Вестник гражданского общества

Освобождение с душком

Непотопляемые опера из Долгопрудного опять на свободе

Валерий Блохин и Алексей Коноваленко. Фото с сайта sotnia.ru

          Не так давно в Подмосковье из заключения на свободу вышла группа людей, в отношении которых общественное мнение кардинально разделилось. По мнению одной части общества, данные граждане – настоящие герои, борцы с наркоторговлей, отважные и смелые патриоты России, несправедливо (в лучших канонах дешевых сериальчиков с НТВ) подставленные подлым начальством, состоящим на содержании у кавказской диаспоры. По мнению другой – обыкновенные бандиты, вставшие на скользкую дорожку криминала с превышения должностных полномочий в органах правопорядка, а закончившие прямыми террористическими актами.
          Итак, вот эти трое – Валерий Блохин, Алексей Коноваленко, Павел Чижов. Чтобы понять, почему относительно них не утихают дебаты, я позволю себе вернуться на несколько лет назад. При этом прошу обратить внимание, что все данные взяты из открытых источников, а для полноты картины я буду размещать ссылки на оригиналы статей, в которых упоминается эта троица.
          Валерий Блохин устроился в ОВД Долгопрудного в 1993 году, в 1998 году туда же устроился и Алексей Коноваленко. А уже в начале нулевых данные лица предстали перед Фемидой по обвинению в превышении полномочий.
          От продавщицы Анжелы Дарсании поступило заявление, в котором она жаловалась, что Алексей Коноваленко в процессе поиска наркотиков поднял ее и ударил об пол. Вскоре после этого Валерий Блохин обнаружил в кармане дагестанца Камиля Алиева патроны от пистолета Макарова, которые, по словам потерпевшего, ему якобы подкинули. Защитники оперативников, комментируя эти эпизоды, ссылаются на всемогущество кавказских диаспор и странную пропажу вещественных доказательств – патронов, которые при проведении баллистической экспертизы были полностью отстреляны экспертами, и кармана, вырезанного у задержанного дагестанца («Служили два опера», «Труд», 06 марта 2003 г.).
          Впрочем, этим превышение должностных полномочий не ограничилось. В 2001 году при задержании участников массовой драки Валерий Блохин повредил одному из них – Михаилу Лайко – почку. После того как Лайко отпустили, он тоже написал на Блохина заявление. А в 2002 году Блохин участвовал в задержании подозреваемого в краже К. Асатуряна, который, по словам оперов, «попытался выпрыгнуть из машины», после чего опять же написал заявление об избиении. После этого случая невезучих друзей уволили из правоохранительных органов («История злоключений Блохина», Газета.Ru, 14 сентября 2005 г.).
          Кто прав, а кто виноват? Трудно сказать, но такое количество обвинений не может не насторожить. Повредить почку при задержании надо еще суметь, а выбрасываться на ходу из машины (Что они там, двери не закрывают? Даже в гражданских автомобилях есть «детская» блокировка задних дверей, препятствующая ее открытию изнутри!), чтобы избежать срока за кражу – несколько нелогично. Может, это как раз случай по мотивам старого анекдота, в котором потерпевший «упал на нож двенадцать раз»?
          Впрочем, на этом обвинения в превышении полномочий закончились (что логично, ведь полномочия-то отняли) и начался откровенный криминал.
          25 мая 2004 года под Mercedes судьи Жанны Радченко, занимавшейся делом Блохина, подложили бомбу. Виноваты ли в том члены националистической организации РНЕ, вставшие на защиту Блохина и проводившие массовые митинги у здания суда, или сам Блохин, или третьи, неустановленные лица, – неизвестно. Противники оперов приводили в качестве довода знаменитый логический принцип «ищи, кому выгодно», а сторонники уповали на заговор, подставу, и вообще – честные люди на «мерседесах» не ездят («Выстрел в спину Фемиде», «Московский комсомолец», 16 августа 2004 г.).   
          Дальше события развивались как в бандитском сериале – в июне 2004 года прокурор Долгопрудного Евгений Яцентюк получает написанную почерком Блохина (как установили криминалисты) записку с угрозой: «Ты следующий», после чего окна квартиры прокурора обстреливаются из АК. Затем 9 августа 2004 года (за два дня до вынесения приговора Блохину) судью городского суда Долгопрудного Наталью Урлину убивают по дороге на работу из обреза. («Мафия или нацисты?», «Известия», 10 августа 2004 г. ). Также угрозы получает федеральный судья Мещанского суда Москвы Ирина Аккуратова, санкционировавшая арест Блохина («Бывший милиционер угрожал судье убийством», Газета.Ru, 26 ноября 2004 г.).
          То, что эти события связаны с Блохиным и Коноваленко, не вызывает ни малейших сомнений, Жанна Радченко рассматривала гражданские иски Блохина, Наталья Урлина и Евгений Яцентюк – его уголовное дело. Но вот кто их организатор – сами опера, или некая третья сила, заинтересованная в запугивании суда?
