Вестник гражданского общества

Условия содержания под стражей: ложь и правда

Записки адвоката

Из суда в суд автозаки ездят целый день,
и целый день в них в жару или холод ездят арестанты,
которых должны были отвезти в суд и обратно в СИЗО.

          В России подвергаются пыткам лица, содержащиеся под стражей. В этом нет ни малейшего сомнения. Люди, подвергшиеся в местах лишения свободы пыткам и унижениям, то есть карательным, а не воспитательным мерам, способны на рецидив и, в экстремальных ситуациях, на тяжкие преступления из-за приобретенного нарушения психики. Справедливости ради хочу отметить, что там, где Европейский суд по правам человека дал свою правовую оценку фактам пыточных условий содержания («Калашников против России» и др.), заметны подвижки в сторону улучшения - международные договоры обязывают. Однако чиновники ФСИН России расширять сферу таких улучшений не торопятся.
          Вот новый Президент России разрешил функционирование общественных наблюдательных комиссий, позволив им посещать места лишения свободы. Это новшество встретили с величайшим воодушевлением и надеждой. Но на активно действующих правозащитников начали оказывать давление властные чиновники. На тех же, кто не реагирует на предупреждения чиновников, возбуждают уголовные дела по сомнительным обстоятельствам и даже сажают под стражу, дабы поменьше писали и разоблачали. В Свердловской области возбудили уголовные дела сразу в отношении двух активных правозащитников, добивавшихся прекращения пыток в колониях и разоблачавших преступления чинов из правоохранительных органов. Алексея Соколова из «Правовой основы» заключили под стражу, применив насилие прямо на глазах малолетнего ребенка. Дмитрия Рожина вызывают на допросы в Нижний Тагил. В обоих случаях уголовное преследование ведется по старым обстоятельствам, о которых и раньше все было известно, но состава преступления не усматривалось. Сейчас же, подкрепив старые факты сомнительными «свидетельскими» показаниями рецидивиста и тому подобными «доказательствами», в действиях правозащитников работники правоохранительных органов увидели опасность. Опасность для кого? Думаю, для себя самих. И своих должностных кресел.
          Под прицелом оказались и журналисты, стремящиеся писать о пытках в колониях и СИЗО. В Волгограде осудили к штрафу Елену Маглеванную, много писавшую на эту тему. Удивительно, что суд не вызвал осужденного Зубайра Зубайраева, к которому применялись пытки, описанные в публикациях Елены Маглеванной, не учел показания свидетелей, видевших следы пыток. Обвинение оперлось лишь на показания сотрудников колонии, включая медиков. Я лично не единожды сталкивался с такими «свидетелями» и могу ответственно заявить: даже медицинские работники в местах лишения свободы пишут ложь, способствуют пыткам осужденных, забывая про клятву Гиппократа. В частности, начальник медсанчасти в ФБУ ИК-13 Нижнего Тагила подполковник Ткачук С.В. сказал, что он в первую очередь сотрудник ФСИН РФ, а уж потом медик. Из его слов следовало, что можно врать и писать разную ложь, лишь бы засадить человека на усиленный режим содержания, а палачам «отмазаться» и избежать ответственности. Остальные сотрудники ФСИН РФ пишут еще больше лжи. К сожалению, судьи на местах, зная о ложности показаний свидетелей из системы ФСИН РФ, тем не менее кладут в основу своих решений именно эти «доказательства».
          Как показала практика обращений в Европейский суд по правам человека, сотрудники ФСИН РФ, привыкшие к полной безнаказанности за фабрикацию и ложь в России, в российских судах, фальсифицируют документы и для Европейского суда по правам человека. У меня накопился обширный материал, доказывающий изложенные доводы.
          В данной заметке я покажу на примере своей жалобы в Европейский суд по правам человека, как от имени Правительства России (Путина В.В.) чиновники пытаются врать про условия конвоирования заключенных под стражей в суды и обратно. Я приведу выдержки из постановления ЕСПЧ по жалобе № 14248/05 «Трепашкин против России». Ответ Правительства России, в котором говорится, что арестованных из следственного изолятора и обратно везут 30-50 минут, выглядит как лживый анекдот, если учесть, что арестованные по 16-18 часов проводят в автозаках и на сборных отделениях. А уж как описаны условия перевозки, то это просто умилительные сказки чиновников. На самом же деле это настоящие фильмы ужасов. И свидетелей тому превеликое множество, ведь каждый десятый гражданин России привлекался к уголовной ответственности и знает, что такое автозак и что такое конвой.
          Однако, по сути фактов:

