 годах был премьер-министром. За годы его правления страна, лишённая ресурсов (даже пресную воду и строительный песок импортировали из Малайзии), сумела решить многие внутренние проблемы и совершить головокружительный рывок к высокоразвитому государству с одним из самых высоких уровней жизни. Широко известен ответ Ли Куан Ю на вопрос о методах, с помощью которых ему удалось побороть коррупцию: «Начните с того, что посадите трёх своих друзей. Вы точно знаете за что, и они знают за что!». Ли Куан Ю начал борьбу с коррупцией путём упрощения толкования законодательства. Были убраны все двусмысленные моменты и лазейки. Судьям многократно увеличили зарплату, на должности взяли наиболее талантливых частных адвокатов. Почти поголовно был заменён весь состав полиции. Чиновникам значительно подняли зарплаты и одновременно создали органы по борьбе с коррупцией, подчиняющиеся лично Ли Куан Ю. Ряд министров и даже родственников «диктатора», уличённых в коррупции получили тюремные сроки. Насаждалась система верховенства права и равенство всех перед законом.
          В Сингапуре, как и в ряде других азиатских стран (Корея, Тайвань, Малайзия, Таиланд и Индонезия), была разгромлена и запрещена коммунистическая партия, поскольку её идеи были бы губительны для формирующихся новых рыночных отношений и возникновения класса собственников. Долгие годы в сингапурском парламенте был только один оппозиционный депутат. Вместо политического поприща населению была предоставлена возможность проявить себя в различных сферах бизнеса. Сегодня сингапурское общество живет по очень строгим законам. В стране царит свобода вероисповедания, но запрещены азартные игры. Личные свободы граждан ограничены, и в тоже время здесь самый низкий уровень преступности в мире.
          Стратегию экономического развития Ли Куан Ю построил вокруг идеи ухода в непроизводственную сферу и превращения Сингапура в торгово-финансовый центр Юго-Восточной Азии, а также привлечения иностранных инвесторов путём создания заманчивого пакета условий для международных компаний. Процитируем самого Ли Куан Ю: «Мы не просто приветствовали каждого инвестора, мы просто из шкуры вон лезли, чтобы помочь ему начать у нас производство». Такая политика принесла свои плоды. Усилиями американских корпораций был заложен фундамент масштабной высокотехнологичной промышленности Сингапура. Взяв ориентацию на Запад, правительство реформировало систему образования. Огромные суммы были затрачены на обучение сингапурских студентов в лучших университетах мира. Особое внимание было уделено изучению английского языка (в роли международного) и информатики. С внедрением информационных технологий связаны едва ли не главные перспективы развития государства. Сингапур входит в первую десятку стран по применению компьютеров из расчета на 1000 жителей. Благосостояние страны основано на судоходстве, туризме, электронной промышленности и роли одного из международных торгово-финансовых центров.
          Результаты экономической политики руководства страны ошеломляют. По размерам грузооборота (около 200 млн. тонн) морской порт Сингапур уступает только Роттердаму, а по судообороту (45.000 судов в год) он находится на первом месте в мире. Здесь размещаются нефтяные буровые платформы и супертанкеры тоннажем до 500 тыс. тонн. Как центр нефтепереработки (суммарной мощностью 50 млн. тонн) Сингапур уступает только Хьюстону и Роттердаму. Одна из главных отраслей промышленности Сингапура - электроника и электротехника (персональные компьютеры, большие интегральные схемы, периферийные системы, оборудование автоматизированного проектирования, средства связи, прочее). Почти 80% экспорта электроники составляют изделия производственного назначения и только 20% бытового. Валютная биржа Сингапура входит в десятку крупнейших валютных бирж мира с объемом операций на десятки млрд. долларов. Кроме того, страна превращается в крупный центр иностранного туризма (более 5 млн. туристов в год). Существенная часть успехов Сингапура достигается за счет привлечения в страну иностранных инвестиций посредством льготного налогообложения. Действующие ставки одни из самых низких в мире, с массой налоговых освобождений и довольно высокими порогами дохода для начисления. Например, для развития бизнеса на первые три года деятельности установлено ежегодное налоговое освобождение на сумму равную 60.000 долларов США. При этом на следующие 60.000 прибыли начисляется лишь 50% от налоговой ставки. А для физических лиц первые 12.000 (в эквиваленте американской валюты) дохода налогом вообще не облагаются. Для отдельных высокотехнологичных иностранных компаний занятых в научно-исследовательской и проектной работе, действуют особые льготы, включая 10-летнее освобождение от налогов.

