Вестник гражданского общества

«Химкинское дело» попадет в Страсбург

Записки адвоката

          Химкинское ОВД расследует дело о хулиганстве. Двум сторонникам движения «АнтиФа» Алексею Гаскарову и Максиму Солопову предъявлены обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.213 УК РФ (хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору). Последствия вменяемого хулиганства - материальный ущерб порядка 300.000 рублей (ремонт поврежденных окон и покраска надписей на стене здания администрации гор.Химки). Разумеется, размер ущерба завышен. Да и квалификация явно неправильная, ибо предварительный сговор о нападении на здание администрации - чистый домысел следствия. Да и не установлено конкретного факта причинение ущерба зданию администрации со стороны именно этих задержанных лиц. Все это делается ради придания делу важного значения. Часть вторую ст. 213 УК РФ подтягивают, чтобы уповать на тяжесть совершенного, ибо по ч.1 ст.231 УК РФ обычно никого под стражу не заключают. Но чиновники недовольны, поэтому и требуют подтянуть действия нападавших под ч.2 ст.213 УК РФ (заранее спланированное нападение именно на здание администрации).
          Если следовать юридическим понятиям, то имело место быть обычное хулиганство. Но на расследование этого обычного хулиганства брошено столько сил, сколько никогда не выделялось на расследование убийств, изнасилований, мошенничества по кинутым вкладчикам и т.п. действительно особо тяжким и тяжким преступлениям.
          Однако, в химкинской ситуации меня как юриста особо беспокоит то, что ради доказательств вины Гаскарова и Солопова со стороны оперативных работников используются действия, граничащие с тяжкими преступлениями. Преступлениями более опасными, чем расследуемое ими хулиганство. Все больше и больше отмечается случаев избиения задерживаемых свидетелей. С них буквально выбивают показания, применяют пытки, надевают целлофановые мешки на головы и т.д. 27 августа 2010 года после такого допроса в ОВД «Химки» был госпитализирован на стационарное лечение с серьезными побоями очередной сторонник «АнтиФа» из гор.Раменское. С него требовали признания, что он якобы был 28 июля 2010 года у здания администрации гор.Химки, принимал участие в погроме, и требовали указать на других участников.
          Сотрудники правоохранительных органов уже перестали осознавать, что, расследуя уголовное дело, где нет пострадавших людей, они совершают более опасные преступления против личности, против граждан России.
          Разумеется, пытки при расследовании преступлений применяются не впервые. Многие из избиваемых обратились в Европейский Суд по правам человека, и им были присуждены компенсационные выплаты в качестве морального вреда. Однако, эти деньги выплачены из казны налогоплательщиков, а не из кармана виновных лиц. На нарушение ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод будет подана жалоба и по т.н. «химкинскому делу».
         В качестве последнего судебного решения ЕСПЧ, осудившего Россию за избиения граждан при задержаниях, можно указать на постановление по жалобе № 1750/03 «Андреевский против России» от 29 января 2009 года, вынесенного 1 секцией. Суть ее изложена в российских обзорах так:
          «Заявитель, отбывающий наказание за убийство в исправительной колонии в Саратовской области, жаловался на негуманные условия содержания под стражей в отделении милиции (отсутствие еды и питья, условий для сна) и следственном изоляторе (переполненность камер, ограниченный доступ света и воздуха, антисанитарное состояние) до суда.
          Европейский Суд единогласно постановил, что в данном деле российские власти нарушили требования статьи 3 Конвенции, и обязал государство-ответчика выплатить каждому заявителю по 10 500 евро в качестве компенсации морального вреда».
          А это выдержки из постановления Европейского суда по правам человека:
