Вестник гражданского общества

На пороге тоталитарного реванша

В белом венчике из роз –
Впереди - Исус Христос.
А.Блок «Двенадцать» 

          Крамолой - этим страшным определением, как свидетельствует история, слишком часто марали истину. Причем, не только относительную, но и абсолютную, называя искусство, к примеру, преступлением или грехом, а религию - то же христианство - верой в «казненного» в пику почитанию величественных обитателей Олимпа. Так что если кто-то сочтет крамолой и данную реплику, то этому не стоит удивляться, особенно в России наших дней, которая видится сегодня замкнутым миром перевернутых ценностей сравнительно немногим россиянам.
          Колокольные звоны, транслируемые над городами с помощью электронных синтезаторов и многократно усиленная динамиками «Херувимская песнь», разносящаяся над спальным районом Москвы, смешиваются с треском отбойного молотка и отборной руганью сосущих из горла парней – это уже никого не удивит. А тем более не ужаснет. Потому что, что же тут может быть ужасного, когда гордо реющая над равнодушной страной церковная корпорация во главе с ее талантливым менеджером судорожно затаптывает искорки веры в религиозных традициях россиян, а Христос «обслуживает» новый этап передела собственности? Да и при чем тут колокола, отлитые на АЗЛК, или японская электроника, если одно из мозговых полушарий возвращающейся большевистской власти приступило к завершительному этапу искоренения веры в России от имени Церкви?
          Правда, искры веры, как показывают тысячелетия, от затаптывания только умножаются, и тот, кто бросается обслуживать интересы каждого очередного «Вавилона», всегда далеко не Христос, а скорее, совсем наоборот. Но бесспорность постулата, что абсолютная Ценность бессмертна, сути того, что происходит у всех на глазах, не отменяет. И мы наблюдаем сегодня удивительный, а может быть, и впервые рожденный нашей культурой парадокс, когда одна из двух крупнейших в мире религиозных организаций берется истребить Слово Божие не в материальных его отображениях, а в духовном аспекте. Сформированная в разгар Второй мировой войны антирелигиозным сталинским режимом Русская православная церковь Московского патриархата в отличие от породившего ее тоталитарного партийного аппарата не срывает крестов с колоколен и не взрывает храмов, не расстреливает верующих и не жжет икон. Эта идеологическая организация избрала объектом приложения аналогичных усилий сознание многажды обманутых властью миллионов россиян, оказавшихся в условиях незнакомого им информационного пространства в период разгорающегося тотального кризиса. То есть догадывающимися уже о перспективе того, что проблемами величайшей страны мира вскоре могут стать жилье, еда, вода, работа, образование… и далее везде.
          Давно зафиксированная социологией закономерность, согласно которой в периоды кризисов в обществах возрастает тяготение к религии и мистике, не является тайной для политиков и идеологов. Возрастающий в обществе интерес к религии и стремление опереться на иррациональное порождают особую доверчивость абсолютного большинства населения к тому, кто громче скажет, «я знаю, как надо!».
          Конечно же, не только Александр Галич, но и все мы на собственном опыте знаем, чего подобное стоит. И когда моя искренне уважаемая всеми за честность, ум и любовь к людям почтенная родственница на последние деньги покупает в церковном киоске универсама кирпичи, чтобы их «заложили» в стену серийного патриархийного объекта «во здравие» ее детей и внуков, становится как-то печально. Потому что именно так или очень похоже миллионы моих соотечественников с даром веры в душах наивно вскармливают одну из голов пытающегося в последний раз приподняться тоталитарного монстра.
          Не будем лицемерить хотя бы перед собой. Мы все или почти все в той или иной мере чувствуем это, догадываемся, но боимся поверить. Потому что ситуация и в самом деле неслыханная: против правды и любви, чести и совести, против всего светлого, что есть на земле, и против Бога всю мощь громадной идеологической корпорации оборачивают сами религиозные функционеры. Хочется верить, что гордо ставя себя на место Того, Кто только и имел право сказать «Я истина, путь и жизнь», они все же не ведают, что творят. Но нынешняя фаза клерикального наступления на институты российского светского общества и государства, на нравственные ценности откровения Нового Завета свидетельствует о том, что этот процесс становится необратимым.
          А как еще можно говорить о происходящем, когда не при домкоме, а в Министерстве юстиции приказом министра утверждается «государственный совет», который в пику Конституции РФ будет определять, как должно относиться к отделенным от государства религиозным организациям? Состав «госсовета» вполне соответствует самой идее, цинично обогащая ее не имеющими отношения ни к науке, ни к праву, ни к администрированию наемными церковными (!) антирелигиозниками. Такое не снилось в страшном сне даже легендарному Емельяну Ярославскому. Хотя, может быть его бы и не удивило, что практически все «минюстовские сектоведы» снискали себе славу или шельмованием, или склонностью к экстремистским выходкам и вранью, или кражей и присвоением чужих идей. Да-да, именно так и выглядит в авангарде клерикального наступления на светское общество одно из «лиц» той религиозной организации, которая назойливо заявляет о своем праве регламентировать все новые и новые стороны жизни всех россиян поголовно.
          Возвращаясь к мысли о закономерности, согласно которой, оказываясь в тупиковых ситуациях, большинство людей ищет опору в религии, не стоит забывать о том, что это относится не абсолютно ко всем. Религиозный бум, в течение нескольких лет приближающийся к своему пику, наглядно демонстрирует все стороны нынешнего этапа духовной драмы России. Новое религиозное сознание, как и ожидал того видевший в нем возрождение христианства Николай Бердяев, с болью прорастает сквозь неизменно возникающие на его пути препоны. Но вряд ли великий русский религиозный мыслитель мог предполагать, что ожидаемому им возрождению традиционной христианской Церкви будут противостоять не столько теософические учения, магия и оккультные науки, сколько сама церковная организация, которая превратится к тому времени, по сути, в антирелигиозную. Предвидя в будущем качественные изменения в подходе к знанию, Бердяев описывает сегодняшнюю реальность буквально так: «Сама наука возвращается к своим магическим истокам, и скоро окончательно выявится магический характер техники. Религия и знание вновь приходят в соприкосновение, и рождается потребность в религиозном гнозисе. Мы опять вступаем в атмосферу чудесного, столь чуждую новой истории, опять возможны станут белая и черная магии. Опять возможны станут страстные споры о тайнах божественной жизни. Мы переходим от душевного периода к духовному периоду». («Новое средневековье»).
          Роль религии и Церкви на таком этапе, на новом витке спирали постижения смыслов в высшей степени ответственна и высока. Но – именно Церкви, а не корпоративного олигарха одной из режимных династий, пусть и управляется он гениальными менеджерами, грудь которых увешана крестами «в пять слоев». Потому что увлекает он не в «новое», а в хорошо знакомое «старое средневековье» - с его «единственно верным учением» и «вождизмом», с кликой «чистых», паразитирующих на теле страны и миллионах сограждан. Ну и, разумеется, с «изгоями», не соответствующими единой «линии партии», и умозрительными «врагами». Наверное, это делается для того, чтобы было на чем концентрировать почти улетучившийся за постсоветское время страх, который снова призван заменить «страх Божий»…


МИХАИЛ СИТНИКОВ


26.05.2009



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.024049043655396