Вестник гражданского общества

Экстремисты поневоле

          В начале декабря прошлого года на сетевом ресурсе Bank.ru появилась далеко не первая публикация на тему «упорядочивания сетевого пространства». Предметом ее внимания оказалось высказывание руководителя Федеральной службы надзора в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Сергея Ситникова. Глава «Роскомнадзора» (да-да, вот так красноречиво для хорошо владеющих родным языком называется это ведомство!) заявил, что ответственность за «нарушения» участниками форумов и иных обсуждений, будут нести и уже несут «зарегистрированные интернет СМИ».
          Острота и безапелляционность заявления была разбавлена сообщением о том, что с отдельными представителями медийного сообщества взгляды главы госведомства не совпадают. Подразумевалось, вероятно, что ответственность матершинника за нецензурные выражения должен нести все же он сам, а не присутствующие. Однако, идеологи «Роскомнадзора», по словам своего руководства, считают «такую позицию неверной. Форум, при помощи которого издания привлекают посетителей и получают более высокую капитализацию своего информационного бизнес-проекта, является частью сайта, зарегистрированного как СМИ».
          Наверное, здесь можно было бы поговорить о технологии очищения самими СМИ своего информационного пространства. В смысле, об оперативности, с которой модераторы вынуждены очищать форумы от разного рода пакостей, творимых гражданами, на страже чистоты морали которых и встает «Роскомнадзор». Вот только спорить на эту тему не придется, потому что отношение абсолютного большинства обслуживающего персонала сетевых ресурсов к хамству, нецензурщине, клевете и прочим привычным прелестям нашего времени хорошо известно. Поэтому Сергей Ситников имел в виду, конечно же, не эти, оскорбляющие аудиторию и СМИ «нарушения», а вероятнее всего, другие. Вот, как сам он упоминает о борьбе с ними: «если размещаемая на незарегистрированном сайте информация наносит ущерб государству, гражданам, организациям, то в действие вступает не Роскомнадзор, а правоохранительные органы, которые предпринимают меры к нарушителям закона». Далее, глава «Роскомнадзора» приводит в пример признанного судом виновным блоггера Муртазина, опубликовавшего главы из книги «Минтимер Шаймиев: последний президент Татарстана», и блоггера Будникова, дело которого рассматривается в суде. В обоих случаях, речь идет о склонности к «экстремистской деятельности», которая, выразилась у обоих владельцев частных интернет ресурсов (блогов) по-разному. Если Муртазин констатировал существование неподтвержденного слуха о смерти Шаймиева, то Будников пропагандировал «антисемитизм и чистоту русской нации». Правда, в заявлении руководства «Роскомнадзора» разницы между транслированием не имеющего подтверждения слуха и призывами фашиствующего пропагандиста не усматривается и они одинаково рассматриваются «экстремистскими».
          Далее, в комментарии к заявлению, юрист Павел Садовский рассматривает наиболее частые обвинения, которые предъявляются редакторам СМИ и журналистам. Среди них – клевета (распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство другого лица и деловую репутацию), оскорбление (унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме), нарушение неприкосновенности частной жизни (незаконный сбор или распространение информации о частной жизни, составляющей личную или семейную тайну физического лица, без его согласия). Юрист упоминает о совместной ответственности, которую несут в подобных случаях СМИ и автор распространяемой информации. Все это совершенно справедливо и создает впечатление дежурного напоминания пользователям сети об ответственности за уголовно наказуемые деяния.
          Однако, никто: ни редакция ресурса Bank.ru, ни комментирующий сообщение квалифицированный правовед, ни многочисленные читатели новостей в интернете – как-то совсем не обратили внимания на главное. А именно, на то, с чего бы это руководству «Роскомнадзора», являющемуся сторонником правового принципа наказуемости преступлений по закону, объединять распускание «желтых» сплетен с пропагандой человеконенавистничества одним туманным термином «экстремистской деятельности». Согласитесь, что, например, идиотское утверждение о выращивании инопланетянами огурцов в глубинах «лужковского универмага» на месте загубленного известным мэром Охотного ряда и призыв к «чистке страны от иноплеменников и иноверцев» - вещи суть разные. Причем, совершенно независимо от того, делаются они письменно - в частном ли блоге, в сетевом ли СМИ, или устно - на ступеньках перехода или на лавочке в сквере.