          «…I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции в части предполагаемого жестокого обращения
          47. Заявитель жаловался на то, что он был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению после задержания и что расследование предполагаемого жестокого обращения не было эффективным. Европейский Суд рассмотрит жалобу с точки зрения статьи 3 Конвенции, которая предусматривает следующее:
          "Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".
          A. Доводы сторон
          48. Власти Российской Федерации утверждали, что прокуратура и суды отклонили утверждения заявителя о жестоком обращении, внимательно рассмотрев все относящиеся к делу обстоятельства. Так, власти допросили сотрудников милиции, предположительно причастных к избиениям, и независимых свидетелей и провели медицинское обследование, которое установило, что травмы заявителя были причинены за 2-3 дня до задержания. Власти учли, что заявитель подал жалобу на предполагаемое жестокое обращение только через несколько месяцев, и что он дал противоречивые показания относительно того, как были причинены эти травмы. Власти Российской Федерации просили Европейский Суд отклонить данную жалобу как явно необоснованную.
          49. Заявитель указывал, что в книге учета задержанных ОВД "Северное Медведково" относящаяся к нему запись не содержит данных о каких-либо повреждениях. Он также утверждал, что, как свидетельствует A., который был задержан совместно с заявителем и чьи письменные показания он представил Европейскому Суду, заявитель не имел синяков до задержания. Заявитель настаивал на своем описании предполагаемого избиения и утверждал, что хотя он первоначально отказался признать свою вину, несмотря на жестокое обращение, его сопротивление было сломлено, когда сотрудники обещали изнасиловать его подругу и мать. Он смог отказаться от своего признания, только когда был переведен из отдела милиции в следственный изолятор. Со ссылкой на энциклопедический словарь он утверждал, что общеизвестно, что в первые часы после побоев синяки имеют красно-синий и розовато-синий цвет (цвет, упомянутый в медицинском заключении от 21 мая 2002 г.), и что через 2-3 дня они становятся желто-зелеными. Он также указывал, что медицинская экспертиза 18 сентября 2002 г. имела место через пять месяцев после предполагаемого жестокого обращения, что позволяет ставить под сомнение ее заключение.
          50. Что касается качества расследования, заявитель утверждал, что следователь допросил всех сотрудников милиции 20 сентября 2002 г., и протоколы их допросов были одинаковы. Следователь не допросил самого заявителя и не допросил свидетеля A. Власти Российской Федерации не представили полной копии материалов проверки утверждений заявителя о жестоком обращении. Кроме того, они не представили копии жалоб на жестокое обращение, поданных заявителем, его адвокатами и родственниками..».
          Резолютивная часть судебного решения:
          «…На основании изложенного Суд единогласно:
          1) признал жалобу приемлемой в части условий содержания заявителя под стражей в ОВД "Северное Медведково" в Москве и условий содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ/77-1 г. Москвы, а в остальной части неприемлемой;
          2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в части условий содержания заявителя под стражей с 21 по 23 мая 2002 г. в ОВД "Северное Медведково" в Москве;
          3) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в части условий содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-77/1 в Москве;
          4) постановил:
          (a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 10 500 евро (десять тысяч пятьсот евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
          (b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
          5) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

          Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 29 января 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Серен Нильсен Христос Розакис
Секретарь Секции Суда Председатель Палаты Суда».

          Гаскаров Алексей и Солопов Максим содержатся сейчас в Можайском СИЗО. Почти все российские СИЗО не отвечают по условиям содержания общепринятым санитарным нормам и условиям. Типичная ситуация описана в указанном выше постановлении по жалобе «Андреевский против России:
          «…E. Условия содержания в следственном изоляторе ИЗ-77/1 г. Москвы.
          29. Заявитель содержался в следственном изоляторе ИЗ-77/1 г. Москвы с 30 мая 2002 г. по 28 марта 2005 г.
          1. Версия заявителя
          30. В течение большей части этого периода заявитель содержался в камере N 106 площадью примерно 50 кв. м. В ней находилось 30 двухъярусных кроватей и содержалось от 75 до 100 заключенных. Две койки постоянно были заняты вещами заключенных, поэтому оставалось 28 спальных мест. Заключенные должны были спать по очереди, на полу, под кроватями и на столе. Трое или более заключенных делили одну кровать. Пространство камеры, приходившееся на одного заключенного, составляло от 0,5 до 0,6 кв. м. Такое же положение было и в других камерах, в которых содержался заявитель. Администрация лишь однажды выдала постельное белье, и даже когда родственники передавали ему его, надзиратели его отбирали.
          31. Камера N 106 имела два окна, закрытых металлическими прутьями, и до ноября 2003 г. окна были закрыты металлическими ставнями, не пропускавшими воздуха и естественного освещения. Окна застеклялись только зимой, и иногда заключенные были вынуждены затыкать их влажными тряпками, которые заменяли стекла и позволяли поддерживать температуру воздуха на уровне приблизительно 0,5°C. Надзиратели регулярно убирали тряпки. Освещение и телевизор были включены днем и ночью. В отсутствие вентиляции летом было особенно жарко. Предположительно, администрация отбирала электрические вентиляторы, принесенные родственниками заключенных, и давала их заключенным на прокат за деньги.
          32. Санитарные условия в камерах были неудовлетворительными. Туалет имел в высоту 60 см. Он был отделен от жилой зоны перегородкой высотой 1 м, и заключенные должны были использовать постельное белье, передаваемое родственниками, чтобы обеспечить какое-то подобие уединения. Надзиратели регулярно убирали эти самодельные перегородки, так что заявитель был вынужден пользоваться туалетом в присутствии других заключенных. Кроме того, из-за перенаселенности туалет был постоянно занят, и он не мог посещать его по мере необходимости. От туалета было всего два метра до стола, за которым заключенные принимали пищу. Пища была низкого качества и имела неприятный запах. Заключенные несколько раз устраивали голодовку в знак протеста против низкого качества пищи.
          33. Заключенным разрешалось принимать душ с интервалом от 8 до 10 дней в общей душевой. 75-100 заключенным одновременно отводилось полчаса на принятие душа, притом что только 10-12 кранов работали надлежащим образом. Они не могли мыться или стирать одежду и были вынуждены заключать сделки с надзирателями, которые за деньги могли продлить время пребывания в душевой до одного часа.
          34. Заявитель не получал лечения, в частности, в связи с острой зубной болью. Впервые он попал к стоматологу, только когда прибыл в исправительную колонию в июне 2005 г.
          35. Раз в день заявитель имел право на 40-минутную прогулку в каменном дворе площадью 20-25 кв. м, где в то же время находилось до 90 других заключенных.
          36. Несколько раз заявитель жаловался на условия содержания администрации следственного изолятора, но ответа на его жалобы не поступало.
          37. Свое описание условий содержания заявитель подтвердил письменными заявлениями Н., Д., По. и Пе., которые содержались в том же следственном изоляторе в период, относящийся к обстоятельствам дела, и подтвердили его доводы, в частности, относительно перенаселенности, отсутствия индивидуальных спальных мест и постельного белья, а также неадекватной медицинской помощи. Заявитель также представил графические планы и фотографии камеры N 106 и двора. Он также представил статью, датированную 28 декабря 2005 г. и опубликованную на интернет-сайте newsru.com, в которой описывались результаты проверок, проведенных Прокуратурой г. Москвы в 2005 году относительно условий содержания в следственных изоляторах г. Москвы. Со ссылкой на результаты проверок утверждалось, что хотя общая численность заключенных в шести следственных изоляторах Москвы уменьшилась за пятилетний период, она все же в два раза превышала проектную вместимость. Значительное число заключенных не было обеспечено индивидуальными спальными местами.
