Вестник гражданского общества

Где проходит раскол России?

Худ. Михаил Зобак

          Не собираюсь интриговать читателя и поражать обязательной оригинальностью версий. Тема слишком серьезна для нашей национальной судьбы, чтобы не внять мудрому совету литературного героя: «Аркадий, не говори красиво, говори правильно!» Поэтому отвечу на поставленный вопрос сразу: в наших головах. Эка новость, скажете вы, а профессор Преображенский? Тоже, кстати, литературный герой: «Разруха не в клозетах, а в головах».
          Только вот в чем, собственно, суть этой разрухи, поразившей наше гражданское единство и, в конечном счете, ставящей под угрозу единство страны, мне кажется, понимают далеко не все, и поэтому стоит остановиться на этом подробней.
          На первый взгляд в России представлен весьма широкий спектр идеологий. Есть коммунисты, либералы, демократы, националисты и даже некогда идеологически аморфная «Единая Россия» заявила о своем консерватизме.
          Однако многие из этих брэндов в некотором смысле лишь идеологические фантомы, имитация западного плюрализма. В России реальный политический водораздел пролегает отнюдь не по партийно-идеологическому классификатору (демократ-либерал-коммунист и т.д.), а исключительно по сложившемуся в массовом сознании представлению о возможных в нашей стране вариантах мироустройства. И потому все видимое разнообразие существующих у нас идеологий на самом деле делится всего на два принципиальных для России типа: «государственники» и «общественники».
          Мировоззренческие постулаты «государственников»:
          - Отношения между государством и обществом носят патерналистский характер. Поэтому мы всегда ждем от государства то коммунизма, то решения жилищного вопроса, то благоденствия к 2000, 2010, 2020 году. Государство контролирует общество в силу неготовности последнего к самоуправляемости.
          - Государство должно быть основным игроком в экономике, ибо только оно обеспечивает справедливое распределение ресурсов и плодов экономической деятельности. Соответственно, основой экономической системы должен быть государственно-монополистический капитализм.
          - Основу государственных финансов должны составлять налоги компаний, что создает гарантии пополнения бюджета вне связи с благосостоянием подданных.
          - Политическая власть должна быть структурирована в вертикаль, так как только такая конструкция может обеспечивать единство России и управляемость народа, склонного к анархии.
          - Реальным источником власти должно быть само государство, так как оно лучше знает, что нужно народу.
          - Самая оптимальная политическая система для России – однопартийная. Власть у нас нераздельна, едина и не терпит конкуренции.
          - Всякая инициатива, как гражданская, так и экономическая должна быть директивной, т.е. исходить от государства или направляться им.
          В этом смысле разница между коммунистами и той же «ЕР» заключается лишь в нюансах. Первые ратуют за государственную собственность, которая неизбежно превращается в коллективную кормушку бюрократии. Вторые, следуя либеральному поветрию, считают, что собственность бюрократии может быть как коллективной, так и частной. Это создает номенклатуре больше гарантий личного благополучия на случай отставки или периодических социальных катаклизмов. Исходя из этого, единороссы поддерживают идею частной собственности на средства производства и капиталы.
          Во всем же остальном их взгляды и взгляды коммунистов удивительно схожи, вплоть до проституирования любой идеологии, включая религиозную, если она способствует поддержанию власти.
          Мировоззренческие постулаты «общественников»:
          - Государство является продуктом общественной самоорганизации, и потому общество его должно контролировать. Источником власти является даже не народ, а именно гражданское общество. Т.е. структурированная в негосударственные объединения, ответственная и инициативная часть нации. Не вертикаль власти, а горизонталь самоуправления составляет стержень государственной системы.
           - Основные принципы экономического устройства: свободная частная инициатива, ограничение монополий, поощрение конкуренции, ограничение участия государства в хозяйственной жизни. 
          - Основу федеральных финансов должны составлять налоги на доход физических лиц, что создает заинтересованность государства в росте благосостояния граждан.
          - Основные принципы политического устройства: разделение властей, ограничение партийного монополизма, федеративное устройство государства, реальное местное самоуправление.
          Первый тип мировоззрения является для России основным, он составляет основу массового политического сознания. И это не удивительно для страны, которая еще в XIV веке фактически утвердила в своей политической культуре перехваченные у монголо-татар принципы восточной деспотии, и всяческая последующая «модернизация» была всего лишь натягиванием нового костюма европейского покроя на старый ханский халат.
           Второй тип мировоззрения для массового сознания маргинален и не может составлять идеологическую основу системной (т.е. имитированной Кремлем) оппозиции.
          Реальной оппозиции в России вообще не может быть, потому что ее не может быть здесь в принципе. Все рассуждения о ней не более чем игра. Причем игра либо на западную публику из имиджевых соображений (когда на эту тему рассуждают здравомыслящие люди), либо игра наивного воображения (когда об оппозиции рассуждают искренне).
          Впрочем, стоит уточнить определение. В российском политическом лексиконе понятие оппозиция обычно употребляется в сочетании слов «оппозиция действующей власти». Тут-то и кроется существенный для понимания сути дела смысл. Дьявол, как известно - в деталях.