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
В ОТНОШЕНИИ ДОПУСТИМОСТИ ЖАЛОБЫ № 14248/05
ПО ДЕЛУ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ТРЕПАШКИН
ПРОТИВ РОССИИ (№2)

Европейский Суд по Правам Человека (первая секция), заседая 22 января 2009 года в Палате, в составе:
Христос Розакис, председательствующий,
Анатолий Ковлер,
Элизабет Штайнер,
Дин Спилманн,
Свер Ерик Йебенс,
Джорджио Малинверни,
Георг Николау, судьи
Сьорен Нильсен, секретарь судебного заседания,
рассмотрев вышеуказанную жалобу от 13 марта 2005 года, изучив материалы, представленные заявителем и Правительством страны-ответчика, в обоснование своих требований и возражений, путем совещания, решил следующее:

ФАКТЫ

Заявитель жалобы, Михаил Иванович Трепашкин, гражданин Российской Федерации, родился в 1957 году. В настоящее время он отбывает наказание в Нижнем Тагиле. Его интересы в Европейском Суде представляет г-жа Е.Л.Липцер, московский адвокат. Правительство России (далее по тексту – Правительство) представлено г-ном П.Лаптевым и г-жей В.Милинчук, в прошлом представителями Российской Федерации в Европейском Суде по Правам Человека.

А. Обстоятельства дела
Факты по делу, представленные сторонами процесса, могут быть обобщены следующим образом.
…………
(b) Условия конвоирования; условия в зале суда

