Вестник гражданского общества

Отделение России от доходов

          По нашему телевидению показали эпизод из Конгресса США, где руководители восьми крупнейших банков страны отчитывались за расходование $165 млрд. долл., которые они осенью получили от правительства. В ходе этих слушаний руководители банков заверили сенаторов в том, что они продолжают кредитную деятельность. Так «Bank of America», получивший $45 млрд. помощи, в четвертом квартале выдал свыше $115 млрд. новых кредитов потребителям и бизнесу, о чем рассказал глава этого банка. В таком же духе отчитались и остальные банкиры. При этом они подчеркивали, что налогоплательщики имеют право знать, как их деньги работают на восстановление национальной экономики.
          А через пару недель в Белом доме президент США Барак Обама выступил перед обеими палатами Конгресса. В своей речи он раскритиковал действия предыдущей администрации США, при которой «краткосрочные достижения ценились выше, чем долгосрочное процветание». Обама обвинил прежнюю администрацию в том, что бюджетный профицит стал для нее «предлогом для передачи богатства богатым, а не благоприятной возможностью для инвестирования в собственное будущее». Поэтому он пообещал вновь поднять налоги для американцев с доходами более $250 тысяч в год до 36% и 39,6%. Сейчас максимальные ставки подоходного налога в США составляют 33% и 35%, против 13% в РФ. Обама считает, что государственное «регулирование было принесено в жертву быстрой наживе за счет здоровья рынка».
          Такие же обвинения, только в гораздо большей наживе за счет здоровья и благополучия нашего населения, можно предъявить и администрации Владимира Путина. Ведь до кризиса у нас рост численности миллиардеров и золотовалютных резервов ценился выше долгосрочного процветания нации. Ради быстрой наживы подоходный налог для богатых был снижен с 30% до 13%, а бедным был поднят с 12% до 13%. Таким образом, только за счет снижения подоходного налога чистая нажива у наших миллиардеров выросла на 170 млн. с каждого миллиарда.
          Но это только один из многочисленных эпизодов спланированной «наживы» за счет нации. Ведь после отставки Ельцина, правительство РФ сразу же приступило к реализации грандиозного «нацпроекта» по выводу российских доходов из состава страны. Поэтому наш народ лишь изредка получал казенные подачки перед выборами. Хотя для реализации стратегии долгосрочного процветания у Путина было все: нефтедоллары, время, пластилиновая Госдума, ручные сенаторы с губернаторами и останкинская телебашня. Словом, у него был карт-бланш такого масштаба, о каком его коллеги в мире даже не могли мечтать. Теперь приходится с горечью констатировать, что он изначально не справлялся с возложенными на него обязанностями. Или просто не смог самостоятельно выйти за рамки ельцинской эстетики, очерченной теми, кто его привел к власти в своих личных интересах. Поэтому благоприятная внешняя конъюнктура, связанная с аномальными ценами на наше сырье, стала закономерным поводом для дальнейшей «передачи богатства богатым, а не благоприятной возможностью для инвестирования в собственное будущее».
          У Анны Ахматовой есть такие слова: «Все расхищено, предано, продано»! Как будто она имела в виду и реформы Ельцина-Путина. Ведь их реформы отличаются друг от друга лишь масштабами растащиловки. Оттого-то иногда возникает ощущение, будто после развала СССР мы оказались в оккупации. И будто это оккупационные власти с 1992 года проводят в оккупированной России свои оккупационные реформы. Наверное, такие ощущения возникают из-за того, что в основе всех постсоветских реформ лежат методы «шоковой терапии». Это один из древнейших методов. Еще руководители первобытнообщинного строя его применяли, когда с помощью дубинок и каменных топоров проводили приватизацию туши мамонта среди соплеменников. Такой же метод используют «гопники», когда в темном переулке обирают жертву с головы до ног. И первый этап «шоковой терапии» в нашей новейшей истории свелся до банального ограбления народа кучкой проходимцев. Он длился всю безденежную эпоху Ельцина. Второй этап «шоковой терапии» был связан с ликвидацией и девальвацией социальных гарантий государства. Он пришелся на «тучные годы» Путина. А какой из этих «шоков» для нашей истории-матери более ценен, решайте сами: с 1992 г. по 2000 г. у нас умерло 16673045 человек. С 2000 г. по 2008 г. – 18024771.