Обратить же внимание на столь досадное упущение со стороны российского пользователя интернета будет совсем не лишним. Потому что именно так - тихой сапой - регулярно вползают в наш обиход все новые и новые абсурды, которые становятся затем традицией, а то и обретают силу закона.
          Итак, что же имеется в виду под «экстремизмом», новости борьбы с которым в интернете стали предметом заявления руководства «Роскомнадзора»?
          После внесения в пору президентства Путина в ФЗ РФ № 148 «О противодействии экстремистской деятельности» изменений, понятием «экстремистская деятельность», пусть и совершенно безосновательно, но вполне возможно охарактеризовать любой вид человеческой (гражданской, творческой, трудовой, бытовой, поведенческой и др.) активности. Намеренное извращение, а затем и окончательная подмена давно известного в русском языке понятия произошли, как это ни смешно, по причине склонности к экстремизму тех, кто принимал «антиэкстремистские» поправки. Подобные опасные нелепицы происходят не от безграмотности законодателей, а благодаря оправданию их расчета на косность населения.
         Латинский термин «extremus» означает «крайность» - взглядов, мнений, позиций. То есть, «склонность к экстремизму» у нас полностью тождественна понятию «категоричность». Экстремистом является и автор открытия, посредством которого совершается принципиальный переворот в науке и производстве, и настаивающий на своем политик, вроде покойного Сахарова или Шандыбина. Экстремистом одинаково справедливо считать и аморального судью, нарушающего закон из-за антипатии к подсудимому, и честного гражданина, указывающего на порочность общепринятой коррупции и считающего отказ руководства страны от создания нефтеперерабатывающей промышленности нанесением России вреда.
          В самом тексте ст. 1 поправок, утвержденных Федеральным Собранием и бывшим президентом, не смотря на многочисленные протесты специалистов и граждан Российской Федерации, можно отметить формальную попытку законодателей определить, что они имеют в виду под словами «экстремистская деятельность». Но, небрежно «уточняя» в скобках тождество этого словосочетания с понятием «экстремизм», законодатели помещают в один ряд с признаками криминального характера (насильственное изменение основ конституционного строя; захват или присвоение властных полномочий; создание незаконных вооруженных формирований; осуществление террористической деятельности; возбуждение расовой, национальной или религиозной розни… связанной с насилием или призывами к насилию; осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан; нарушение прав и свобод человека и гражданина и т.п) и такие расплывчатые формулировки, как, например, «подрыв безопасности Российской Федерации» и «унижение национального достоинства».
          Понятно, что оценивать, насколько угрожает «национальной безопасности страны», скажем, заявление честного гражданина о том, что под видом некоего проекта реконструкции высокие должностные лица отмывают средства, вероятнее всего, будут сами эти «высокие должностные лица» или их подельники. Так же как всякая попытка напомнить соотечественникам о нашей извечной проблеме «дураков и дорог» вполне может признаваться в соответствии с протащенными поправками проявлением «экстремизма». Особенно, если в заключение поправок законодатели дополняют статью 15 ФЗ частью четвертой со следующим текстом: «Автор печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков, предусмотренных статьей 1 настоящего Федерального закона, признается лицом, осуществлявшим экстремистскую деятельность, и несет ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке».
          Так что «склонность к экстремизму» понятней всего перевести на русский язык как «категоричность суждений и поступков». Однако, дабы не подвести под действие этого закона всю кормящую ее Россию, власть дозволяет проявлять нормальную человеческую «склонность к экстремизму» в поддержке самой себя…


МИХАИЛ СИТНИКОВ


06.01.2010



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.030071020126343