1.Позиция заявителя
Заявитель регулярно доставлялся из изолятора на судебные слушания или изучение материалов дела в связи с производством по уголовному делу № 1. Транспортировка обычно начиналась в пять утра. Однако, для того, чтобы принять душ и сходить в туалет, заявитель был вынужден вставать раньше и ждать своей очереди.
Между 5 и 9 часами утра заявитель, вместе с другими арестованными, стоя содержались в закрытых прокуренных металлических клетках в ожидании фургонов для перевозки заключенных. Во время транспортировки заявитель и остальные арестованные содержались в закрытых металлических «стаканах» неотапливаемых перевозочных фургонов. Они были переполнены арестованными, некоторые из которых были больны туберкулезом и были вынуждены стоять лицом к лицу со здоровыми во время транспортировки.
В принципе, фургон для перевозки заключенных должна вмещать не более чем 6-8 человек, в то время как перевозилось по 20 и более, уголовники вперемешку с подозреваемыми.
Машина приезжала к суду около полудня, и заявитель располагал двумя или тремя часами для изучения дела.
В суде он содержался в комнате конвоя, которая также была переполнена, не отапливалась и была наполнена сигаретным дымом.
Во время перевозки заявитель так замерзал, что не был в состоянии читать материалы дела и готовиться к защите: он думал только о том, как бы согреться. Более того, в зале суда он был прикован к ножке стола или креслу, потому мог с трудом читать дело или делать пометки. В таком положении он испытывал сильную боль в спине. Около 3 часов дня конвойная служба собирала заключенных из разных судов и перевозила их на машинах в центральный пункт сбора. Там заключенные ждали несколько часов в машинах распределения по своим местам заключения. Согласно показаниям заявителя он был вынужден проводить в перевозочном автомобиле, комнате конвоя и пунктах сбора в общей сложности около 15 часов. В ряде случаев, в частности, 4, 18 и 19 декабря 2003 года, он оставался без еды и воды целый день.
5 декабря 2003 года, пять дней спустя после помещения заявителя в учреждение ИЗ-77/1, он написал заявление в суд, где описал условия своего заключения и перевозки в зал суда и обратно.
Он указал, что эти обстоятельства не давали ему возможности готовиться к делу и защищать себя должным образом. Он также обратил внимание на то, что администрация изолятора отказывалась принимать какие-либо письменные жалобы от него. Заявитель испрашивал разрешения читать материалы дела непосредственно в изоляторе. В ответ на заявления от 9 и 15 декабря 2003 года суд разъяснил, что у него нет контрольных полномочий за действиями администрации изолятора, конвойной службы, а такого рода жалобы должны направляться непосредственно руководству этих подразделений. Суд также постановил, что материалы дела должны храниться в суде, так они содержат сведения секретного характера.
10 декабря 2003 года заявитель написал новое заявление в суд, прося дополнительное время на ознакомление с делом. Он повторил свои жалобы относительно условий содержания под стражей и условий транспортировки. Он просил суд разрешить не применять к нему наручники во время чтения материалов дела.
26 сентября 2003 года по пути из суда в пункт сбора, заявитель был помещен металлическую клетку перевозочного фургона вместе с психически больным заключенным. Последний перевозился из Института психиатрии им. Сербского в тюремную больницу. Пространство было таким тесным, что заявитель был вынужден стоять на одной ноге. После трех часов в таком неудобном положении, заявитель попросил офицеров конвоя поместить его в другое место, но ему отказали. Он постучал в дверь и повторил свою просьбу. В ответ один из офицеров конвоя открыл дверь и ударил его резиновой дубинкой.
Заявитель написал заявление, подписанное его сокамерником Н., в котором последний подтвердил, что у заявителя нет личного спального места в камере. Н. также засвидетельствовал, что заявитель часто не имел возможности спать до выезда в суд утром, а также он не получал соответствующей медицинской помощи. Заявление подписали другие сокамерники – г-да - И., Пт., Гб.
Ввиду условий транспортировки, заявитель постоянно простужался, но не получал лечения, кроме лекарств, которые ему передавали родственники. Он указал на то, что было чрезвычайно трудно попасть на прием к тюремному врачу, а качество медицинской помощи, доступной в условиях заключения, было очень низким.

2. Позиция Правительства
Правительство утверждало, что арестованные, перевозимые в суд из изолятора, были обеспечены «личной дневной нормой продуктов» в соответствии с действующими правилами. Правительство ссылалось на распоряжение, изданное начальником изолятора.
Арестованные перевозились в отдельных отсеках перевозочных автомобилей. В соответствии с докладом двух начальников подразделения, отвечавших за перевозку, от 5 и 14 марта 2007 года соответственно, число заключенных в изоляторе соответствовало принятым нормам. Правительство ссылалось на фотографии перевозочных фургонов и схему рассадки заключенных в нем. Перевозочные фургоны отвечали условиям, принятым в РФ, по перевозке заключенных. В течение зимнего сезона автомобили содержались в отапливаемых гаражах по ночам. Температура в перевозочных фургонах находилась в соответствии с внутренними правилами, в подтверждение этого, Правительство сослалось на постановление, вынесенное уполномоченными лицами. Внутри перевозочных фургонов каждый день производилась уборка; более того, автомобили каждую неделю проходили санитарную обработку (Правительство сослалось на доклад от 6 марта 2006 года).
За запрашиваемый период заявитель доставлялся в суд 53 раза. В общей сложности продолжительность транспортировки между изолятором и судом составляла 30-50 минут (8 километров).
Помещения для арестованных в здании суда находились в пределах «установленных норм (размеров)» и «подходили для разных категорий арестованных». Заявитель содержался отдельно от остальных арестованных. Наручники надевались только во время посадки и высадки из перевозочного фургона. Арестованные в здании суда обеспечивались кипятком.