          Теперь мы вступили в третий этап «шоковой терапии», связанный со спасением состояний олигархов и государственных капиталистов за счет населения. В этот шоковый период антикризисные Законы разлетаются из Думы, как горячие пирожки. Чтобы главные распорядители казенных накоплений обращали их в пыль со свистом на законном основании. Типа, ну что тут поделаешь – кризис. А сколько народу поляжет в этот шоковый период – одному Богу известно. Многое будет завесить от урожаев на картошку и целебные травы. И от того, сколько времени без них мы сможем протянуть на «голодоморском» рационе, разработанным главой Роспотребнадзора Геннадием Онищенко и директором НИИ питания Виктором Тутельяном.
          Хотя еще на V съезде народных депутатов России президент Ельцин уверял, что наш народ будет находиться «в шоке» только полгода. Потом, дескать, оклемается. Затем, по его словам, «начнется снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а к осени 1992 года - стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей».
          С тех пор прошло 17 радикальных лет! Постепенное улучшение нашей жизни свелось к тому, что теперь уже санитар с пищевиком строго рекомендуют нам питаться на 2780 рублей в месяц. При этом главный по научному питанию в стране уверяет, что кризис дает нам уникальный шанс для оздоровительного похудения. Дескать, за постсоветский период мы зажирели так, что со дня на день могли в ящик сыграть. Но, благодаря кризису, как бы посланному свыше, у нас появилась великолепная возможность задешево поправлять свое здоровье, как на курорте. Так что кризис вылечит всех. Если, конечно, все его переживут.
          Ведь внимательные телезрители наверняка заметили, что с осени лидер нашей нации перестал восхищаться ростом золотовалютных резервов. Это плохая примета. Поэтому к крещенским морозам он уже стал гордиться тем, что «страна избежала кризисного шока», благодаря заботливой девальвации рубля. Таким рачительным способом наше добросердечное правительство обесценило все государственные обязательства в рублях.
          Хотя на Х съезде едоков из «Единой России», на котором было разрешено употреблять слово кризис, даже не обсуждалась уценка нашего благосостояния. А Путин в своем съездовском спиче прямо заявил: «Кризис, начавшийся как финансовый, на наших глазах превратился в экономический. В той или иной степени он проверяет на прочность все страны, их способность защитить благосостояние своих граждан, экономику, национальную валюту. Этот вызов стоит сегодня и перед Россией».
          Но на самом деле, мировой кризис – это просто очередной вызов, поставивший Россию перед свершившимся фактом. Такими вызовами нас не удивишь. Поэтому мало кто обратил внимание на то, как на наших глазах вялотекущий военный кризис превратился в финансовый и экономический. Потому что мы забыли, что до сих пор находимся в состоянии «тотальной, жестокой и полномасштабной войны» с международным терроризмом. О ее начале Путин объявил 4 сентября 2004 года. В своем обращении к нации он тогда сказал: «Это вызов всей России. Всему нашему народу. Это – нападение на нашу страну». В тот день весь мир узнал, как «наша страна – с некогда самой мощной системой защиты своих внешних рубежей, в одночасье оказалась незащищенной ни с Запада, ни с Востока». А на создание реально защищенных границ, по словам Путина, «уйдут многие годы и потребуются миллиарды рублей». Поэтому он особо подчеркнул, что в сложившихся «условиях мы просто не можем, не должны жить так беспечно, как раньше». Потому что «одни хотят оторвать от нас кусок пожирнее, другие им помогают». Следовательно, мы вправе были ожидать, что хотя бы до конца его правления наше государство не будет больше беспечным. Не зря же он тогда призвал к «мобилизации нации перед общей опасностью». Под мобилизацией следует понимать и мобилизацию всех финансовых ресурсов страны для того, чтобы наши вооруженные силы, производители и банки перестали «склеивать ласты».
          И в своей пламенной речи холодной зимой «07 года» лидер нашей нации тоже не забыл напомнить, как «несмотря на тяжелые потери и жертвы, благодаря мужеству и единству народа была отражена агрессия международного терроризма против нашей Родины».
