Вестник гражданского общества

Политика vs бизнес

Особенности национального кризиса

          Один знакомый финансовый директор немаленького предприятия в приватной беседе как-то сказал: «Когда кризис только начинался, я был полон оптимизма – настало время, когда можно будет расчистить бизнес и сделать его более эффективным! Но сегодня я уже ничего не понимаю. Многое из того, что происходит, не поддается здравому экономическому рассудку».
          Я думаю, эти слова могут произнести и многие другие практикующие экономисты, относя свои «непонятки» к установленным политиками рамкам, в которых сегодня приходится принимать решения менеджерам предприятий.
          Чтобы понять причину озабоченности добросовестных управленцев, давайте не поленимся вспомнить некоторые «азбучные» характеристики состояния российской экономики из еще недавнего, докризисного прошлого:
          - увеличивающиеся под давлением политической конъюнктуры «ножницы» между ростом доходов и ростом производительности труда;
          - усиливающийся структурный кризис экономики, зависимость от цен на нефть, неконкурентоспособность российских производителей.
          Теперь вспомним не менее «азбучный» рецепт решения подобного рода проблем: снижение издержек, повышение производительности, ускоренная модернизация и диверсификация производства.
          Понятно, что в условиях кризиса за этими вполне приличными словами кроются на самом деле довольно неприятные вещи, в том числе и сокращение персонала, отказ от индексаций зарплаты и пр. То есть бизнесу приходится использовать болезненные для работников методы, чтобы, спасая живую производственную деятельность, обеспечивающую рабочие места, спасти, в конечном счете, не только себя, но и наемный труд.
          Чтобы принять эти действия как неизбежные, работники как минимум должны быть уверены, что речь идет не об спекулятивных играх «акул капитализма», а о действительно критической ситуации, выйти из которой можно, только пройдя болезненные процедуры.
          Вот тут и начинаются явные «непонятки». Не будем вспоминать о том, что в первые месяцы наша власть вообще не признавала кризис и поэтому публичные опасения бизнеса по поводу того, что в экономике происходит что-то нехорошее, воспринимались как идущие вразрез с непогрешимыми оценками ситуации наших «партии и правительства». Куда хуже, что и «на дне» кризиса наши государственные мужи требуют от бизнеса в принципе невозможного, если исходить из здравого экономического смысла.
          Как сказал также в приватной, не для печати, беседе директор одного тоже немаленького предприятия, заикнись он публично о необходимости существенного сокращения работников у себя на заводе, как губернатор тут же сделает его врагом народа и государственным преступником. Ибо все политики ставят себе в заслугу то, что в условиях кризиса они заставили бизнес не увольнять людей. Даже если, отказавшись от сокращения персонала, предприятие пойдет ко дну. К тому же: как объяснять работникам, что предприятие не может в условиях кризиса поднимать заработную плату, если сам Путин в условиях того же самого кризиса заявляет о повышении зарплат бюджетников и пенсий?
          И это только одна сторона проблемы. Другая же сторона заключается в том, что везде и повсюду руководство страны и регионов внушают народу оптимизм. Причем делают это настолько успешно, что люди начинают свято верить, что ничего чрезвычайного не происходит, «все под контролем», а потому и любые болезненные антикризисные процедуры - это не что иное, как козни зажравшихся бизнесменов. Значит, вот вам кукиш на все ваши слова о необходимости затянуть пояса!
          Политиков понять можно. Скажи они правду о реальном положении дел - рискуют потерять любовь и доверие электората. Поэтому инстинкт самосохранения политика заставляет его горячо убеждать нас в том, что «все идет хорошо, все идет по плану». А так как у политиков в руках мощь госмашины, то их инстинкт оказывается сильнее инстинкта самосохранения бизнеса, который руководствуется в своих действиях здравым смыслом, а не озабоченностью произвести впечатление на публику. При этом стоит учесть, что как бы ни высокопарно это ни звучало, выживание бизнеса - это выживание национальной экономики!
          Однако бизнес апеллирует к вещам, которые базируются на постулатах макроэкономической теории, а граждане и политики руководствуются соображениями хоть и «микроэкономическими», но гораздо более существенными для них. Типа: что мне до экономики страны, если у меня предстоит очередная избирательная компания! (политик). Или: мне нечем рассчитываться за ипотеку, и завтра я могу оказаться на улице! (простой гражданин). Тем более что и «отец родной» нашего Отечества говорит: «Спокойно ребята, все под контролем!»
          Впрочем, и сам бизнес сегодня вносит свою лепту в создание иллюзии «всего под контролем» - исправно платятся бонусы, дивиденды, также как и раньше отдыхается на Лузурном побережье и т.д. А, кроме того, никто из топ-менеджеров не желает публично заявлять о проблемах своего бизнеса, ибо это может поставить крест на его репутации успешного руководителя.
          И это только часть общей проблемы. Нынешняя политическая элита из кожи вон лезет, чтобы продемонстрировать свою способность управлять тем, что на самом деле не поддается политической воле - рыночными циклами, и потому всегда готова пожертвовать экономической целесообразностью, чтобы поддержать иллюзию управляемой экономики. Поэтому правительство и делает то, что на самом деле лишь усугубляет и затягивает кризис: поддерживает неэффективных собственников, стимулирует производство при отсутствии спроса и пытается подхлестнуть искусственный, ничем реально не обеспеченный спрос.
          Не случайно многие все более утверждаются в мысли о непреложности действия закона: при принятии антикризисных решений влияние политической конъюнктуры растет прямо пропорционально глубине кризиса. Проще говоря, чем дальше в кризис, тем больше здравый экономический смысл уступает чисто политическому интересу.
          С одной стороны это, конечно, отчасти спасает от шокового обвала привычного миллионам граждан более-менее благополучного образа жизни и следующих за этим социальных потрясений. Но с другой стороны, все это просто «растягивает удовольствие» и делает глубже сам кризис, что ведет к тому же, хотя и отсроченному результату – социальному взрыву и смене политических элит.
          Конечно же, чисто теоретически в антикризисной стратегии можно избежать столь опасного дисбаланса между политической конъюнктурой и здравым экономическим смыслом, который ставит крест на наших надеждах выйти из кризиса с обновленной и конкурентоспособной экономикой. Но для этого необходимо иметь самую малость:
          1) руководство, не боящееся потерять власть настолько, что беззастенчиво лжет, дабы продлить социальную летаргию;
          2) бизнес элиту, для которой национальный интерес простирается дальше Рублевского шоссе, но ближе особнячка в предместье Лондона;
          3) народ, не привыкший перекладывать ответственность за свое благополучие на «партию и правительство» настолько, что уже не способен прожить без их опеки.
          Всего этого у нас нет. А потому остается припомнить слова бравого боцмана из старого анекдота: «Докладываю: все нормально, идем ко дну!»


ГЕОРГИЙ КИРЕЕВ


23.03.2009



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.013215065002441