          Я думаю, что многие сидельцы «Матросской тишины» того времени откликнутся на указанную публикацию и напишут, кто из нас прав, действительно ли они находились в таких вольготных условиях конвоирования и так быстро доезжали до судов и обратно, как свидетельствует Правительство России. 


         

Это лучший автозак, на котором мне иногда приходилось ездить в суд
из Дмитровского ИВС (фото из архива автора). 

          Приведу одно доказательство из сотен подобных об условиях конвоирования в Москве: заявление в суд от арестованного Харука В.А.
          Вот его текст:

Председателю Хорошевского районного суда г.Москвы

от Харука Виталия Алексеевича, 04.06.78 г.р., содержащегося в учреждении ИЗ-77/3 УФСИН РФ по г.Москве, камера №212 — истец

Ответчик: Командование Конвойного Полка ГУВД г.Москвы
Адрес: г.Москва, Лефортовский вал, 18а. тел.362-3974

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
на нарушение требований федерального закона
от 15 июля 1995г. №103-ФЗ и условий содержания
(в соответствии с ГПК РФ, ст.46 Конституции России
и п.7 ст.17 Федерального закона №103-ФЗ)

Город Москва                       09 ноября 2005 г.

Практически каждый раз при доставлении подсудимых в суды, в частности в Люблинский районный суд г.Москвы, доставляемых сотрудниками конвойной службы ГУВД г.Москвы, нарушаются мои права, предусмотренные ст.21 Конституции РФ, ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.33 Федерального закона №103-ФЗ, а также Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.03г. №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а именно:

1. Не соблюдаются требования о раздельном содержании. В нарушение ст.33 Федерального закона №103-ФЗ, несмотря на мои постоянные возражения и требования содержать отдельно, меня незаконно, постоянно содержат в сборке учреждения ИЗ-50/9 УФСИН РФ по Московской области, при доставлении в «автозаках», а также в здании Люблинского районного суда г.Москвы с лицами криминального контингента, с больными открытой формой туберкулеза, а также ВИЧ-инфицированными.
Я действующий сотрудник милиции, а именно милиционер роты Полка ППСМ УВД ЮВАО г.Москвы. Из-за того, что я вынужден содержаться с теми, кого еще вчера сажал, постоянно происходят конфликтные ситуации, иногда заканчивающиеся драками.
22.06.05г. я в очередной раз со ссылкой на ст.33 Федерального закона №103-ФЗ, просил сотрудников Конвойного Полка ГУВД г.Москвы несущих службу в здании Люблинского районного суда г.Москвы, так как по делу мы проходим вчетвером, не разбивать нас по разным «боксам». Я также объяснил, что судебное следствие и прения закончились и в ИЗ-50/9 мы содержимся вместе, поэтому нет смысла нас рассаживать. На что мне было отказано со ссылкой на какой то свой внутренний 41-й приказ. Когда я попросил показать его мне, мне ответили, что приказ секретный и показать его не могут. Но т.к. во-первых, номер приказа начинается не с «0» и не с «00», то секретным он быть не может, следовательно отказано в ознакомлении с ним необоснованно, а во-вторых, ни один приказ не может противоречить Федеральному закону.
Меня поместили в камеру №2 с лицами криминального контингента, среди которых был ВИЧ-инфицированный, который, с его слов, содержится в камере №110 в учреждении ИЗ-50/9.
Изложенное вызывает большое опасение, что в таких условиях реально заразиться туберкулезом и ВИЧ-заболеваниями.
Я не курю, а вынужден содержаться с курящими, в результате чего у меня постоянные головные боли, появились проблемы с давлением и боль в легких.