          Таким образом, можно констатировать, что после нападения террористов на Беслан руководители нашего государства осознали – Отечество в опасности. И, как минимум, они понимали, что нам потребуются годы и миллиарды рублей только на обустройство защиты своих границ. А с появлением «морских волков» с крылатыми ракетами вблизи Сочи и Новороссийска стало наглядно видно: сколь много нам требуется средств. Поэтому Кремль просто обязан был с сентября 2004 года предпринять всевозможные меры для ускоренного наращивания могущества страны. Ну, не ради же отмены выборов губернаторов глава нашего государства объявил о начале полномасштабной войны? Ведь он тогда четко сказал, что терроризм – «только инструмент для достижения этих целей». Потом в своем послании Федеральному собранию он откровенно намекнул на «товарища волка», который всех кушает и никого не слушает. Из чего легко можно было догадаться, что именно США использует против нас терроризм для достижения своих целей. Так ли это – другой вопрос. Но эта мысль красной нитью проходила через все обращение Путина и нашла свое продолжение в его мюнхенской риторике. Поэтому принятие незамедлительных мер по закрытию наших финансовых границ «были бы адекватны уровню и размаху появившихся новых угроз», о которых говорил наш Верховный Главнокомандующий. И в первую очередь необходимо было наложить запрет на сделки с оффшорными компаниями-подрядчиками для наших сырьевых компаний. Такие действия позволили бы перекрыть основной канал вывоза отечественного капитала.
          Многие развитые страны, пережившие трудные периоды своей истории, вводили подобные законы. К примеру, до конца 70-х годов прошлого века японцам разрешалось вывозить из своей страны валюты не больше, чем советским туристам. Япония предпочла постепенный отказ от валютного контроля, который растянулся до 1998 года! К этому времени Япония стала второй высокоразвитой страной в мире, с высокими доходами. И в послевоенной Франции переход к либерализации валютного регулирования продлился до 1987 года. На разных этапах этого переходного периода в стране действовала жесткая система валютного регулирования, соответствующая текущему моменту. Принятие различных валютных ограничений было вызвано рядом важных причин, благодаря которым Франции удалось стабилизировать денежное обращение и установить устойчивость национальной валюты. По сравнению с другими экономически развитыми странами, валютное регулирование во Франции и сейчас остается самым жестким.
          Но после «прямой интервенции против России», вместо ужесточения валютного регулирования, наше государство попросту открыло все границы для легальной эмиграции и дезертирства отечественного капитала. Такие действия, да еще в условиях «тотальной, жестокой и полномасштабной войны», создавали реальную угрозу всему спектру нашей национальной безопасности. Ведь из-за либерализации валютного регулирования под юрисдикцию других государств попала львиная доля российского капитала. И неконтролируемый вывод активов российских предприятий за границу резко сократил ресурсную базу отечественных банков. Поэтому в стране разразился кризис ликвидности. Предвидеть такое развитие событий не составляла труда. А парламентско-правительственным лоббистам валютных трюков – подавно.
          «Что это, глупость или измена?» Когда-то кадет Милюков, пытаясь найти объяснения абсурдным действиям царского правительства, вынес этот вопрос на обсуждение Государственной Думы. Но сейчас не принято подобные вопросы задавать правительству РФ. А принятый закон о парламентском расследовании фактически поставил крест на парламентских расследованиях. К тому же за действия правительства теперь отвечает лидер думского большинства. И когда пришло время, он сам ответил на мучавший всю страну вопрос о многолетнем бегстве капитала. На форуме в Давосе Путин рассказал, что российские власти сознательно не пошли на ограничение по движению капитала, чтобы не отпугнуть инвесторов. При этом премьер подчеркнул, что руководители государства понимали, что страна столкнется с оттоком капитала. Из чего можно сделать вывод, что тотальный «слив» отечественного капитала за кордон – это не глупость и не измена, а стратегическая приманка для иностранных инвесторов от нашего правительства. Таким оригинальным способом наша страна демонстрировала свою привлекательность перед иностранными инвесторами. Иными словами, российское руководство якобы полагало, что если беспрерывно вывозить собственный капитал в страны НАТО, то когда-то «товарищу волку со товарищами» это надоест. И, в конце концов, они всей «стаей» ринутся обустраивать и обихаживать Россию, чтобы она поскорее превратилась в сплошной «жирный кусок».
