Вестник гражданского общества

Ударим отечественным оптимизмом по мировому кризису!

          Самым очевидным негативным следствием глобального кризиса для российской экономики стало снижение доходов от экспорта – или, как это теперь более изящно называют, неустойчивость мировых энергетических рынков и волатильность мировых цен на энергоресурсы. Увы, проза жизни такова, что наш федеральный бюджет зависит в первую голову от цены на нефть. Мы ее в бюджет закладываем, а она, в силу имманентно присущей волатильности, туда-сюда колеблется. Впрочем, иногда эти колебания и к лучшему: скажем, в июле глава бюджетного комитета Алексей Лавров сказал, что по итогам года дефицит составит 9,4% ВВП, ан, выходит – только 6,9%! Уже есть повод порадоваться. (Забудем, что в конце прошлого года Минфин закладывал 6,5%, не стоит о грустном в канун праздников.) Для беспечных оптимистов есть еще одна цифра: если цена на нефть будет держаться на уровне 100 долларов за баррель, так мы вообще получим к 2012 году бездефицитный бюджет! Алексей Кудрин, правда, считает эту перспективу маловероятной. Отсюда мораль: Кудрин – не оптимист. Но даже если смотреть на экономику философски, так что нам эти жалкие 7% – доводилось пережить и более дефицитный бюджет в более сложных условиях, при низкой собираемости налогов и менее благоприятной мировой конъюнктуре.
          Да и какое нам вообще дело до этих мировых цен, когда у нас свое ценообразование, отечественное. Оно даже не поддается классическим законам экономики, согласно которым в период циклического кризиса вслед за падением спроса должны снижаться потребительские цены и расти безработица (как это в ЕС и произошло). У нас снижение цен было? Ничуть! Инфляция, граждане. Что будет в новом году? Кто-то верит в снижение цен? Ожидается 9%-ная инфляция. Насчет безработицы: по последним данным Минздравсоцразвития, опубликованным 22 декабря, общая безработица в России к концу года может составить 6,5 миллиона человек, или 8,9% занятого населения, что меньше (ура? ура!) первоначального прогноза.
         В общем, впечатление такое, что воплощаются слова, которые когда-то псковичи написали новгородцам: «Мы будем сами по сябе, а вы – сами по сябе». В том смысле, что глобальный финансовый и экономический кризис – он там, за горами, долами и океанами, в общем, за неприступными рубежами. А у нас – тишь да гладь. Со слов вице-премьера Кудрина, кризис обойдет стороной простых граждан, хотя и приведет к сокращению спроса на российскую продукцию и снижению иностранных инвестиций. Все-таки оптимист он, спасибо ему и на добром слове, и на не по-капиталистически щедрой социальной политике.
          Правда, сомнения все же остаются. 60% населения, по данным социологов из Левада-центра, уже почувствовали воздействие кризиса на жизнь своей семьи. По данным другого социологического института – Фонда общественного мнения – на прямой вопрос, был ли уходящий год хуже, лучше или таким же, как прежний, 41% наших сограждан ответили, что хуже, и 14% - что лучше. В 2008 году это соотношение было 33 к 17, так что положительной динамики не видно. С другой стороны, это все же не 1998 год, когда 4/5 населения негативно оценивали прожитый год кризиса. Но то был наш кризис, а это – глобальный, теперь не так за державу обидно, всем досталось.

          В канун нового года хочется заглянуть вперед и представить себе, каким будет наше светлое будущее. Руководитель ВЦИОМ Валерий Федоров считает: заявления президента, что у нас все устарело, что за 20 лет мы не сделали ничего, что могло бы сравниться с наследием советского времени, вовсе не способствую приливу энтузиазма у строителей инновационного общества. По его мнению, призывы к модернизации подчеркивают колоссальную разницу между тем, как все должно быть в «цивилизованной стране», и как все есть на самом деле.
          Призывы к модернизации остаются утопическими уже в силу того, что идеологи модернизации и инновационного пути выносят за скобки существенные вопросы о социальной цене реформ и о реальных источниках модернизации. Впрочем, о социальной цене реформ не говорится по понятным причинам: об этом имеют представление жители любой из бывших стран реального социализма, хотя этот опыт, бесспорно, имеет свою яркую национальную специфику. Напомним, что и в России модернизация имеет исторические прецеденты, причем все они говорят о том, что наша власть за ценой не постоит. Петр Великий не только колокола на пушки переплавлял, налоги за время его правления выросли втрое, а численность населения, по некоторым оценкам, сократилась почти на 20%. Что уж говорить о сталинской индустриализации, о которой сегодня ностальгируют иные соотечественники, забывая при этом, что она проводилась ценой неслыханной эксплуатации крестьянства и легкомысленной продажи ненужных социалистической революции Рембрандтов и Рафаэлей. Ничто в природе не возникает из ничего; так из какого эфира материализуется нынешняя модернизация? Кто ее будет создавать и, что самое интересное, за счет каких источников, простите за меркантилизм, она будет финансироваться? Готово ли затянуть пояса население России? Трудно себе представить перспективу добровольного затягивания для основной части населения, которое и без того не жирует (средняя зарплата по стране 7 тыс. рублей, стало быть, большая часть населения получает и того меньше). А сливки общества и без модернизации неплохо кормят(ся).
          Выходит, что главным, если не единственным фактором модернизации остается благоприятная мировая конъюнктура, проще говоря, рост цен на сырье. Так что на них и уповаем.


НАТАЛИЯ МЕДЕН


24.12.2009



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.017210960388184