2. Суточный продуктовый паек, который должен выдаваться арестованным для питания в течении дня, не выдается. А делится, как это было в частности 22.06.05г. по приезду в Люблинский районный суд г.Москвы между сотрудниками конвоя «автозака» и сотрудниками конвоя несущими службу в Люблинском суде, на глазах у заключенных.
Как правило на обратном пути, в том числе 22.06.05г. по дороге из суда в ИЗ-50/9, ту часть продуктового пайка, которая осталась у сотрудников конвоя «автозака», конвойные не стесняясь, на глазах у заключенных, поменяли в магазине по пути следования на водку.
В те же редкие случаи, когда все-таки суточный продуктовый паек выдается, вернее та часть, которая остается у конвоя «автозака» после дележки в суде, по возвращении в ИЗ-50/9, он распределяется между заключенными по принципу «кто успел, тот и взял за всех». Из-за этого часто возникают конфликты, которые иногда заканчиваются драками.
Учитывая процентное соотношение сотрудников милиции и лиц криминального контингента, которые по численности превышают в 25-30 раз и нежелание лишний раз создавать конфликтные ситуации, мы целый день голодаем и даже по приезду в ИЗ-50/9 не обеспечиваемся суточным продуктовым пайком.

3. В здании Люблинского районного суда г.Москвы вывод в туалет заключенных носит издевательский характер и приближен к пыткам.
В туалет выводят раз в 3-4 часа, при этом объясняют какие то свои, не прописанные ни в одном федеральном законе правила, а именно: «верхняя одежда застегнута, руки за спиной, при несоблюдении данных требований, вывод в туалет прекращается для всей камеры».
21.06.05г. я попал в следующую ситуацию: заключенный, которого выводили в туалет передо мною, со слов конвойного, не держал руки за спиной. В результате, в туалет меня не вывели. Меня и остальных оставшихся невыведенных в туалет заключенных вывели только через 3 часа. В результате чего, я был вынужден терпеть около 6 часов, от чего у меня болел живот.
Также с учетом того, что поход в туалет действие сугубо индивидуальное и интимное, а дверь в кабину туалета конвой закрывать запрещает, чтобы наблюдать весь процесс похода в туалет, я подвергаюсь психологическому стрессу, т.к. среди сотрудников конвоя есть женщины.

4. В Люблинском районном суде г.Москвы меня содержат в «боксе» более двух часов, а именно с 10 часов утра, т.е. с момента доставления всех заключенных из учреждения ИЗ-50/9 и до завершения последнего судебного заседания каждого заключенного, т.е. порой до 22 часов. Это является грубейшим нарушением ст.17 Федерального закона №103-ФЗ, ПВР СИЗО.

5. Также за все время содержания в «боксе» меня и остальных заключенных не выводят на ежедневную прогулку продолжительностью не менее 1 часа, что также является грубым нарушением п.11 ст.17 Федерального закона №103-ФЗ.

На основании вышеизложенного,
Прошу:
1. Признать незаконными, нарушающими требования Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ, и унижающими человеческое достоинство, условия перевозки меня в «автозаке», а также условия содержания меня в Люблинском районном суде г.Москвы под стражей.
2. Обязать Командование Конвойного Полка ГУВД г.Москвы выполнять требования Федеральных законов, в том числе требования Федерального закона №103-ФЗ.
/Харук В.А./.

         Следует заметить, что по указанному заявлению была проведена проверка, и факты «частично подтвердились». Откуда же появляются сказки в ответах Правительства России в Европейский суд по правам человека? Почему чиновники так безответственно врут, а тех, кто пишет правду, привлекают к ответственности за распространение этой правды? До каких пор суды будут судить по заведомо ложным доносам и ложным показаниям свидетелей из числа сотрудников ФСИН РФ и зависимых от них тяжелостатейников и рецидивистов? Я намерен после решения Европейского суда по правам человека по второй жалобе добиваться привлечения к ответственности тех, кто создавал пыточные условия содержания, и тех, кто фабриковал материалы о благополучии в системе ФСИН. Призываю и остальных, по чьей жалобе уже вынесены решения ЕСПЧ, последовать моему примеру. В противном случае нам в России никогда не избавиться от лжи чиновников.

 

 

Картинки в Европейский суд шлют красивые.
Но где заключенные, и по сколько человек их помещают в такие камеры?


МИХАИЛ ТРЕПАШКИН


18.05.2009



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.024567127227783