          Вряд ли такая наивная стратегия сработала бы в этом тысячелетии. Оно понятно, когда охотники для приманки используют павших животных. Но никто не использует дойную корову для приманки на волков. А ведь за последние годы от нас столько капиталов ушло, что по сравнению с ними иностранные вложения в Россию – ничто. Судите сами: по заявлению Путина, «на 1 января 2008 года объем накопленных инвестиций составил уже 220,6 миллиарда долларов». У телезрителей могло сложиться впечатление, что речь идет о прямых инвестициях. Но это не так. В эту сумму входят и кредиты международных финансовых организаций, торговые кредиты, кредиты правительству, портфельные и прочие инвестиции. Прямые же иностранные инвестиции, которые являются индикатором привлекательности страны, в названной сумме составляли только 48,2% или $106,3 млрд. Хотя наши прямые инвестиции за рубеж на ту же дату составляли $370,2 млрд. Итого: на $263,9 млрд. в «их» пользу только по прямым инвестициям.
          Это говорит о том, что мы абсолютно не нуждались в чьих-либо инвестициях. Тем более в сырьевые отрасли. Так как у нас своих денег, благодаря аномальному притоку нефтедолларов, просто некуда было девать. По данным ЦБ РФ, на начало 2008 года суммарные иностранные активы, в которые мы вбухали свои финансовые резервы, на тот момент составляли почти 1,1 трлн. долл. Мать честная! На эти деньги можно было сделать из одной шестой части суши мировую стройплощадку. При таких финансовых «излишках» ни одна национально ориентированная власть не станет привлекать иностранный капитал в стратегические сектора экономики, дающие большую и быструю прибыль. Например, в нефтегазовую отрасль. Ведь развитые страны не зазывают иностранных инвесторов в те сектора экономики, с которых можно по-легкому «срубить» прибыль. Да и не очень развитые, как Иран и Венесуэла, не допускают чужих инвесторов в нефтянку на неоправданно льготных условиях. Потому что любые инвестиции – это те же кредиты, по которым приходится дорого расплачиваться. В нашем случае, в основном – невозобновляемыми природными ресурсами, совладельцами которых стали иностранные инвесторы. Поэтому и наше государство в первую очередь должно было зазывать инвесторов лишь в те сектора экономики, в которых мы катастрофически отстали от Запада. А бурить скважины мы умеем не хуже «товарища волка». Но главный кассир России даже не пытался направить отечественные и иностранные инвестиции на модернизацию нашей экономики. И, положа руку на сердце, следует признать, что не все прямые инвестиции в нашей стране можно считать «прямыми» - в прямом смысле.
          Например, «отверточную сборку» автомобильных конструкторов вряд ли можно причислять к прямым инвестициям, в которых мы прямо нуждаемся. Ведь подобные инвестиции разоряют нашу казну, потребителей и отечественных производителей. Во-первых, собранные у нас «иномарки» не дешевле импортных аналогов. Во-вторых, в их производстве не используются комплектующие, изготовленные из нашего сырья и на наших заводах. И, в-третьих, наше государство несет прямые убытки от таких «прямых инвестиций». Так как с российских «иномарок» не поступают в казну те таможенные пошлины, которые бы поступали, если бы «инвесторы» ввозили свои автомобили в собранном виде. Но за счет этих недополученных таможенных пошлин великолепно живут лоббисты, которым удалось за мзду «перехитрить» таможню. С таким же успехом Китай мог бы моментально поднять нашу легкую промышленность за счет «сборки» у нас обуви и одежды. Для этого нужно принять закон, позволяющий китайским инвесторам беспошлинно к нам ввозить комплектующие: одежду и пуговицы, обувь и шнурки. Тогда за нами останется – пришивание пуговиц и шнуровка обуви. Вряд ли вышеназванные «инвестиции» отвечают нашим национальным интересам.
