Вестник гражданского общества

Уроки Украинской революции

Разбить матрицу 3

          Боги-олимпийцы (которые очень не любят, чтобы их путали со спортсменами-олимпиониками) ироничны: дав возомнившему о себе смертному насладиться триумфом, они превращают оный в сокрушительнейшее поражение. Путин получил свой феерический олимпийский триумф и даже отметил его «вегетарианским» приговором по Болотному делу. Это произошло сразу же после того, как он осознал своё крупнейшее геополитическое поражение – потерю Украины. В результате Путин оказался обречён при каждом официальном посещение Киева возлагать венок к монументу героев и мучеников Майдана, которых уже начали называть «Небесная Сотня». Точно также, как в январе 2000 года ему пришлось возлагать венок на Аллее Шахидов – монументу жертв штурма Баку советскими войсками ровно за 10 лет до этого.
          Это поражение Путина двойне горько для него, потому что его ему нанесли протестующие, по его указаниям заклейменные «фашистами», и они ещё долго этого не забудут. 
          Это поражение втройне горько – ибо в соседней стране пал режим-двойник, и кремлёвский правитель, возможно, увидел тень, отброшенную будущим – генеральную репетицию агонии собственного режима. Возможно, читая покаянное заявление распадающейся фракции «Партии регионов», он представил, как в каком-нибудь последнем бункере он будет читать заявление фракции «Единой России»: втянули, обманули и бросили... В общем, всё, что там положено лепетать школьнице, вернувшейся к разъяренным родителям с приёма у гинеколога.
          Впрочем, Путину есть чем гордиться – он своими собственными руками поспособствовал ДВУМ успешным революциям. Правда, в отличие от Николая II, не в собственной, а в соседней стране. В книгу рекордов Гиннеса! Причем, каждый раз заклинанием, вызывавшим дух украинской революции, были слова Путина: «Янукович – законно избранный президент».
          И если про Николая Александровича полвека шутили, что он достоин ордена Октябрьской революции – за всемерное содействия победе большевизма, то для Владимира Владимировича, я уверен, новые правители в Киеве, по справедливости, тоже должны подобрать соответствующую высокую правительственную награду, типа «Героя Украины», или ввести новую, например, орден «Степана Бандеры» I степени, со статусом «За неоценимый вклад в освобождение Соборной Украинской державы и укрепление её национального суверенитета».
          Должен сразу объяснить, почему я не считаю вышеупомянутые революции – Русскую 1905 и Украинскую 2004 года - проигрышными. С моей точки зрения, I Русская революция, а в терминах современников - «Освободительное движение 1905-06 годов», завершилась условной победой – был разрушен феодализм и появились полноценное гражданское общество и открытая политическая жизнь. III «Оранжевая» Украинская демократическая революция 2004-05 годов восстановила состязательную политику, без которой невозможно было бы создать задел для победы IV – мощных оппозиционных фракций в Раде и национально-демократического большинства в региональных и муниципальных структурах на западе Украины. В конце концов, ведь формально и Великая Французская довольно бесславно завершилась возвращением Бурбонов.
          Уж, извини, меня читатель за потоки банальностей. Но о победившей умеренной демократической революции, «Антикоррупционной», или по отечественной классификации «Антикриминальной», нельзя не говорить банальностей. Самое интересное, что ведь всё было абсолютно предсказуемо. Это в 1917-18 годах правители могли изображать, что опыт европейских революций 1848 года и уж, тем более, почти забытая Бастилия – случайность. Сегодня, имея за спиной весь революционный 20 век, все усвоили на примерах краха десятков режимов в десятках странах – за расстрелом мирных манифестантов неизбежно следует революция. Неужели участь Чаушеску, Милошевича, Кадаффи, Мубарака и Мурси ничему недавнего украинского правителя не научили?!