          2. Описание властей Российской Федерации
          38. Как утверждают власти Российской Федерации, во время своего пребывания в следственном изоляторе заявитель содержался в следующих камерах:
          - камера N 106 площадью 57,8 кв. м, имевшая 34 койки и вмещавшая 34 заключенных;
          - камера N 118 площадью 32,3 кв. м, имевшая 34 койки и вмещавшая 35 заключенных;
          - камера N 122 площадью 52,7 кв. м, имевшая 20 коек и вмещающая 20 заключенных;
          - камера N 146 площадью 46,57 кв. м, имевшая 22 койки и вмещавшая 22 заключенных;
          - камера N 238 площадью 21,31 кв. м, имевшая шесть коек и вмещавшая шесть заключенных.
          39. Камеры имели центральное отопление, водоснабжение и канализацию; каждая камера была оборудована туалетом и раковиной. Туалет был отделен от жилой зоны кирпичной перегородкой не менее 1 м в высоту, полностью обеспечивающей необходимое уединение. В зависимости от размеров камеры имели 1-2 окна с решетками; окна были застеклены и позволяли заключенным читать и писать при естественном освещении. Искусственное освещение соответствовало стандартам, и по ночам его яркость уменьшалась до уровня, обеспечивающего наблюдение за заключенными. В период содержания заявителя под стражей искусственная вентиляция отсутствовала, но она была организована впоследствии. Температура воздуха, уровень влажности и качество воды в камерах заявителя соответствовали требуемым стандартам.
          40. Заявитель получал надлежащее питание, качество которого и соответствие действующим требованиям регулярно проверял медицинский работник. Заявитель регулярно осматривался медицинским персоналом и получал адекватную медицинскую помощь.
          41. Медицинская часть располагала всеми необходимыми средствами. Согласно извлечению из медицинской карты заявителя, представленной властями Российской Федерации, он был осмотрен зубным врачом 17 февраля 2005 г., и его состояние было признано удовлетворительным. Ему был поставлен диагноз: "хронический кариес двух зубов", но необходимость срочного медицинского вмешательства отсутствовала. По прибытии в исправительную колонию заявитель прошел лечение этих двух зубов.
          42. Власти Российской Федерации подкрепили свои объяснения рядом справок, выданных начальником следственного изолятора ИЗ-77/1 в апреле 2006 г. и извлечениями из медицинских документов заявителя.
          II. Применимое национальное законодательство
          43. Статья 23 Закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (Федеральный закон N 103-ФЗ от 15 июля 1995 г.) предусматривает, что заключенным создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии. Им предоставляется индивидуальное спальное место и бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и туалетные принадлежности* (* Норма ст. 23 пересказана неточно, буквально: "Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин)" (прим. переводчика).). Каждый заключенный должен располагать не менее чем 4 кв. м личного пространства в камере* (* Буквально - "норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров" (прим. переводчика).). Заключенные обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации (статья 22).
          44. Закон "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" 1993 года* (* От 27 апреля 1993 г. (прим. переводчика).) (Закон Российской Федерации N 4866-1) в редакции 1995 года предусматривает судебный способ рассмотрения претензий к публичным органам. Он указывает, что любое действие, решение или бездействие государственного органа или должностного лица может быть обжаловано в суд, если они нарушают права или свободы гражданина или незаконно возлагают на него обязанности или привлекают его к ответственности. В рамках такого разбирательства суд вправе признать оспариваемое действие, решение или бездействие незаконными, обязать удовлетворить требование гражданина, отменить примененные к нему меры ответственности либо иным путем восстановить его нарушенные права и свободы. Если суд признает оспариваемое действие, решение или бездействие незаконными, это дает право на возмещение убытков, причиненных государством.
          III. Применимые документы международных организаций