          И если говорить начистоту, то нашему правительству вообще-то лучше помалкивать об иностранных инвестициях. Ведь если проверить «происхождение» иностранных капиталов в России, то обнаружится, что в массе своей они пришли к нам из наших малиновых пиджаков. Об этом можно судить по платежному балансу Российской Федерации и по формированию внешнего долга со странами, в которых зарегистрированы нерезиденты. Потому что в этих «нерезидентах» даже слепой распознает родимые физические и юридические лица. Например, за 2007 год небанковские корпорации РФ поназанимали за границей $180 млрд. В том числе, они позаимствовали у таких финансово-экономических гигантов, как Япония и Китай, всего-то $186 млн. В то же время нашим бизнесменам удалось тогда «перехватить» у нерезидентов в 16 экзотических странах, таких как Виргинские и Маршалловы острова, острова Кайман, Сент-Китс и Невис, Багамы, Сейшелы, Бермуды, Джерси и т.д., $8,1 млрд. Даже кто-то из наших умудрился в тот год «стрельнуть» в Монако $3 млн. Ну, это, видно, залетному просто не хватило там расплатиться с игорными долгами.
           Общеизвестно, что названные страны не склонны одалживать чужестранцам свои капиталы ввиду их отсутствия. Но они позволяют всем желающим использовать свои микро-государства в качестве банковской ячейки для анонимного хранения любых капиталов. Поэтому наши бизнесмены с этих оффшорных ячеек забрали свои же деньги, которые они туда ранее положили. Но только они их оттуда забирали уже под маркой «иностранных» кредитов, а не своих депозитов. Хотя на самом деле – они «кредитовались» из своих загашников. То есть перекладывали деньги из одного кармана в другой. Поэтому основными кредиторами нашего бизнеса являются страны-оффшоры. Преимущественно – европейские, входящие в ЕС. Так за 2007 год Кипр, Нидерланды и Соединенное Королевство «прокредитовали» российские корпорации на $114,3 млрд. А самый крупный держатель наших финансовых ресурсов – США, «одолжил» российским корпорациям в тот год лишь $2,79 млрд. Какая доля от этого займа поступила к нам из оффшорных штатов Вайоминг и Делавэр – ЦБ РФ не расшифровывает. Ну, и $1,32 млрд. кредитов из Швейцарии за указанный период, скорее всего, тоже пришли к нам из российских же «заначек» в этой стране.
          Особо нужно отметить, что вышеназванные страны-оффшоры являются и главными инвесторами в России. На их долю сейчас приходится свыше 70% от общего объема накопленных иностранных инвестиций в нашей экономике. Поэтому и на вышеназванные страны приходится основной объем наших инвестиций за рубеж. То есть корпоративные заимствования на внешнем рынке и иностранные инвестиции – туда-сюда, в большинстве случаев – это мнимые и притворные сделки. Но они являются очень удобной формой для вывоза и легализации российского капитала. С помощью таких фиктивных сделок бизнес-братва, поменявшая малиновые пиджаки на белые фраки, умудрилась-таки поставить Россию «на валютный счетчик». В том смысле, что вынуждает теперь государство гасить их мнимые долги. Точнее сказать, наша власть пытается нас убедить в том, что якобы все деньги российских налогоплательщиков идут без залога на благородные цели – на спасение туземного бизнеса. Хотя в наших стратегических интересах – не давать ни одного казенного рубля корпорациям, чья деятельность хоть как-то пересекалась с оффшорными банками и фирмами. По крайней мере, не оказывать им никакой помощи без установления над ними абсолютного контроля со стороны государства и общества. Разумеется, с полным доступом ко всем «финансово-коммерческим тайнам». Ведь деньги не появляются ниоткуда и не исчезают в никуда. Если где-то убыло – значит, где-то прибыло. Это аксиома. Поэтому все, что убыло из России – прибыло по месту своего назначения.
