Вестник гражданского общества

Надежда семьи Урванцевых

Надежда и Александр Урванцевы. Фото: Ирина Боброва/ «МК»

          В октябре 2008 г. многие СМИ разместили информацию, полученную от официального представителя Следственного комитета, о возбуждении уголовного дела в отношении двух сотрудников пермской милиции: 39-летнего старшего прапорщика Александра Урванцева и 26-летнего прапорщика Константина Плешивых. Милиционеров подозревали в хищении ювелирных изделий, оставшихся на телах жертв авиакатастрофы Boeing-737, разбившегося в Перми 14 сентября 2008 г. при заходе на посадку. Вестник CIVITAS тоже разместил новостную заметку на эту тему со ссылкой на NEWSru.com, откуда информация «о мародерах» была почерпнута.
           Как известно, подозреваемый – не преступник, объявить человека преступником может только суд. Но это в теории, а на практике ложное обвинение, впоследствии не подтвержденное ни расследованием, ни судом, может сломать жизнь человеку и его семье.
          Так случилось и с пермским старшиной Александром Урванцевым. Александр всего несколько дней в октябре 2008 г. находился в числе подозреваемых по уголовному делу о краже золота и денег погибших в авиакатастрофе. 10 октября 2008 г. невиновность и непричастность Урванцева к этому преступлению была доказана следствием, а 11 октября 2008 г. он был освобожден из-под стражи. 13 октября 2008 г. то есть тогда, когда СМИ тиражировали новость о его «преступлении», Урванцев был допрошен уже в качестве свидетеля.
          29 декабря 2008 г. судом Дзержинского района г. Перми был вынесен приговор Константину Плешивых, в одиночку совершившему кражу (в доме у Плешивых нашли часть похищенного золота, остальное он успел сдать в ломбард). Александр не был на данном заседании, потому что на тот момент имел статус свидетеля, а при особом порядке суда, в котором рассматривалось это дело, присутствие свидетелей не требуется.
          Казалось бы, все хорошо, украденное найдено, преступник понес заслуженное наказание, невиновный освобожден. Но. За резонансное дело почти сразу взялись следователи из Москвы. 9 октября 2008 г. в Москве состоялась пресс-конференция, посвященная громкому скандалу. Сотрудники столичной прокуратуры назвали имя мародера, указали его звание, место работы. И информация по Урванцеву моментально разлетелась по всем новостным лентам.
          А информация о том, что он оказался невиновен и переведен в статус свидетеля, громко озвучена не была и в СМИ не попала. Ославить человека на всю страну несложно, а также публично принести извинения – зачем? И так сойдет. Пусть скажет спасибо, что не посадили.
          На следующий день после освобождения старшего прапорщика Урванцева вызвали на работу. Под угрозой вторичного задержания его заставили написать рапорт об увольнении, который оформили задним числом. Более того, уволили его из органов по отрицательной статье: нарушение условий контракта, без возможности восстановления.
          Жена Урванцева Надежда также потеряла работу – никто не хотел иметь дело с «женой мародера».
          Почти год семья Урванцевых находилась на грани выживания, на работу их никто не брал. «Возьмите 22-25 рублей и положите перед собой, а потом прикиньте, чем и как вы будете кормить своего ребенка сутки. Именно такую сумму в день я могла позволить на питание почти год», - рассказывает Надежда. Младшей дочери Урванцевых на тот момент было 12 лет, а всего у них трое детей. Через год Александр смог устроиться таксистом, Надежда нашла новую работу только через два года. «Почти открытым текстом работодатели называли причину несоответствия вакансии историю с мародерством, - рассказывает она, - да и сейчас бесполезно – для хороших должностей «белый билет» пожизненно». До истории с обвинением ее мужа в мародерстве она имела хорошо оплачиваемую работу.
          За трое суток, которые Александр Урванцев находился в ИВС, он получил не только моральную травму, но и физическое увечье – с ним там работали «по жесткому варианту» - домой он вернулся с вывихнутой челюстью и сотрясением мозга.