          45. Соответствующие извлечения из 2-го Общего доклада [ЕКПП/Inf (92) 3)], подготовленного Европейским комитетом по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (ЕКПП), устанавливают следующее: 
          "42. Содержание под стражей в полиции в принципе занимает относительно короткий срок... Однако определенные элементарные требования в отношении материального обеспечения должны выполняться.
           Все полицейские камеры должны иметь достаточную площадь для такого числа лиц, которое в ней обычно размещается, соответствующее освещение (то есть достаточное для чтения, исключая периоды сна) и вентиляцию. Желательно, чтобы в камерах было естественное освещение. Кроме того, камеры должны быть оборудованы средствами отдыха (например, прикрепленные к полу стул или скамейка), а лица, вынужденные оставаться под стражей ночью, должны быть обеспечены чистым матрацем и одеялами.
         Содержащимся под стражей должно быть разрешено отправлять естественные надобности, при необходимости, в чистых и пристойных условиях, и им должны быть предоставлены адекватные возможности для умывания. Они должны обеспечиваться питанием в целесообразные сроки, включая, по меньшей мере, один полный прием пищи (то есть нечто более существенное, чем бутерброд) ежедневно.
          43. Вопрос о том, что можно считать разумным размером камеры (или любого другого помещения для содержания задержанного/заключенного) в полиции является трудным вопросом. Для такой оценки следует принять во внимание многие факторы. Однако делегации Комитета сочли необходимым дать примерные рекомендации в этом вопросе. В настоящее время при оценке камер в полицейских участках, предназначенных для одиночного содержания в течение нескольких часов, используется следующий критерий (рассматриваемый, скорее, в качестве желательного, чем минимально необходимого): около 7 кв. м, 2 м или более от стены до стены, с высотой потолка 2,5 м".
          ЕКПП повторил вышеизложенные выводы в своем 12-м Общем докладе (ЕКПП/Inf (2002) 15, § 47).
          46. В разделе своего доклада в адрес властей Российской Федерации в связи с посещением Российской Федерации ЕКПП со 2 по 17 декабря 2001 г. (ЕКПП/Inf(2003) 30), касающегося условий содержания под стражей в камерах для административно-задержанных отделов внутренних дел, ЕКПП указал следующее:
          "25. Аналогично ситуации, выявленной в ходе предыдущих посещений, ни одно из районных управлений внутренних дел (РУВД) и местных подразделений Министерства внутренних дел не было оборудовано для круглосуточного пребывания; несмотря на это, делегация установила, что иногда в таких учреждениях люди содержатся круглые сутки... Камеры, осмотренные делегацией, были совершенно неприемлемы для длительного периода содержания под стражей: они были темными, недостаточно вентилируемыми, грязными и обычно лишены какой-либо мебели за исключением скамьи. Лица, содержавшиеся там круглосуточно, не обеспечивались матрасами или одеялами. Кроме того, законодательство не предусматривает обеспечение задержанных питанием и питьевой водой, существуют проблемы с доступом к туалету.
          ЕКПП напоминает рекомендации, изложенные в его докладе в связи с посещением 1999 года (cм. пункт 27 документа ЕКПП (2000) 7), о том, что условия содержания в камерах для административно-задержанных в РУВД и местных подразделениях Министерства внутренних дел должны быть приведены в соответствие с приказом Министерства внутренних дел N 170/1993 об общих условиях и регулировании содержания под стражей в камерах временного содержания* (* Возможно, имеется в виду приказ "О мерах по совершенствованию деятельности дежурных частей органов внутренних дел" (прим. переводчика).) Камеры, не соответствующие требованиям данного приказа, не должны использоваться.
          Комитет также напоминает рекомендацию, данную во время предыдущих посещений, о том, что камеры для административно-задержанных не должны использоваться для размещения заключенных на срок более трех часов".

          Неисправимы чиновники в России. Неисправимы, во-первых, потому, что отвыкли аналитически мыслить, а, во-вторых, потому, что после постановлений Европейского суда по правам человека никто не ставит вопрос об ответственности виновных.
          Уже скоро в ЕСПЧ пойдут жалобы на очередные нарушения ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Пойдут уже по «химкинскому делу». Россия выводов из решений Европейского суда не делает.


МИХАИЛ ТРЕПАШКИН


30.08.2010



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.017355918884277