          Таким образом, говорить о каком-то положительном эффекте для нашей страны от вышесказанной кредитной и инвестиционной политики – неуместно. Фактически наше государство поощряло извлечение быстрой прибыли различным иностранным и псевдоиностранным «проходимцам» в ущерб российским инвесторам. Ведь каждый гражданин, который хранит свои сбережения в банке, по сути, является инвестором. Потому что во всем мире банки инвестируют деньги вкладчиков в различные инструменты, которые приносят им прибыль. Но российские банки поголовно паразитируют на простых «инвесторах». Тот же Сбербанк хронически начисляет проценты по вкладам населения ниже роста потребительских цен. Поэтому основная масса нашего населения от безысходности инвестирует свои «кровные» в Отчизну на убыточных условиях. Так как от хранения «под матрацем» еще больше потеряешь. Потому Сбербанк, по сути, является не сберегательным, а разорительным банком, контролируемым государством. Причем он расцвел на разорении советских вкладчиков. С учетом этого, наше богатеющее государство могло бы устанавливать в подконтрольных банках справедливые ставки по вкладам (инвестициям) населения. Ведь сам Путин неоднократно говорил, «что бы ни делало Правительство, власть вообще, все должно быть подчинено одной главной цели - повышению жизненного уровня и качества жизни граждан страны».
          Но по реальным делам нельзя сказать, что главной целью для нашего правительства является повышение жизненного уровня граждан страны и национальные интересы. Иначе чем объяснить, что наши пенсионные деньги приносят одни убытки Пенсионному фонду. Доходы от пенсионных вложений даже не покрывают инфляционные издержки. Правда, сейчас Путин уже заговорил о том, что нашей экономике нужны «длинные деньги». Как будто они раньше были не нужны или власть не знала, что самые длинные деньги в любой стране – пенсионные. Однако наше правительство почему-то «брезговало» направлять свои пенсионные деньги в нефтегазовый сектор, посчитав целесообразным отдать их на распыления различным фондам и банкам. Поэтому наш Пенсионный фонд – технический банкрот. А будь у нашего государства главная цель – повышение жизненного уровня граждан страны, то вместо Юкоса, Сибнефти, Славнефти, Руснефти, Роснефти достаточно было создать одну компанию, типа, «Пенсионнефть». И сейчас бы у Путина голова не болела о том, на какие шиши содержать пенсионеров. А при надлежащем контроле и прозрачности «Пенсионнефти» можно не сомневаться в том, что подобная компания стала бы одной из процветающих в мире. Ведь в ее распоряжении оказались бы не только богатейшие запасы углеводородов, но и самые «длинные деньги» для инвестирования.
          И если судить по фактам, то что бы ни делало наше правительство и власть вообще – все их дела почти на 100% направлены мимо главной цели – благосостояния народа. Поэтому даже в эти кризисные дни государство позволяет Газпрому, задолжавшему только российским налогоплательщикам прорву денег, вложить как минимум $2,5 млрд. в Нигерию. Может, в правительстве РФ полагают, что от этих вложений у нас станет больше высокооплачиваемых рабочих мест? Или за счет нигерийской нефти повысится уровень жизни нашего населения? Конечно же, нет. Хотя эти деньги с большей пользой для российского народа могли быть использованы, например, в нашем сельском хозяйстве. Или потрачены на здоровье нации.
А сколько наших денег ушло в ту же Нигерию через Олега Дерипаску, получившего огромные средства из Фонда будущих поколений в рамках близких отношений с Кремлем? Возможно, часть этих средств ушла и на восстановление брошенного завода, не работавшего 9 лет, который «Русал» приобрел там в 2007 году. Правда, сам Дерипаска накануне кризиса публично обещал восстановить все, что нигерийцы растащили с завода за годы предпродажной подготовки. Но сейчас ему требуются деньги будущих поколений не только на Нигерию. Судя по данным журнала Финанс, дела у него нынче складываются не очень. Поэтому дочь Бориса Ельцина – Татьяна Дьяченко-Юмашева уже не является самой скоробогатой тещей в истории человечества. Вот к чему приводит недальновидная бизнес-политика «зятя», назначенного в эпоху Путина главным олигархом.
