Вестник гражданского общества

Судебный анекдот от Егоровой

Записки адвоката

Председатель Московского городского суда О.А. Егорова и руководитель
пресс-службы Московского городского суда А.А.Усачева любят пошутить


Судьи у нас талантливые и с ними всегда интересно общаться.
В любом случае односторонний подход к истине - это совсем не дело,
и говорить о том, что мы здесь что-то скрываем и кого-то хотим
в угоду кому-то осудить, извините меня, это ложь.

Председатель Мосгорсуда Егорова О.А.


          Слова председателя Московского городского суда о таланте судей могут вызвать разве что ироническую улыбку, словно она рассказала какой-то неудачный анекдот. Я немало писал как раз об очевидной тупости судей. И приводил десятки конкретных примеров неправильного применения уголовного закона, игнорирование Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации в решениях судов, что приводит к незаконному осуждению огромного количества людей. И назвать эту циничную тупость «талантом» может только еще более тупой человек. В Москве редко можно встретить действительно грамотного и честного судью. Весь талант большинства судей кроется в том, чтобы юридически обосновать на бумаге заведомо неправосудный приговор и поставить «галку», что человека, мол, «упаковали» на много лет в тюрьму.
          Я не буду возвращаться в далекое прошлое. В настоящее время идет процесс в Пресненском районном суде гор. Москвы у судьи Шипикова А.И., рассматривающего уголовное дело в отношении Вахонина И.А., обвиняемого в совершении изнасилования и принудительных действиях сексуального характера, а также пособника в этих деяниях - Герасимовича В.В. Судья идет на самые грубые нарушения УПК РФ, только бы не принимать к рассмотрению доказательства защиты. Он ориентируется на обвинительный приговор, уже вынесенный ранее брату Вахонина И.А. – Вахонину А.А., осужденному как члену этой же группы лиц по этим же преступлениям. Приговор уже вступил в законную силу (доказательства защиты были отвергнуты не только в первой инстанции, но в кассационной и надзорных инстанциях) и, следовательно, судья, в соответствии со ст.90 УПК РФ, может положить его в основу обвинительного приговора без дополнительной проверки.
          Однако, в ходе рассмотрения материалов по делу Вахонина И.А. было установлено, что предварительное следствие шло односторонне, много материалов просто фабриковалось, и суд при вынесении приговор не дал должной оценки этим фабрикациям, противоречащим другим материалам уголовного дела. В настоящее время получено много дополнительных материалов, подтверждающих заведомую неправосудность первого приговора. Но он пока не отменен. Как быть? Президиум Мосгорсуда будет упираться, чтобы не отменять старый приговор «талантливой» судьи Васюченко Т.М. Председательствующий в нынешнем процессе Шипиков А.И. будет упираться против исследования новых доказательств, свидетельствующих об отсутствии изнасилования и принудительных действий сексуального характера. Замкнутый круг, порожденный «талантливыми» московскими судьями, который может привести к новой незаконно осужденной жертве.

