Вестник гражданского общества

Рабская психология

Из дневников Петра Ткалича

          Перед выборами в Думу заставил себя смотреть НТВ. Дал себе слово ничего не принимать близко к сердцу. Путин и Медведев сидели без галстуков, в огромном зале набитом электоратом. Меня поразили лица присутствующих. Понимаю, что показывали выборочно. Отсюда и кадры крупным планом (чтобы не было видно пустоглазого или дремлющего соседа). Но, всё равно, так неожиданно видеть счастливые и воодушевлённые отдельные лица! Россия, что ты ещё должна испытать и кого из правителей пережить, что бы этот энтузиазм дебилов сменился на признаки задумчивости?
          Сижу в поликлинике, у дверей в кабинет хирурга. Коридор забит людьми. Очередь. Пожилая женщина, проталкиваясь между людьми, двинулась к выходу. Из этой толпы, жужжащей вполголоса, ей вслед несётся окрик: «Ты куда, баран колхозный?». Толпа притихла: может кино давать будут? Уходящая женщина как-то обессилено обворачивается – это её дочь, решила сама пойти за медицинской карточкой. Ну, и окликнула мать, чтобы та продолжала стоять в очереди и никуда не уходила. А то опять пойдёт, что-нибудь напутает или адрес свой забудет у окошечка регистратуры.
          Женщина послушно вернулась, дочь сама пошла за карточкой, затихшая очередь опять загомонила. Кина не получилось. Я сидел, опустив глаза. Люди, вы сошли с ума? Мать – баран колхозный? Мать? Эта женщина, которая носила под сердцем живой комочек, прислушиваясь: «Как ты, доченька, там?» А у доченьки всё было хорошо. И голос командный, и походка решительная. А, может, наоборот? Может, всё очень плохо?
          Очередь по-прежнему жужжала вполголоса. Больные люди надеялись на какое-то развлечение, но ничего привлекающего внимания не произошло. И они опять жаловались друг другу на жизнь, на болезни. Я не поднимал на окружающих глаза: нет, точно, кто-то сошёл ума. Приду домой, обязательно посмотрюсь в зеркало. Хотя диагностика по зеркалу не всегда даёт конкретный результат. А если зеркало поставить в больнице, у кабинета хирурга? И не только. Чтобы со стороны на себя смотреть. Вдруг кому-то поможет?
          Кем мы стали? Какие мы были? Всегда ли мы были такими? Эти безмозглые, бесстрастные, больные зомби – результат каких-то мутаций? Или что-то произошло ужасное? Типа: «Развал СССР, это самая большая геополитическая катастрофа ХХ века»? И выжившие в результате этой катастрофы превратились вот в ЭТО? Тогда кто виновник? Кто этот преступник, враг нашей родины? Поиски врагов – любимое занятие. И оно никогда у нас бесплодным не было. Сколько врагов за все годы было обнаружено! Может, плюнуть на извечные поиски врагов и взглянуть на происходящее с другой стороны?
          В сказке «Волшебник Изумрудного города» довольно неожиданная концовка. Оказывается, счастливый город, украшенный изумрудами как символами богатства и благополучия, блистал вовсе не гранями кристаллов изумруда, а кусками обыкновенного стекла. Но, чтобы поддерживать видимость роскоши, люди, попавшие в этот город, обязаны были носить зелёные очки – тогда все видели город, украшенный изумрудами. Трагедия произошла, когда несогласные вольнодумцы осмелились снять «волшебные» очки и оглядеться вокруг. Вот тут, по словам балаганного клоуна, выдающего себя за волшебника, и произошла самая большая геополитическая катастрофа.
          Оставшееся неожиданно для самого себя без фальшивых ценностей советское общество не бросилась создавать или искать другие, истинные ценности. Обиженный героический народ, лишившись волшебных очков, в знак демарша сказал: «Фи!», повернулся к проклятому Западу спиной, приспустив штаны, и показал ту часть тела, которой обычно он мыслит, дескать: «Вы думаете про нас плохо? А мы не собираемся вас переубеждать!»
          Мне кажется, как бы это попроще выразиться, всё дело в рамках. В цивилизованном обществе каждый человек имеет определённые рамки, ограничивающие его действия. Он окружён рамками закона, который обязателен для исполнения абсолютно всеми, невзирая на лица. Рамками религии, которая каждого учит любви к ближнему. Рамками воспитания. Рамки есть разные, имеют различные названия, но они строятся на том, что главная ценность (в государстве, во всём мире) – это ЧЕЛОВЕК, ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА. И отношения в цивилизованном обществе строятся, исходя из этого постулата.
          В нашем государстве утеряна (а, вообще, она когда-то была?) значимость, понимание ценности ЧЕЛОВЕКА, его жизни. Может, потому, что мы только внешне производим впечатление людей. Вроде, мы как бы люди. Да, люди, но с рабской психологией. Люди – рабы. «А раб мыслится только как домашнее животное или живой инструмент, и рабовладелец мыслится только в виде организатора этой чисто телесной работы, чисто телесного производителя этой работы». Это цитата профессора Лосева. В таком случае, телесный производитель работы – это не духовное существо (человек), а душевное (животное), или живой инструмент (живая лопата). Тогда о каких самоограничивающих рамках для животного может идти речь? Свирепое существо нужно держать на коротком поводке. Животное, поддающееся дрессировке, на длинном. И есть такие, которых можно отпускать на вольный выпас.
          При такой ситуации большое значение имеет хозяин (организатор телесной работы). До 18 года прошлого столетия в России существовала элита (лучшие из лучших). Можно спорить, насколько она была хороша или плоха. Но она существовала. И существовала некая дистанция между элитой и рабами (что и послужило поводом для бунта рабов). Сейчас, между рабами и организаторами телесной работы дистанции НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Освободившиеся места в элите заняли рабы пошустрее. Причём, чем меньше у раба сдерживающих нравственных рамок, ограничивающих его, тем выше он поднимается в должности организатора телесной работы.
          Но что может «организовать» раб, занявший кресло хозяина? Только БОРЬБУ. Борьбу за СВОЁ КРЕСЛО или ЗА ТО КРЕСЛО, что стоит на ступеньку выше.
          Так что у рабов нет нравственных рамок. Рабы – это домашние животные, которые время от времени звереют во время борьбы за место под солнцем. Желание раба чувствовать себя не СВОБОДНЫМ, а хозяином, заставляет его вести бескомпромиссную и безжалостную борьбу за кресло хозяина (из этого складываются индивидуальные отношения); а также, безжалостную борьбу за обладание и управление другими рабами (из этого складывается политика государства-империи). Врагом становится любой, кто хочет оставаться просто свободным человеком.