           Но не только Газпром и «Русал» владеют активами за рубежом. И другие наши нефтяные, металлургические и даже угольные компании занимаются бизнесом в разных странах. В то время как в России для занятий аналогичным промыслом имеются неисчерпаемые природные и человеческие ресурсы. К тому же наш народ давно измаялся без трудовых свершений и приличных зарплат. Но приобретение крупнейшими российскими холдингами активов за рубежом приводит к снижению доли инвестиций в отечественные предприятия. Поэтому такие вложения не отвечают главной цели нашего правительства – повышению жизненного уровня населения. Они только способствуют росту безработицы и бедности в нашей стране. Кстати: Барак Обама пообещал в первую очередь повысить налоги для тех предпринимателей, которые перевели производство за рубеж. Это свидетельствует о том, что для администрации США инвестиции в собственную страну стоят на первом месте. А инвестиции в другие страны – по остаточному принципу и с повышенным налогообложением. Но, наша власть даже не пытается объяснить российским налогоплательщикам, почему их деньги идут на поддержку компаний, имеющих зарубежные активы?
          И как все вышесказанное соотносится с откровенной пропагандой о вражеском окружении России? Представьте себе на секунду, что бы было с нашей страной, если бы с 1937 года советское руководство, для «мобилизации нации перед общей опасностью», принимало аналогичные меры. То есть вкладывало свои финансовые ресурсы в Берлин, Рим и Токио. Хранило свои золотовалютные резервы в рейхсмарках, лирах и иенах. Не развивало собственное производство. Отчего продовольственная и лекарственная безопасность СССР к 41-му году зависела бы от поставок из Третьего Рейха.
          Поэтому вряд ли кто из правительства РФ сумеет доказать, что нам было выгодно кредитовать страны НАТО под низкие проценты и одновременно брать у них же кредиты – фактически свои же деньги - но под высокие проценты. Или зазывать к себе инвесторов, с одновременным инвестированием собственных средств за рубеж, в разы превышающих встречный поток инвестиций. По крайней мере, у политически и экономически безграмотных граждан и социально безответственных лиц складывается мнение, что такой убыточный бизнес – больше, чем глупость. Говоря проще и яснее, в нашей стране нет экономического и финансового кризиса, который охватил многие страны. Потому что уже много лет у нас наблюдается структурный кризис управления экономикой и финансами. Поэтому вся экономика России теперь находится в предбанкротном состоянии. Но президент не может отправить Путина с его правительством в отставку. Так как в таком случае, он поставит государственные интересы выше интересов человека, который его вывел в президенты. Это автоматически поставит крест на системе передачи власти преемникам, заложенной Ельциным и К°. При таком варианте «пострадают» имущественные интересы правящего класса, приватизировавшего Россию. Поэтому Кремль сейчас больше всех озабочен увековечиванием настоящего. По этой же причине у нас не национализируется неплатежеспособные банки и предприятия, как это делается в развитых странах. Вместо национализации власть раздает неплатежеспособным владельцам народное достояние, хранящееся в резервных фондах, чтобы потом списать его на кризис.
          В начале статьи я упоминал о том, как американские банкиры отчитывались за расходование $165 млрд., полученных в рамках антикризисной программы. Но мы-то за полгода ухлопали больше ресурсов. Не зря Путин сравнил нынешний кризис с «идеальным штормом». Судите сами: когда сенат США заслушивал отчет банкиров, на тот момент у нас только золотовалютных резервов «смыло идеальным штормом» на $211,5 млрд. Эта сумма для нашей страны, по своей значимости, сопоставима с $2,1 трлн. для экономики США. Ведь $211,5 млрд. для нашей экономики – это 15% ВВП-2008. А для США эта же сумма соответствует только 1,5% ВВП. Поэтому нетрудно себе представить, какой с банкиров и правительства США бы был спрос, если бы в американском сенате шла речь о расходование средств, сопоставимых с 15% ВВП!
          Но на российских телеканалах даже не обсуждается: кому, куда, почему и на что ушли колоссальные финансовые резервы нашей нации. Причем, без существенной пользы для страны. Это производит пугающее впечатление. Потому что девальвация рубля и кризис раскручиваются по спирали, у которой нет дна. В это же время у нас культивируется мнение, что наше население от кризиса почти не пострадает. И если, мол, народ потеряет какие-то деньги, то только из тех, которые хранятся в семейных «подушках безопасности». На самом деле – это не так. Каждый человек должен понимать, что все казенные деньги принадлежат налогоплательщикам – народу. И даже когда говорят, что президент повысил кому-то зарплаты, пенсии или что-то оплатил из своего фонда, то и на эти цели он расходует народные деньги. Своя у госслужащих любого уровня – только зарплата, на которую тоже тратятся средства налогоплательщиков.