          Уже в декабре, отследив реакцию своего народа и Запада на разгон Евромайдана, как не предвидела «группа Януковича», что после первого же выстрела в мирных демонстрантов на них обрушится и гнев народных масс, и западные санкции, что, по меньшей мере, две-три западные области Украины превратятся в «свободные территории», что неизбежен классический сюжет с переходом части силовиков «на сторону народа»? Причем, чем больше масштаб привлечения воинских частей для подавления «экстремистов», тем выше вероятность перехода солдат с оружием в руках в ряды революционеров. Именно так началось вооруженное сопротивление в Ливии и Сирии, но образцом такого сценария стал Петроградский Февраль 1917, бунт Волынского полка.
          Между прочим, начиная с 19 января, Украина буквально пережила генеральную репетицию февральских событий начала прошлого века: мощный всплеск уличного возмущения, баррикадные бои и «бархатные» штурмы областных администраций на половине территории страны.
          Хроника событий в Киеве 18-22 февраля 2014 года замечательно напоминает не только революцию в Петрограде 10-15 марта 1917, но и широко известные события в Будапеште 23-31 октября 1956.
          Словом, практически каждое следующее событие было предсказуемо – и для властей, и для оппозиции, и для наблюдателей со стороны. С этой точки зрения, не менее очевидным было и то, что для приостановки революционной эскалации именно властям предержащим необычайно выгодно пойти на частичные, но опережающие уступки. Согласись Янукович ограничить свою власть восстановлением конституции 2004 года, создать лояльный к оппозиции кабинет и объявить новые парламентские выборы, то, как гарант гражданского мира, он мог сидеть в своём кресле, и в своей резиденции до декабря. И ушёл бы куда почётнее, с законом о гарантиях бывшим президентам… Хотя, логика разворачивающейся революции довольно скоро вынудила бы его к уходу.
          Но то ли Янукович не захотел превращаться в Людовика XVI периода 1789-91 годов или в Горбачева осени 1991, то ли в Кремле решили, что такой сценарий всё равно означает уход Украины на Запад, и дали Януковичу в Сочи нужные рекомендации, но Янукович решил действовать «по-путински» - идя на максимальное ужесточение в ответ на напор оппозиции. Сразу вспоминаются советы будущей святой страстотерпицы Александры Фёдоровны будущему святому страстотерпцу Николаю Александровичу: «Ники, покажи им кнут, будь как Иван Грозный!». Заметим, что кнут предполагалось показать таким «непримиримым революционерам» как спикер Госдумы Родзянко и депутат Гучков. Кнут, как известно, показали, и жандармы мирных демонстрантов на Невском из пулемётов покосили… А ведь Ленин ровно 97 лет назад так сокрушался в своём швейцарском далеко, что у «Николашки», конечно, хватит догадливости составить кадетское правительство, и он лишит революционеров - ленинских ровесников счастливой возможности дожить до русской революции. Но, как известно, догадливости не хватило.
          Во время киевской бойни 18-20 февраля я думал, что за срывом январского компромисса стоит поистине сатанинская кремлёвская трёхходовка, где 1 шаг - толкнуть Януковича и радикальное крыло «регионалов» на попытку кровавого подавления «Еврореволюции»; 2 шаг - использовать спровоцированное побоищем восстание для разжигания в Украине гражданской войны с этнополитическим уклоном; 3 шаг – использовать гражданскую войну, раскол Украины и возмущение Запада российским вмешательством для перевода России в состояние «духовной холодной войны», погружение её в атмосферу осаждённой крепости, на которую наступают с Запада фашисты-«русофобы», и тем самым идеологически и политически добить либералов-западников как явления. Весь государственный пропагандистско-информационный контекст очень напоминал подготовку такого варианта. Но если такой, достойный геополитических триллеров Форсайта и Клэнси, сценарий и существовал, то в нём что-то не заладилось. Возможно потому, что харьковские руководители - идеологи создания антикиевской Украины - позорно бежали ещё до окончания Съезда юго-восточных депутатов, который это «альтернативное государство» и был призван учредить. Но харьковская «Вандея» не получилась.