          Как следует из законов игры, слово «оппозиция» в лексиконе политиков, говорящих о России, отнюдь не означает, что у нас действительно есть оппозиция в том смысле, в каком она употребляется в определениях демократии. То бишь, политическая партия или организация, конкурирующая за голоса избирателей с другой политической партией (организацией), в данный момент находящейся у власти.
          У нас в России система государствования построена на других принципах.
          Во-первых, у власти у нас находится не какая-то группа или партия, а, простите за тавтологию, – сама власть. Она отождествляет себя со страной и стоит нерушимо до тех пор, пока, сгнив в результате естественных и непреодолимых процессов деградации, не распадается сама собой, чтобы возродиться в следующем воплощении. Что периодически в нашей истории и повторяется.
          Народ от государствования отстранен и, судя по данным опросов, не очень-то этим и тяготится. Он всецело доверяет лидеру нации, а что касается демократии, так не было ее никогда, и без нее проживем! Общество еще со времен призвания Бориса Годунова на царствование исполняет роль чисто формального легитимизатора: царствуйте, хрен с вами, только особо не напрягайте! Этим актом народное волеизъявление и ограничивается. 
          Во-вторых, будучи организмом самостоятельным и привязанным к телу народному только «физиологией воспроизводства», то бишь, прокормлением, власть живет и развивается по своим собственным законам, имеющим малое отношение к жизни общества. Народонаселение России «приписано» к ней так же, как в свое время все россияне были приписаны либо к службе, либо к земле, либо к заводу исключительно для обеспечения их функционирования.
          Иначе говоря, в России система власти в принципе безоппозиционна. Любое несогласие с ней, в строгом соответствии со смыслом статьи в современном российском Словаре по общественным наукам, приобретает у нас форму «группы лиц внутри общества, организации, партии или коллектива, оказывающей противодействие власти».
          Заметьте, «противодействие» власти, а не конкуренцию ей. Оппозиционность у нас не элемент политической системы (как это свойственно демократическим сообществам), а элемент, противостоящий системе. И эта система всегда отторгает оппозицию как «лишнюю» деталь.
          Да и вообще оппозиция для российского человека всегда «группа лиц», идущих супротив коллектива. Она напрягает необходимостью выбора, она посягает на привычную отстраненность от государствования, и вообще является чем-то противным самому естеству нашего общественного устройства.
          Вполне логично, что, как с точки зрения действующей власти, так и с точки зрения населения, наша «оппозиция» есть либо доморощенные, либо засланные извне враги, «подпиндосники», ведущие антигосударственную и антинародную деятельность.
          Не удивительно, что эволюция попыток сформировать оппозиционное движение привела к появлению организации имеющей действительно символическое название - «Другая Россия». Ведь в «этой» России оппозиции быть не может.
          Если это так, то о каком таком втором типе политических сил и тем более об общественном расколе в России говорит автор? Однако не спешите обвинять меня в противоречии самому себе.
          Фактически второй тип политического мышления представлен у нас не только образом мышления маргиналов. Как это ни парадоксально, но он опять же присущ всему обществу, но только на уровне… подсознательном. И обусловлено это двумя обстоятельствами.
          Во-первых, мы можем сколь угодно спорить о преимуществах своего национального образа жизни, об особом предназначении России и о глобальной вредоносности западного мироустройства, однако практически все не прочь вкусить его плодов. В меру своего благосостояния существенная часть россиян спешит приобрести недвижимость на Западе, учить там своих детей, лечиться, работать или хотя бы периодически отдыхать. Что, впрочем, не мешает нам хаять Запад почем свет.
           Во-вторых, стихийно мы явно недолюбливаем привычный нам образ жизни, ибо интуитивно понимаем унизительность системы, в которой благополучие человека определяется не его личными качествами, а принадлежностью либо близостью к правящей касте. И также интуитивно понимаем: бесконтрольная власть неизбежно превращается в паразитирующую, насквозь коррупционную клику.
          В этом смысле показательно противоречие между общественным мнением, выраженное в интернет-сфере и общественной политической практикой. Лояльность к власти, как правило, фигурирует только на официальных сайтах, которые буквально тонут в океане критических мнений. Однако результаты выборов и социологических опросов, при всех сомнениях в их чистоте, в принципе четко отражают общественную «моторику» - народ в целом устраивает действующая власть, и он не намерен принимать деятельное участие в государствовании.
          Это и есть четкое свидетельство того, что общероссийский раскол на самом деле пролегает в индивидуальных мозгах. Причем политическая составляющая наших мозгов расколота на две практически взаимоисключающие мировоззренческие системы. Это в системе западной демократии нет принципиальной разницы между демократами, социал-демократами и либералами. А мы всегда стоим перед взаимоисключающей дилеммой.
          Отсюда наше национальное спасение может быть связано либо с самоизлечением от «раздвоения» личности, то бишь, когда мы на индивидуальном уровне поймем, что нельзя жить как на Западе, а работать и государствовать как в России. Либо маргинальная оппозиция поймет, что ей не стать оппозицией реальной, пока она не объединится на принципах ясно и недвусмысленно выраженной идеологии «общественников» и шаг за шагом не начнет «лечить» российское общество личным примером.


ГЕОРГИЙ КИРЕЕВ


04.02.2010



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.018155097961426