          Этот очередной кусочек моего дневника пишу больше месяца. Уже прошли выборы в Думу. Отшумел протест на Болотной площади. Прошёл декабрь и даже Новый год. Несмотря на недовольство электората и происходящие подвижки в обществе, я смотрю на всё происходящее с апатией. Всё суета сует – сказал библейский мудрец. Рабы обречены ходить по кругу, как лошади на арене. И даже грабли под ногами, уже ставшие для нас родными, никак не заставят животных выйти на правильный путь.
          Выборы местного мэра перенесли с будущей осени на 4 марта. Как объяснили: в целях экономии. Воровать практически уже нечего, поэтому власти решили жить экономней.
          Моя жена Оля опять хочет баллотироваться в мэры. На прошлых выборах из 5 человек она уступила только кандидату от Едра. У того главный аргумент был: за мною Путин, Россель (бывший губернатор по Свердловской области) и «Единая Россия»! Нам всем было обещано, что до счастья осталось почему-то 8 шагов. Но, видимо, мы их так и не прошли. Поэтому перечисленные гаранты счастья нас ничем не осчастливили.
          Вначале я встал на дыбы: «Никаких мэров, никаких выборов! Никуда ты в этот раз баллотироваться не будешь». - «Петя, я хочу принести людям пользу. Я знаю – я смогу!». - «Да? Ты разорившуюся птицефабрику не с ноля, а с минуса подняла. Когда директор тебя туда пригласил на работу, она вся в долгах была. Но через 10 лет, когда зажравшийся, проворовавшийся директор тебя уволил, кроме сплетен и шушуканья в свой адрес, хоть одно слово сочувствия или благодарности ты услышала? Во время прошлых выборов в мэры все работники птицефабрики с радостью обещали голосовать только за тебя. Но голосовать пришли всего 40%. Поэтому ты проиграла. За этих людей ты душой болеешь? По-моему пора уже выздороветь и поумнеть!»
          У меня есть чисто мужская черта: во всех случаях я твёрдо настаиваю на своём. Но, в конце концов, почему-то всё получается по Олиному. И в этот раз всё произошло так же. Тогда мы пошли на обоюдный компромисс: сделаем так, как посоветует уважаемый нами человек. Я был уверен в собственной правоте. Но одобрение получила Оля. Так что, в лучшем случае нас ждёт масса выплеснутых на наши головы вёдер с помоями и новый мэр из единороссов. В худшем случае: Оля станет мэром посёлка на 4 года.
          Но, на удивление, мы своей семьёй счастливы. Эти 7 лет испытаний и преследований сплотили нас, как никогда прежде. За это время, правда, пришлось понять, в каком дерьме, в каком обществе мы прожили жизнь. Зато это пошло нам на пользу: умнее стали. Все эти бесчестные и продажные твари: прокуроры, следователи, судьи, выгораживающие директора-жулика, все эти рабы в последние минуты жизни скажут, что так и не пожили КАК ЛЮДИ. А я горжусь своей женой и пережитыми испытаниями. Мы были рабами. И могли остаться ими. Но мы вышли из этого мира и стали (остались) людьми, сохранив ограничивающие рамки. За что нам завидуют, презирают и ненавидят. Хотя тех, кто нам завидует, мало.

          Да, чуть не забыл! У меня личный вопрос к подонкам из Общественной палаты Российской Федерации. То есть, не к подонкам, а к потомкам. К потомкам рабов. Хотя они, на этот момент, сами являются рабами... Уф, совсем запутался! Может, они элита? Ладно, пусть останутся так, как я сказал вначале, – подонками. Суть вопроса: вы организовали шоу типа: «Позвоните нам и расскажите о коррупции. Мы вам поможем». Я дозвонился, рассказал о миллиарде рублей выведенных с птицефабрики. Через несколько дней вы нам перезвонили и попросили подтверждающие документы. Оля вам их выслала. И вы скромно заткнулись. Так вот мой вопрос: почему?
          Я понимаю продажных ментов, следователей, судей, чиновников – всю эту сволочь. Эти рабы, вдруг оставшиеся без кресла в стране рабов, станут никем и ничем. Поэтому они зубами вцепились в своё кресло и готовы на любую подлость. Но, как я понимаю, в Общественной палате уже состоявшиеся люди. Заслуженные, имеющие свой взгляд и свою позицию. Или раб остаётся рабом на любом месте, в любом кресле? И нравственные рамки для него – это необязательная условность? Только не говорите мне: «Рабы – не мы!» Потому что на слух это воспринимается как: «Рабы немы». Итак, кто-то из немых мне, чересчур разговорчивому, ответит? А, господа из Общественной палаты?


ПЕТР ТКАЛИЧ


17.01.2012



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.023980140686035