          Причина тут проста. Обыватель готов отрицать революцию во имя сохранения стабильности и пусть маленького, но достатка, но выйти на уличный бой «за стабильность» он не готов - ведь такой бой – уже дестабилизация. Консервативные слои, начиная от неаполитанской черни, под прикрытием российского десанта вырезавшей в 1799 году профранцузских либералов, и завершая отечественной чёрной сотней, под прикрытием полиции громившей интеллигентов и евреев в 1905 году, вольготно действуют только под прикрытием власти и по её явным указаниям. Крестьяне первоначальной Вандеи направлялись духовенством и местной аристократией. И они действительно были в панике от того, что рушится, казалось, незыблемый мир их традиций. Никого и близко приближающегося по авторитету к нормандским кюре и маркизам у украинских «регионалов» нет.
          Последний шанс Путина – это разыграть крымско-севастопольский сценарий. Но тут не понятен смысл – принцип нерушимости территориальной целостности страдает и из-за оккупации одного города, и из-за оккупации пяти областей, а политического прибытка, компенсирующего исключения из Совета Европы, никакого. Вся нынешняя провокационная возня вокруг Крыма – явное стремление инициировать ликвидацию автономии и взвинтить в России шовинистический психоз.
          Героически выступать за политические и национальные свободы могут четыре категории: а) политизированная интеллигенция; б) средний класс, считающий, что он стал жертвой этнической или социальной дискриминации или коррупции; в) традиционные слои города и села, считающие себя жертвой этнической (религиозной) или социальной дискриминации; г) промышленные рабочие, объединённые в профсоюзы или партии. Поэтому Майдан – это коалиция оскоблённых бесправием и коррупцией «рассерженных горожан» и оскорблённых национальным унижением жителей западных (европеизированных) областей с преимущественно сельским менталитетом.
          Если бы схожие события происходили в Западной Европе, Латинской Америке или Восточной Азии, то противовесом правопопулистскому «Евромайдану» могло бы стать леворадикальное движение студентов и рабочих крупного производства. Но «регионалы» - олигархическая партия, а украинские олигархи, как и в их российские коллеги, первым делом озаботились предотвращением независимого от них объединения рабочих. В результате антитезой кристаллизированному национальной и гражданско-демократической идеями украинскому Западу стал социально атомизированный и этнически аморфный Восток, который сохранился как некий «заповедник СССР». А СССР не мог сопротивляться национальным и демократическим движениям ни четверть века назад, ни, тем более, сейчас.
          В Украине сейчас происходит сильно запоздавшая антикоммунистическая революция центрально-европейского типа с её неизбежными и неотменимыми задачами – ликвидацией кланово-номенклатурной системы власти и ликвидацией советско-изоляционистской культурной матрицы. Именно поэтому новый режим осуществит (завершит) два процесса, приводящих в самое немыслимое бешенство российских неоимперских идеологов: радикальная семантическая дебольшевизация, включая ликвидацию советской наглядной агитации, и юридическое уравнивание двух видов тоталитаризма – коммунистического и национал-социалистического.
          По жестокой иронии истории именно Путину, объявившему крах советского имперского проекта величайшей катастрофой минувшего столетия, выпала миссия своими руками похоронить бренные останки этого проекта – «совковую Украину», чья гуманитарная и во многом религиозная ориентация на Москву два десятилетия поддерживала иллюзию существования европейской российской империи, как бы подавая надежды на возрождение этой империи.
          Самое важное. Сейчас в Украине начинается «Антикриминальная революция». Демократы вполне осознали, какую ошибку они совершили в 2005 году, не доведя до конца «десоветизацию» страны, точнее, ограничившись лишь некоторыми историко-культурными знаковыми действами, прежде всего, законом о Голодоморе. Но, между прочим, не надо преуменьшать этот закон – это первый в СНГ правовой документ, фиксирующий совершение сталинским руководством широкомасштабного преступления против человечества в мирное время.
          Но сейчас настала пора люстрации – вычеркивания из политики деятелей и организаций, которые были либо причастны к узурпации власти, захвату собственности и политическим и заказным репрессиям, либо были благоприобретателями (бенефициарами) таких преступных действий, оправдывали и обосновывали их.