          Присяжные дважды оправдывали милиционеров, однако в дальнейшем их решение было отменено судом. Для защитников оперов этот факт стал лишним доказательством их невиновности и наличия заговора, противники же основываются на судебных документах, из которых следует, что присяжным угрожали (что неудивительно, после убийства, стрельбы и взрыва), присылая письма недвусмысленного содержания на бланках РНЕ («Присяжные под давлением», «Время новостей», 05 августа 2005 г.). Тем не менее, в конце концов оперативники оказались на свободе, рассказывая всем о тюремных ужасах, что очень странно, если учитывать, что «заговор» против честных оперов был, ибо любой, подчеркиваю, абсолютно любой человек, не понаслышке знакомый с нашей судебной системой, знает, что от настоящего заказа не спасает ничего…
          Слова о том, что Блохина поместили в камеру к уголовникам, звучат воистину ужасно, как и информация о том, что его избивали каждый день (Письмо Комиссару по правам человека Совета Европы). Непонятным остается только одно – как на это смотрело начальство места заключения? Ведь сажая милиционера к уголовникам и нарушая закон, а позже – наблюдая, как его каждый день как по расписанию избивают, даже самый зловредный начальник должен понимать – если сидельца убьют (а 120 дней жесточайшего мордобоя – это или смерть, или инвалидность, если, конечно, избивают не игрушечной плеткой из специализированного магазина), да еще и с учетом такой общественной поддержки, то он сам точно не оправдается. Начальников в пенитенциарной системе подсиживали и по меньшим поводам, а уж тут точно погоны с плеч долой. Впрочем, в СМИ проскальзывало мнение, что хитрый Блохин представился уголовникам чуть ли не крестным отцом местной мафии, показав вырезку из желтой газетенки. И – без сомнения – глупые уголовники легко этому поверили, даже несмотря на то, что «авторитетов» такого масштаба в криминальном мире знают все, и если соврать о своем статусе, то можно поиметь очень неприятные последствия. Так что если Блохин и сидел с уголовниками в одной камере, то значит, он как-то с ними сладил, раз вышел на свободу живой и невредимый.
          После освобождения Валерий Блохин поступил на работу в службу безопасности грузовой компании «Шереметьево-Карго». Время шло, и события середины нулевых уже стирались из памяти, но в 2013 году начались случаи массовых поджогов автомобилей и квартир сотрудников «Шереметьево-Карго» (Письмо Президенту Российской Федерации В.В. Путину).  Фактически в отношении работников предприятия совершались террористические акты, осуществленные общеопасным способом и направленные на запугивание людей. В итоге правоохранительные органы вышли на след Блохина, что позволило его защитникам говорить о том, что милиция просто нашла знакомые фамилии и привязала их к случившимся событиям («О новом деле Блохина и Коноваленко», «Русская народная линия», 3 сентября 2013 г.). Хотя лично меня крайне удивляет эта логика.
          Тут то и всплыл ранее не «светившийся» вместе с Блохиным и Коноваленко гражданин Чижов. Согласно версии следствия, именно эти лица осуществляли поджоги автомобилей и квартир, передвигаясь на крутой иномарке с гранатой и полными бензина бутылками. В прессе упоминаются два основных доказательства – детализация телефонных звонков с места происшествия и данные с камер видеонаблюдения, зафиксировавшие автомобиль Чижова. Думаю, есть и другие материалы, однако мне о них ничего не известно. («Нас хотят выжечь», «Новая газета», 16 марта 2013 г.).
          На этот раз такой общественной поддержки не было, во многом потому, что в деле с поджогами нельзя было разыграть кавказскую карту, в частности из-за русских фамилий и имен пострадавших, опубликованных в прессе. Однако в итоге, после долгого судебного процесса, подсудимые опять вышли на свободу, несмотря на все «заговоры», «нелюбовь милиции» и «поиски стрелочников». Ну вот как-то не получаются «стрелочники» из Блохина со товарищи.
          Хорошо, предположим, против оперов и правда был заговор, даже несмотря на то, что они каждый раз оказываются на свободе. Так что же – милиция опять наступает на те же грабли? И как объяснить наличие доказательств? «Происки врагов»?
          Логика железная: какие доказательства ни прикладывай, ответ будет один – подставили. «Нищие» и праведные опера наняли дорогих и опытных адвокатов? Ездят на мощных люксовых внедорожниках? Каждый раз оказываются на свободе, в то время как окружающих их обвинителей убивают или запугивают? Так это тоже, очевидно, подстава злых мафиози, не иначе как во главе с самим доном Корлеоне – так, для пущей важности.
          Кем бы ни были эти люди, учитывая, что не так давно они освободились, я могу пожелать читателям только одно – не встречать на своем жизненном пути этих людей, за плечами которых обвинения в избиениях, убийствах и поджогах. А всем патриотам, защищавшим бывших оперативников, советую внимательно изучить материалы дел и самостоятельно подумать: действительно ли эти трое - невинно пострадавшие за Русь овечки, или матерые, прожженные преступники, прикрывавшиеся в свое время псевдопатриотизмом и квазинационализмом для совершения своих темных дел?


КОНСТАНТИН БОЙКО


13.10.2014



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.028993844985962