          На мой вопрос Надежде Урванцевой, потребовал ли ее муж возмещения морального и физического вреда от МВД, она ответила: «Возмещение морального вреда с МВД требовать бесполезно, с прокуратуры невозможно, так как следователь предусмотрел такой шаг и сделал хитрый ход в формулировке». Тем не менее, зла на всех «ментов» она не держит. «Несмотря на «беспредел» со стороны МВД в отношении нашей семьи, я не считаю всех милиционеров тварями! – утверждает Надежда. Напротив: «За СКП Пермского края буду молиться до конца своих дней - благодаря им правда восторжествовала и мужа не посадили», - говорит она.
          Все, чего смогли добиться супруги Урванцевы в попытке восстановить свое честное имя, – это отмены через суд формулировки увольнения, теперь в приказе об увольнении старшего прапорщика Урванцева стоит не «отрицательная статья», а «за выслугу лет». В восстановлении его на работе в прежней должности суд отказал.
          Еще более трудная задача - восстановить репутацию. Александр Урванцев говорит, что многие все равно уверены: он тоже нажился на чужом горе и что-то украл, но сумел откупиться от следствия. Бывшему милиционеру даже после снятия с него всех обвинений звонили и угрожали жестоко отомстить.
          Через полтора года после того как непричастность Урванцева к краже была доказана судом, в «Независимой газете» вышла статья «Честь мундира» (от 2 марта 2010 г.), в которой вновь бывшего сотрудника УВД Пермского края старшего прапорщика милиции Александра Урванцева обвиняют в причастности к совершению хищения имущества людей, погибших при крушении самолета в сентябре 2008 г.
          И вновь жена Урванцева бросается в бой за честное имя мужа. Она пишет о своей истории на форуме профсоюза сотрудников ОВД РФ, пишет главреду «Независимой газеты», требуя опровержения и извинений. Главред «НГ» Ремчуков обращение жены бывшего мента игнорирует. Профсоюз объявляет о сборе средств на адвокатов для семьи Урванцевых, но собранных средств на адвокатов не хватает. Найденные Надеждой Урванцевой в Москве адвокаты сначала берутся за дело о защите чести и достоинства без денег, в расчете на будущие компенсации от СМИ, затем, подсчитав возможные размеры компенсации, отвечают ей: «Мы прикинули и решили, что выигранных по судам денег не хватит на оплату нашей работы».
          В ноябре 2010 г. стараниями Надежды в «МК» выходит статья «Неизвестная жертва “Боинга”, упавшего в Перми», в которой рассказывается правдивая и горькая история семьи Урванцевых.
          Из статьи: «Эта история случилась через несколько недель после крушения “Боинга” в Перми, где погибли 88 человек. Тогда при разборе вещдоков следователи обнаружили пропажу золотых украшений. В мародерстве обвинили милиционеров Александра Урванцева и Константина Плешивых.
          Позже Урванцева оправдали. Правда, из органов его все равно уволили с отрицательной характеристикой без права восстановления. Так, на всякий случай…
          Роковая ошибка следователей перевернула жизнь Александра — он подорвал здоровье, лишился работы, друзей и честного имени.
          Вот уже два года милиционер, которого по случайности записали в мародеры, пытается вернуть все на свои места.
          О том, почему люди в погонах становятся мародерами, как старшина Урванцев стал нищим безработным и за что честного милиционера могут уволить из органов — в материале “МК”».
          Одна из последних записей Надежды Урванцевой на форме профсоюза полиции, январь 2011 г.:
          «День милиции "отметили" вызовом скорой и госпитализацией дочки, весь ноябрь она провела в больницах, потом по очереди "пошли в разнос" мы. Честно говоря, Саше давно нужно пройти серьезное обследование, но заставить его это сделать не смогу пока не будет необходимого денежного НЗ. Есть перспективы в ближайший месяц решить этот вопрос.
          От судов по защите чести мы не отказались, но пока не заработаем сами на самые необходимые расходы - не будем действовать (в ближайшее время это возможно - работаем оба на износ), претит надежда на "чужого дядю", вот если будет некая сумма и чуток не будет хватать - обратимся за помощью. Главное - появилась у обоих работа.
          И еще радостное известие - встретила 31 декабря дядю одного из погибших и он обрадовался встрече со мной, поздравил с праздником, и вот только тогда у меня камень с души свалился, стало легче дышать, жить захотелось (впервые за последние 2 года) и появилась уверенность - беда позади, а впереди победа.
          Как же тяжело дается возвращение к жизни, спасибо всем, кто нас поддержал в трудные дни!»
