Вестник гражданского общества

Страна Иванов, не помнящих родства

Нужно ли современному российскому обществу культурное наследие его предков?

Спасо-Преображенский Мирожский монастырь, основан в середине XII века
Фото: mr_myxin

          По поводу абсурдной ситуации, сложившейся в Псковском музее заповеднике вокруг памятников Спасо-Преображенского Мирожского монастыря, в последнее время в СМИ появилось несколько тревожных публикаций. Как бывает у нас чаще всего, катастрофичность положения бесценного памятника XII века обнаружилась в полной мере лишь тогда, когда он находится уже буквально на пороге «ангара», в который задвигает его новый прорежимный олигарх, готовый заявить о своем праве собственности на очередной объект народного достояния. Впрочем, для общественности, хорошо информированной об идущем сегодня переделе собственности с укрытием наиболее ценных объектов исторического и культурного наследия народов России, сообщение об отъеме Московской патриархией очередного памятника не станет новостью. Поэтому разговор пойдет уже не о нарушении закона и морали, именуемом в простонародье рейдерством, а о самой общественности – о той единственной инстанции, которая хотя бы теоретически могла бы еще выступать сегодня гарантом и соблюдения закона, и соответствия нашей жизни критериям здравого смысла.
          Как известно, против передачи уникального памятника в руки одного из самых безответственных церковных функционеров - митрополита Псковского и Великолукского Евсевия (Саввина) последовательно выступает буквально несколько человек. Это реставраторы, искусствоведы и другие работники Псковского музея, посвятившие жизнь сохранению наследия, которое наверняка будет востребовано нашими потомками. Хотя, может быть и кем-то еще, кто будет наследовать великой российской культуре в будущем, потому что сегодня находящиеся в Псковской области памятники общечеловеческой культуры абсолютное большинство наших соотечественников совершенно не интересуют. Меньшинство же, способное оценить в данном случае древний Мирожский монастырь с его уникальным собором, делится на две части, в глазах каждой из которых архитектурный ансамбль представляет собой одну из двух принципиально отличных друг от друга ценностей.
          Первая половина заинтересованного меньшинства - это защитники русской средневековой культуры, сторонники трепетного отношения к отечественной истории, к удивительной древней храмовой архитектуре Пскова и византийским фрескам, датированным 1156 годом – то есть, реставраторы и искусствоведы. Вторая - жаждущие получить территорию монастыря в свое полное распоряжение представители местной епархии РПЦ МП во главе с митрополитом Евсевием. Заметно «выросшим», надо сказать, с того момента, когда он был архиепископом и впервые шокировал музейщиков в процессе совместного осмотра храма в Снетогорском монастыре. После «благословения» владыки сбить за ветхостью фрески 1313 года, чтобы замазать их «православной живописью», музейщики призадумались впервые, и с тех пор скучать им не приходится. Под чутким «духовным руководством» дремучего церковного активиста в епархии с завидной регулярностью происходят ЧП, для комментария которых часто трудно подыскать слова. Уничтожение уникального современного иконостаса архимандрита Зинона, повреждение «с помощью системы отопления» иконостаса в Троицком соборе Пскова XVII века, пробивание стен XII века под прокладку труб, разбор археологических остатков средневековой белокаменной кладки ради использования камня для хозяйственных нужд, открытие «православного кафе» в археологической зоне на территории монастырского некрополя, попытка газификации собора (!) того самого многострадального Мирожского монастыря, где фрески XII века и т.д. и т.п. Иногда откровенное варварство епископа и других епархиальных «эстетов» приобретало характер особой рачительности, и тогда в Крыпецком монастыре XVI века запросто перестраивались «для нужд монастыря» собор с колокольней, сносилось и заменялось уродливыми «бараками» из силикатного кирпича здание древней трапезной.
          Доказывать нормальному обществу, что такое «хозяйствование» - это особо циничное вредительство, не требуется, ведь в нормальном обществе дело до этого просто не доходит. Когда аналогичное происходящему в Псковской епархии творится в Афганистане, где талибы взрывают статуи Будды, это другой разговор, такой же, который мог быть уместен во время уничтожения культурных и художественных ценностей в эпоху «культурной революции» в Китае или в период борьбы с религией в советской России. Но что же за общество у нас сегодня?! Что это за сверхновая формация постсоветского периода, перещеголявшая в своем наплевательском отношении к собственному культурному наследию самые дикие образчики?
          Вероятно, в нашем массовом сознании отпечатано немало абсурдных табу, не только не имеющих отношения к общечеловеческой или какой-то из религиозных моралей, но и прямо противоречащих им. Это, например, недопустимость общественного обсуждения некоторых светских или религиозных институтов и персонажей, когда дело касается чего-то аморального, противозаконного, да и просто сомнительного. Такого рода табу существуют, наверное, даже не в сознании общества, а в его «подсознании», признаки чего со стороны очень напоминают сказку про голого короля. Масса людей может быть широко оповещена и всесторонне информирована об аферах и аморальности министра N или митрополита NN, но даже и думать не смеет, что каждый из них, к примеру, ворюга и аферист!
          В результате, сегодня только в России человек, подозреваемый в убийстве и находящийся под следствием, может преспокойно оставаться мэром столицы области, продолжая участвовать в клерикальном рейдерстве по захвату музея-заповедника «Рязанский кремль». Только у нас было возможным и возведение архиепископа Евсевия в День тезоименитства Святейшего патриарха в сан митрополита в храме Христа Спасителя в ознаменование его особых заслуг перед РПЦ МП. Причем, происходило это 25 февраля 2008 года, то есть в самый разгар двух последних скандалов в Псковской епархии: произвольном разгроме прихода храма свв. ЖенМироносиц с увольнением его настоятеля протоиерея Павла Адельгейма и ликвидацией школы для детей-инвалидов и возникновении дела об «осином гнезде» в женском монастыре, возглавляемом подопечной епархиального архиерея еще с бытности его в Троице-Сергиевой лавре. Поэтому, «семь футов под килем вам, церковные рейдеры!» - таков не озвученный лишь из скромности российский общественный вердикт.
          Атеисты в таких случаях отмахиваются: мол, что с них, с верующих, взять – «темнота и мракобесы, их чем сильнее шельмуют и лупят, тем они благодарней». Ну, а об остальном обществе, мнящем себя «великим народом» с особой духовностью, которое равнодушно смотрит на то, как у него уже не «батюшек обижают» или «монашки развратничают», а народное достояние из-под носа уводят, что можно подумать? Уводят же, кстати, почти один в один так же, как уводили капиталы и скупали собственность под эйфоричный шумок декларированной свободы предпринимательства в начале 90-х годов. Только тогда это называлось «возвратом к рынку», а теперь именуется «возвратом к православным корням».
          Не почуять разницы тут, конечно, нельзя. Тем более что она хотя и не принципиальна, но очень существенна. Ведь рукоятка граблей, на которые мы продолжаем исправно наступать, со временем становятся все тверже и тяжелей…


МИХАИЛ СИТНИКОВ


31.03.2009



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.021261930465698