           Теперь вспомним, что на начало августа прошлого года в закромах нашей Родины имелось 598,1 млрд. золотовалютных резервов ЦБ РФ. Да еще в резервном фонде и в фонде национального благосостояния числилось $162,37 млрд. Итого: только в этих трех фондах наша нация имела $740,47 млрд., или примерно по 5218 долл. на душу населения. Поэтому каждый житель нашей страны – от младенца до старика, вправе был рассчитывать поправить свое благосостояние хотя бы за счет этих остатков «тучных лет». Но вместо этого кровные деньги нашего народа пошли на спасение тех, у кого с 2001 года с каждого миллиарда оставалось в личном кармане дополнительных 170 млн. При этом они продолжали минимизировать налоги, обналичивать и уводить из-под налогообложения средства через аффилированные и подставные компании. Помимо этого государство предоставило им возможность без всяких налогов с наследства и дарения передавать (легализовать) свои сказочные состояния.
          Тут уместно напомнить, как перед думскими выборами-2007 некоторые депутаты предлагали раздать каждому жителю России по четыре миллиона рублей. Узнав об этом на встрече с единороссами, Путин с иронией заметил, что «если уж раздать, то нужно все, и разъехаться».
          Хотя на самом деле, раздать можно было только то, что осталось. Потому что к выборам уже почти все было роздано. Судите сами: от приватизации 145 тыс. предприятий в 1993-2003 годах бюджет России получил $9,7 млрд. Запомним эту цифру. Она в 4 с лишним раза меньше докризисного состояния Дерипаски, по версии журнала Финанс. А в 2000 году у нас было 8 миллиардеров. Их общее состояние, по данным журнала Форбс, оценивалось в $12,4 млрд. Но на начало 2008 г. состояние первой «восьмерки» наших нуворишей выросло до $190,5 млрд. А состояние 500 богатейших людей России, по данным журнала «Финанс», на тот период оценивалось в $715,3 млрд. Хотя в вышеназванном списке не было тех, кто уже разъехался: Березовского, Гусинского, Смоленского, Невзлина, Гуцириева и т.д. Нет в том списке и тех, кто еще сидит на чемоданах, как сенатор Вавилов. Нет и тех, кто сидит на нарах, как Лебедев с Ходорковским. Нет и тех, кто уже то ли потратил свои миллиарды, то ли передал их в благотворительные фонды, как Черномырдин и Вяхирев. Нет и тех, кто еще не может засветить свое состояние в силу его несоразмерности с доходами от государственной службы.
          Может, поэтому Путин сказал тогда единороссам, что нигде нас не ждут и ехать нам некуда. Дескать, в России в основном осталось «невыездное» население. Но, похоже, с осени прошлого года в Кремле все же решили раздать наши $740,47 млрд. тем, чьи фамилии примелькались в журнале Форбс. Видно, чтобы они поскорее разъехались за счет «нынешних и будущих поколений». Фактически, сейчас Путин делает то же самое, за что он перед выборами яростно обвинял тех, «кто в 90-е годы, занимая высокие должности, действовал в ущерб обществу и государству, обслуживая интересы олигархических структур и разбазаривая национальное достояние…»
           В сложившейся ситуации единственный выход – отставка правительства, банкротство и национализация всех стратегических предприятий. Схожую идею высказал мэр Москвы Юрий Лужков, предложивший отобрать бизнес у олигархов. Правда, он предложил государству выставить отобранный бизнес на рынок, после того, как кризис закончится. Но, ни о каком выставлении на рынок не должно быть и речи. Ведь народ оплачивает кризис. А кто оплачивает кризис, тот его и танцует. Поэтому дальнейшая судьба национализированного бизнеса должна решаться на референдуме. Конечно, если у нас демократия. Тогда у нас появится новая страна и новая экономика.


НИКОЛАЙ СЕВРЮКОВ


06.03.2009



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.029539823532104