Вестник гражданского общества

Размышления к 22 июня

Плакат времен Великой Отечественной войны

          Прежде чем приступить к этим запискам, я крепко задумался, а стоит ли об этом вообще писать, и не потому, что 22 июня 1941 года это, бесспорно, как в ответе на мой вопрос сказал в эфире «Эха Москвы» Сергей Пархоменко, «трагическая дата в истории нашего народа» и - это звучало в его интонации - зачем об этой дате спрашивать или тем более спорить? И не поэтому я задумался, что боюсь высказать нечто уж совсем несовпадающее с устоявшимся (внушенным) мнением, что это было вероломное нападение Германии на Советский Союз.
          Задумался я потому, что у меня нет сложившегося сформировавшегося отношения к 22 июня 1941 года как к некой символической дате, начавшей отсчет так называемой Великой Отечественной войны (почему я пишу «так называемой», чуть позже поясню). Я не знаю, что это было. То ли Гитлер обманул, обхитрил Сталина? То ли Гитлер опередил Сталина (версия В. Суворова), нацеленного напасть на Германию? Я хочу продраться сквозь мифологические идеологические наслоения, искажения, ложь, попытаться почувствовать и осмыслить Правду.
          Вернемся к слову «вероломное». А разве была вера? Разве было что ломать в отношениях между Германией и СССР тем летом 41-го? Уже в этом слове есть двойное дно. Что за веру сломал Гитлер, направив свои войска штурмовать границы СССР? Веру в то, что он не нападет никогда и этим летом уж точно? А отчего в это надо было верить? Не потому ли, что до 22 июня 1941 года Германия и СССР были союзниками, завоевывая в соответствии с договоренностями между собой и верой друг в друга поделенные страны, разграниченные зоны влияния? При таком объяснении можно понять, что означают слова - «вероломное вторжение».
          Теперь о «Великой Отечественной войне». На мой взгляд, из этих трех слов верным является лишь слово - «война». Да, была война, люди стреляли друг в друга и иными способами умерщвляли себе подобных в массовых количествах. Но в чем состояло ее величие? В огромных неисчислимых потерях Красной Армии (это не фигура речи, количество убитых красноармейцев до сих пор точно не подсчитано)? Но ведь величие войны не должно измеряться лишь числом убитых, причем, своих убитых, а не противника? Ведь, мы понесли значительно большие потери в войне, чем немцы.
          В чем же тогда величие? В том, что одолели фашистского зверя? Да, одолели. А что даровали взамен Европе и себе? В тюрьму посадили страны Восточной Европы и Балтии. А сами, я наших доблестных воевавших солдат и офицеров имею в виду, обратно вернулись – в сталинскую клетку.
          Я не могу знать, как и никто не может знать, что бы было, если Гитлер выиграл войну со Сталиным; ничего хорошего бы не было, конечно. Но то, что произошло с Европой после победы Сталина, великим достижением цивилизации назвать никак нельзя. Не потому ли некоторые страны так усиленно открещиваются сейчас от советского времени и советских символов, что на советских штыках к ним пришло другое рабство, изменилась лишь атрибутика, да и то не сильно.
          Посмотрим на другое слово – «Отечественная». А почему «Отечественная»? Потому что народ Отечество защищал? И Отца всех народов заодно? А советские генералы, офицеры и солдаты, числом немалым попавшие в плен и создавшие РОА (Русскую освободительную армию) и воевавшие на стороне Гитлера, тоже Отечество защищали? Только какое? Не знаю, что народ защищал. Солдатам, самоотверженно защищающим свой дом, свое Отечество, не ставят в тыл, за спину заградотряды с пулеметами, чтобы не побежали назад с поля боя. Были такие отряды у немцев? Думаю, нет. А у англичан и американцев? А ведь последние в Африке, да и в Европе уж точно не свое Отечество защищали. Так что и это слово мне кажется пропагандистским трюком сталинских мифотворцев.
          Страшная была война. Ужасная, кошмарная. Ее значение, смысл, оценка в народном сознании чрезвычайно искажены. Что нам нужно? Идеологические вердикты, окончательные штампы на народах и временах, событиях и фактах? Или мы все-таки когда-нибудь озаботимся поиском Истины? Или мы когда-нибудь начнем понимать, что на историю разные народы могут и будут смотреть по-разному. И только в пересечении разных оценок, различных представлений и подходов и может засверкать кристалл Истины.
          Да, историю пишут победители. Уже написали. Но ведь прошло много лет с той поры. Можно хотя бы сейчас постараться посмотреть на войну не глазами сталинских историографов? У нас есть в истории священная корова – эта Победа. Я знаю огромное количество вполне разумных людей, которые считают - все что угодно можно трогать, только не войну с Гитлером, не Победу.
          А почему собственно? Почему мы так боимся их тронуть? Правды боимся? Ее не надо бояться. Ее надо бесстрашно искать и узнавать, только она поможет нам стать полноценной нацией.
          Кстати, помните, какая песня была выбрана в качестве гимна Национальной Ассамблеи, где заседали и коммунисты, и антикоммунисты, люди разных, порой противоположных взглядов. Они все вместе дружно распевали: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой», потому что, по их мнению, среди наших людей в отношении этой священной коровы разночтений быть не может. Оказывается – может. Чему свидетельство – эти строки.
Если попытаться взглянуть на ту войну не из дебрей идеологических клише и мистификаций, то окажется, что в ней в безумной устремленности к мировому господству столкнулись два тоталитарных монстра, в жерновах столкновений между которыми были перемолоты десятки миллионов жизней.
          Пора признаться самим себе, мы были тогда такие же, как немцы. И кто на кого напал в то раннее утро 22 июня 1941 года – не так уж важно. Важно другое. Важен отход от советских идеологем, одной из которых является «Великая Отечественная война». Война к лету 41-го уже давно шла, почти два года, 22 июня она не началась, а продолжилась, в другой конфигурации.
          Больше того скажу, слава Богу, что произошло именно так. Если эти два монстра еще какое-то время совместно бы порабощали мир, то… моей фантазии не хватает для того, чтобы представить что бы тогда было. Возможно, поделили бы мир между собой, а потом уж и друг с другом схватились бы, но тогда какая нация, какая страна противостояла бы победившему монстру?
         В понимании той войны нет окончательной ясности и определенности, потому что в ней сплелись разнородные разнонаправленные понятия: массовый народный героизм и преступная античеловеческая сущность сталинского режима; добытая многомиллионными жертвами Победа и расширение сталинского насилия на страны, освобожденные от гитлеризма. Победа и Сталин слились воедино в коллективном бессознательном.
          Вот такой в представлениях о ней есть парадокс, такая амбивалентность, отчего и возникает, на мой взгляд, в массовом сознании нашего народа то, что психиатры называют сшибкой, когнитивным диссонансом. Общество, даже его интеллектуальная элита, старается не поддаваться такой сшибке, отгоняя от себя Правду. Но этого делать нельзя. Только Правда может нас спасти.
          Правда всегда горька. Но нам пора уже понять, да, мы победили Гитлера, но этой победой мы укрепили могущество Сталина. Плохо понятая история, навязанные сталинским каноном идеологемы создают болезнетворную среду в массовом сознании народа. Пора себя лечить. Лекарство одно – Правда.


АНВАР УСМАНОВ


21.06.2008



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.018579959869385