         Учитывая, что судьи читают мои заметки о московских судах (в чем сами сознаются), я хотел бы продемонстрировать их вышеупомянутые «таланты» на примере приговора в отношении Вахонина А.А. и формулы обвинения Вахонина И.А. и Герасимовича В.В., уголовное дело на которых было выделено в отдельное производство и сейчас рассматривается в Пресненском районном суде гор. Москвы.
          Вот формулировка обвинения, одинаковая для всех троих обвиняемых:
          «В неустановленное следствием время, но не позднее 11 июня 2007 года, Вахонин А.А., его родной брат Вахонин И.А. и Герасимович В.В. вступили между собой в предварительный преступный сговор, направленный на совершение изнасилования знакомой последнего - Волобуевой А.И.»
          Судебная практика и юридическая наука однозначно и бесспорно понимают группу лиц по предварительному сговору именно как соисполнителей преступления, то есть все должны отвечать как исполнители преступления. Этот квалификационный момент никем не оспаривается.
          Однако, с учетом квалификации действий Герасимовича В.В. по данному уголовному делу как пособника (ч.5 ст.33 УК РФ), указание в формулировке обвинения, что он вступал в преступный сговор именно на изнасилование и на принудительные действия сексуального характера в отношении Волобуевой с Вахониным А.А. и Вахониным И.А. – незаконна.
          И получилась юридическая каша: в приговоре в отношении Вахонину А.А., который уже вступил в законную силу и который надзорные инстанции Мосгорсуда стремятся всячески удержать, указано, что Герасимович В.В. вступал в преступный сговор именно на изнасилование и принудительные действия сексуального характера, то есть по закону должен отвечать по ст.ст.131 и 132 УК РФ как исполнитель. Однако, его деяния квалифицированы как пособничество через ст.33 УК РФ. Абсурд! Но он в силе и не отменяется надзорными инстанциями. Вот в чем талант московских судей, о котором говорила Егорова О.А., - судить людей по абсурдным придуманным формулировкам.
          Вменение такого признака, как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, требует наличия и приведения доказательств сговора на совершение преступления. Таких доказательств и объективных обстоятельств в материалах уголовного дела в отношении братьев Вахониных и Герасимовича В.В. не имеется, и они не были представлены стороной обвинения ни когда выносился приговор Вахонину А.А. судьей Васюченко Т.М., ни в настоящее время, при рассмотрении дела в отношении Вахонина И.А. и Герасимовича В.В. Более того, описанный выше юридический казус как раз и свидетельствует, что предварительный сговор был просто придуман обвинением.
          Так как мои заметки читают в том числе и грамотные юристы, то надеюсь, они меня поправят, если я в чем-то не прав по поводу того, что действия лиц, вступивших в преступный сговор на совершение преступления (преступлений) должны квалифицироваться как соисполнительство, а не как соучастие (исполнители и пособники). Мне бы очень хотелось посмотреть на такого юриста, если найдется. И послушать его аргументы.
          Следовательно, этот признак вменен субъективно и бездоказательно. В соответствии с ч.4 ст.14 и ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, необходима совокупность доказательств определенных действий, образующих состав преступления и его квалифицирующих признаков.
          Изложенное позволяет сделать вывод об отсутствии надлежащей юридической квалификации как у следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по гор. Москве советника юстиции Сотниковой В.В., предъявлявшей 30 сентября 2010 года обвинение Вахонину Илье Анатольевичу, а затем составившей обвинительное заключение, и заместителя прокурора города Москвы старшего советника юстиции Захарова А.Ю., утвердившего это безграмотное обвинительное заключение 17 декабря 2010 года, так и у судей, рассматривавших и продолжающих рассматривать это дело в судах.
          Меня многократно пытаются обвинить в том, что я нелестно пишу о судьях. Но ведь они судят людей, решают их судьбы, связанные с детьми, семьей, престарелыми родителями, нуждающимися в помощи… В такой ситуации судья должен быть юридически грамотным, справедливым и объективным. К сожалению, юридической грамотностью они не отличаются, справедливостью и объективностью тоже.
          Но, на этом «талантливые» судьи не останавливаются. Вслед за такими же «талантливыми» следователями они пишут:
          «Вахонин Илья Анатольевич совершил изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия и с угрозой его применения к потерпевшей, группой лиц по предварительному сговору, соединенное с угрозой убийством и причинением тяжкого вреда здоровью…».
          Общеизвестно, что закон трактуется буквально. Ни следователю, ни прокурору, ни судье не позволено изобретать закон, трактуя существующую норму по-своему.
          Следует обратить внимание, как изложена норма закона - ст.131 УК РФ:
          «1. Изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, - …»
          Для любого юриста, изучавшего Уголовный кодекс Российской Федерации и российское уголовное право, понятно, что союз «или» не позволяет одновременно вменять два признака:
          - применение насилия,
          - угроза его применения.
          Угроза применения насилия вменяется, когда не было непосредственно насилия. Если установлено применение насилия, то ни к чему говорить об угрозе его применения. Точно также как нельзя вменять при совершенном убийстве признак угрозы убийством. Поэтому законодатель логично разделил эти два признака взаимоисключающим союзом «или», то есть либо одно действие, либо другое.
          Я считаю юридической малограмотностью, что в приговоре Вахонину А.А. и в обвинении Вахонину И.А. записаны оба эти взаимоисключающих признака.
          Это же относится к формулировке «с угрозой убийством и причинением тяжкого вреда здоровью». Снова обратимся к тексту закона – ч.2 ст.131 УК РФ:
          «…б) соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенное с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или к другим лицам…».
          Если вменяется как установленная угроза убийством, то нет необходимости вменять признак угрозы причинения тяжкого вреда здоровью.
          Указанная в обвинении Вахонину И.А. формулировка не соответствует тексту статьи 131 УК РФ.
          А если внимательно прочитать текст обвинения (объективную сторону вменяемого деяния), то в нем нет ни признака «угрозы убийством», ни признака «угрозы причинением тяжкого вреда здоровью». Я считаю, что 2 признака: с угрозой убийством и угрозой причинения тяжкого вреда здоровью вменены субъективно, излишне, не конкретизированы (записаны, как говорится, «с потолка»).
          Такие примеры «грамотного» обвинения и «талантливых» формулировок московских судей можно цитировать десятками и даже сотнями. К сожалению, они не исправляются судами кассационных и надзорных инстанций, что позволяет сомневаться и в их юридической компетентности.
          Приведу пока лишь еще один пример на одной из самых массовых статей последних лет - 159 УК РФ (мошенничество). Общеизвестно, что в ней есть два разных признака объективной стороны по размеру ущерба: «с причинением значительного ущерба гражданину» (ч.2) и «в особо крупном размере» (ч.4). «Талантливые» егоровские судьи из Хорошевского районного суда гор. Москвы (Котенева) и Мосгорсуда по делу Ахматова М.И., Тасаевой Р.Н. и Камалдинова В.В. пишут, что Камалдинов В.В. покушался на причинение значительного размера ущерба в особо крупном размере гражданину «Гальярову Р.Б.». (широко известному провокатору МВД РФ). Вменяют ч.3 ст.30 и ч.4 ст.159 УК РФ, то есть покушение на мошенничество в особо крупном размере, а описывают еще и признаки ч.2 ст.159 УК РФ. Зачем?
          Теперь понятно, почему слова председателя Московского городского суда Егоровой о «талантливых» судьях звучат как анекдот?


МИХАИЛ ТРЕПАШКИН


20.12.2011



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.023446083068848