          От того, смогут ли украинские революционеры провести расследование преступлений старого режима и строго наказать виновных в них, провести структурные юридические и административные реформы, защищающие от их повторения, не свалившись при этом в яму огульных расправ, в вакханалию карьеристов, сводящих счёты под треск революционной демагогии, зависит очень многое. Зависит, в том числе, судьба России, где успешный пример революционно-демократических мер вдохновит оппозицию, а их провал или перерождение – буквально добьёт. В этом смысле российская демократическая оппозиция - заложница политики своих украинских коллег.
          Ещё одно. Героические «дни Майдана» фактически вернули в европейский международно-правовой оборот историческое право народа на вооруженное восстание против тирании. Понятно, какое это вызвало недовольство у западных дипломатических бюрократов, которые всегда предпочитают плавную политическую эволюцию слабеющих правителей, чем резкую смену власти. Их предшественники на десятилетия приговорили «политикой разрядки» центрально- и восточноевропейские народы к подчинению коммунизму. И только народные восстания 1988-89 годов заставили их принять новую реальность, включая воссоединение Германии. Только крайне правые в Западной Германии с безумным видом твердили, что нация объединится исключительно в результате национальной антикоммунистической революции на Востоке. И оказались правы. Но это были бархатные революции. Кроме Румынии, но «восток есть восток».
          Более того, февральские дни (Украинская революция, скажут потом историки, разумеется, началась 23 ноября 2013 года, с первого Евромайдана) указали на необходимую роль радикалов в революции. Симпатичны или нет мне лично идеологические программы и сам стиль «Правового сектора», не может отменить того, что именно они принесли победу революции. Не только их активность и жертвенность, но главное – их маниакальное стремление уничтожить кланово-номенклатурную систему власти, которую они назвали «внутренней оккупацией». Радикалы последовательно сорвали все попытки установить нестабильное равновесие новой и старой власти, отлично понимая, что остатки старой власти используют свои позиции как плацдарм для предательской атаки на оппонентов. Именно политическая автономность радикалов обеспечила им возможность для давления на систему - параллельно политическим маневрам, которыми занималась оппозиция парламентская. Кстати, не надо ругать умеренных – их роль также была очень важна. Понимая, что время работает на революцию и у группы Януковича постепенно остаётся лишь один выход – бежать на восток, где провозглашать, по примеру Приднестровья, какую-нибудь Донецкую Украинскую республику, а затем звать на помощь российские войска, они создавали у своих контрагентов иллюзию, что позволяют водить себя за нос, а сами внимательно отслеживали, как за спиной у ещё недавно самодовольной власти с треском рушатся её картонные конструкции.
          Но вернёмся к радикалам. Главная их особенность – точность и глубина социально-политических прогнозов. Это совершенно не относится к адекватному восприятию конструктивных программ радикалов, вот здесь они «чушь прекрасную несли». Но будем справедливы. Марат точно предсказал все предательства умеренных революционеров и генералов-попутчиков и, конечно, измену короля и предательство либеральной аристократии. Ленин точно предсказал, что никакой мирной демократической деятельности у социалистов при Временном правительстве не будет, а будет то, что и произошло при выступлении Корнилова, – умеренное (либерально-государственническое) крыло Февральской революционной коалиции нанесёт удар по «революционной демократии». Причём, не важно, произойдёт это при ослаблении поддержки революции («надоел хаос») или при ослаблении истеблишмента, вынуждающего его к отчаянному броску. Поэтому Ленин очень чётко обозначил дилемму – только разрушение всей старой системы даёт шанс для строительства новой. То же отчаяние, что у корниловцев, толкнуло к действиям ГКЧП. И с тем же результатом – систематическим разрушением старой системы после краха двух дневной авантюры.
          Поэтому, к сожалению всех диссидентов-интеллектуалов, постулат ненасилия как единственно возможного метода политической борьбы оказался не универсален, и, напротив, вариант вооруженного восстания как этап в протестном движении получил успешное подтверждение.


ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ


26.02.2014



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.02060604095459