          Но и на этом история борьбы Урванцевых за честное имя не закончилась. На днях в редакцию вестника CIVITAS пришло письмо от Надежды. В нем она дает ссылку на перепечатанную в вестнике новостную заметку в октябре 2008 г. и просит дать ей опровержение.
          Из письма Надежды Урванцевой: «Прошу отнестись с пониманием. Прошло ЧЕТЫРЕ года, но вранье хранится, а правда умалчивается. Облили грязью, а вот извиниться как то позабыли. По совести если, то с тем же пылом написать ПРАВДУ слабо? Многие издания ссылаются на вас и требуют с меня отправки текста опровержения именно вашего издания».
          Я не Ремчуков - ответить на письмо отчаявшейся женщины для меня не западло. И хотя наше издание самостоятельно ничего не писало о вине старшины Урванцева, я посчитала возможным и нужным разобраться в этом деле и написать о нем, если не опровержение, то правдивое описание того, что мне удастся выяснить. Для этого, предварительно изучив историю вопроса в интернете, я вступила в переписку с Надеждой Урванцевой.
          Больше всего меня интересовало, почему она борется со СМИ и видит в журналистах своих главных врагов? Ведь не журналисты обвинили ее мужа, не они избивали его, требуя признания в несуществующей вине, не они требовали написать рапорт об увольнении, угрожая младшей дочери. Журналисты, и наше издание в том числе, размещали информацию, официально полученную от Следственного комитета. И все претензии и иски надо бы было обратить к тем, кто в самом деле виновен в страданиях семьи Урванцевых: к СКР, к МВД, к прокуратуре. Получается, что Урванцевы пытаются добиться наказания не тех, кто виноват, а тех, кого легче наказать, ведь так?
          Впрочем, это риторические вопросы, будучи взрослым человеком и живя в России, ответы на них знаешь назубок. Но мне хотелось понять, что думают об этом сами Урванцевы. Ведь они были частью той системы, которая их впоследствии попыталась походя уничтожить.
          И вот их ответ: «Причина банальна - простите за грубый, но точный ответ - прикрывало начальство свои задницы. Так делают всегда и со всеми сотрудниками - СИСТЕМА выбрасывает и давит неугодных, а муж был из их числа - высокий чин еще до этой истории обещал убрать мужа любым путем.
          А вас и не виню, а обратилась за помощью. А с госструктур, как с гуся вода».
          Почему я считаю важным этот ответ настолько, что именно он стал причиной появления этой статьи? Потому что он отражает состояние правоохранительной системы, на которой держится авторитарная власть в России. Отбор в ней идет по принципу: уничтожить все живое, думающее, честное, профессиональное и оставить все подлое, ничтожное, не рассуждающее, но послушное. Такой же отбор идет и во всех других системах и структурах государства. Поэтому понятие СИСТЕМА с уверенностью можно распространить на все государство Российская Федерация.
          В истории семьи Урванцевых как в капле отразилась история страны. Честный служака был на плохом счету у начальства. С ним не стали церемониться, использовали в громком деле, ему еще крупно повезло, что не посадили. А потом выкинули как шкурку от банана. Извиняться, восстанавливать на работе – такого, честно работавшего, не пошедшего на сделку со следствием, на которого нет уздечки в виде компромата, – да нафиг он такой нужен?!
          Зато настоящий вор и мародер отделался легко: Константину Плешивых дали полтора года исправительной колонии. Он уже давно освободился и устроился охранником на частном предприятии. К нему нет никаких вопросов, у него нет никаких проблем, а клеймо ему не мешает, его на нем и не видно, это про таких, как он, говорят: на нем клейма негде ставить.
          А для Урванцевых, для которых честь «не просто слово, а один из главных принципов жизни», «история не закончилась до сих пор: в том или ином месте возникают проблемы». Это слова из последнего полученного мной письма Надежды. Заканчивается оно так: «…если кратко, то ни физическое, ни моральное состояние нас с мужем не позволило заниматься судами, для судов нужно железное здоровье, время и деньги. Будем благодарны за статью с опровержением - это ПОСТУПОК и ПОМОЩЬ, ибо и на наших детях лежит пятно».


РИММА ПОЛЯК


18.10.2012



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.016881942749023