          Россия. Теперь можно перейти и к России. Почему только теперь? – раздраженно спросит иной читатель? Зачем понадобились предыдущие тексты о других странах? Вопрос резонный, и надо ответить. Междисциплинарная общеэкономическая теория требует всестороннего, комплексного, системного подхода при анализе экономических процессов. Сложные процессы в России нельзя понять без анализа как собственного исторического опыта, так и исторического опыта других стран. Важен учёт всех социально-экономических факторов, определяющих темпы и качество экономического роста. Важно проследить влияние исторических, географических, социальных, национальных особенностей. Необходима полная и объективная картина. Без этого невозможно решать вопрос о возможности использования тех или иных фрагментов мирового опыта на почве российской специфики.
          Например, пригоден ли для огромной России опыт крохотного Сингапура? На первый взгляд, ответ однозначно отрицательный. Что общего между маленькой, тропической, мононациональной страной, к тому же почти не имеющей ни собственных природных ресурсов, ни серьезного промышленного потенциала, ни оборонного комплекса, и огромной многонациональной Россией с её разнообразием климатических условий, с богатыми природными ресурсами, с крупной промышленностью и советским ракетно-ядерным наследством? Вопрос в том, что разумная и твердая политика сингапурского руководства сделала возможным беспрецедентный экономический рост, в то время как российские политические катаклизмы привели к столь же феноменальному экономическому упадку. Здесь есть над чем подумать.
          Возможен ли в России «социализм» по шведскому сценарию? Это и до сих пор остается заветной мечтой многих наших ультралибералов из числа перевоспитавшихся ортодоксальных коммунистов. Первым делом они попытались в начале 90-х одним махом предельно либерализовать прежнюю советскую экономику. Но вместо шведской либеральной экономики получился российский бардак. Вместо шведской социальной бесконфликтности возникло дикое социальное расслоение, обнищание большинства при невиданном обогащении кучки нуворишей. Может быть, теперь применить шведскую систему прогрессивного налогообложения? Вот об этом и впрямь следовало бы подумать.
          Есть ли что-либо полезное для России из итальянского опыта? Несомненно. Речь идет о борьбе с коррупцией. Конечно, в России дело не дошло до наиболее одиозных проявлений итальянской мафиозности. Но наша коррупция не менее опасна, так как буквально пронизала весь общественный организм сверху донизу. Сегодня коррупция в России является серьёзным препятствием для быстрого и качественного экономического роста. Поэтому совсем не лишне подумать о проведении российского варианта итальянской операции «Чистые руки».
          В настоящее время уже мало у кого возникают сомнения в том, что российская перестройка уступает по эффективности и результативности китайской. Высокие темпы и качество экономического роста в Китае достигнуты за счет эффективного сочетания принципов планового регулирования с рыночными методами, в том числе за счет централизованного определения темпов и пропорций развития народного хозяйства. Бездумная ликвидация в постсоветской России плановой системы вместо её совершенствования – одна из самых больших ошибок наших реформаторов. Несомненно, следовало бы серьезно подумать об исправлении этой ошибки.
          Тема оптимального сочетания свободного рыночного развития с планированием и государственным регулированием красной нитью проходит сквозь экономическую историю и многих других стран. Нигде не было такой безответственной и непродуманной «радикальной экономической реформы», как в перестроечной России. Лицемерные рассуждения российской либеральной элиты о «болезненной, но необходимой экономической реформе» и до сих пор мешают дать правдивую и нелицеприятную оценку этого ультралиберального эксперимента, осуществленного с привычной для этой публики большевистской решительностью, которую она же так убежденно отвергает. Планомерное осуществление важнейших общенациональных программ является характерной приметой экономического развития и США, и Германии, и Японии. Демократия и рыночная экономика в этих странах не мешают проведению твердой и последовательной государственной экономической политики. Это должно стать уроком для тех, кто не устает твердить о необходимости дальнейшего ухода государства из российской экономики. «Нет государства – нет проблемы» - вот их логика. Она ничем не отличается от логики реформаторов 90-х: «нет планирования – нет проблемы». Развалить вместо того, чтобы совершенствовать – вот нехитрый принцип, до сих пор владеющий умами тех, кто оказывает влияние на экономическую политику российского руководства. История ничему не учит этих людей!
           Не лишне вспомнить и советский опыт, но не застойных времен, а более ранний. За годы пятилеток молодая советская страна сумела из нуля превратиться в мощную промышленную державу. При минимальной заграничной помощи, без рыночной экономики и без «привлекательного инвестиционного климата». Мне возразят – тогда была мобилизационная политика, была диктатура, были репрессии, были нарушения законности. Да, это было. Сейчас в этом нет нужды. Пока нет. Пока можно и без этого навести порядок, путем совершенствования государственного управления и законодательной базы. И это надо делать решительно, без колебаний и промедлений. Это особенно важно для укрепления обороноспособности страны. На расширенном заседании Совета Безопасности в конце августа 2012 г. президент Владимир Путин заявил: "Оборонке нужен мощный технологический прорыв, как в 30-е годы прошлого века". Хорошо сказано! Нужен именно прорыв, как в советские 30-е годы. Это автоматически повлечёт за собой ускоренное развитие всех сопряжённых отраслей, обеспечивающих оборонку всем необходимым. Необходимо восстановление и развитие отечественных производств в металлургии, машиностроении, авиастроении, автомобилестроении, химии и других. Оборонный комплекс - это и энергетика, инфраструктура, средства информатизации, квалифицированные кадры. Это и строительство жилья, производство обмундирования и продуктов питания, производство отечественных лекарственных средств и многое другое. По существу, речь идёт о придании мощного импульса всей экономике. В свою очередь, это невозможно без повышения ответственности, без укрепления порядка и дисциплины во всех сферах экономической деятельности. Это и обеспечит высокие темпы и качество экономического роста. Это сделает возможным устойчивое, всестороннее, бескризисное развитие России на долговременную перспективу.


* Продолжение следует.

________________________________________

Ссылки на литературные источники 

15. W.Eucken. Die Grundlagen der Nationalokonomie. - Berlin-Gottingen-Heidelberg, 1950.

16. L.Erhard. Wohlstand fur alle. – Dusseldorf, 1957.

17. L.Erhard. Deutsche Wirtschaftspolitik: Der Weg der Sozialen Markwirtschaft. – Dusseldorf-Wien, 1962.

18. K.Schiller. Der Okonom und die Gesellschaft (Das freiheitliche und das soziale Element in der modernen Wirtschaftspolitik). – Stuttgart, 1964.

19. F.Bohm. Wirtschaftsordnung und Staatsverfassung. – Tubingen, 1975.

20. Х.Ламперт. Социальная рыночная экономика. Германский путь. – М.: Дело, 1993.

21. А.Дж.Тойнби. Постижение истории. Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1991.


Часть 1. Стратегия


ВЛАДИСЛАВ ФЕЛЬДБЛЮМ


09.07.2013



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.019759893417358