Вестник гражданского общества

Миф о квартире госпожи Враговой

Светлана Врагова

          Я долго верила в этот миф, тем более что его излагал господин Панюшкин, а «Узника тишины» я считала весьма надежным источником информации.
          История такая. В 1995-м году «МЕНАТЕП» купил здание под офисы по адресу Колпачный пер., 4. Рядом стоял дом, который компания решила расселить. А в доме жила художественная руководительница театра «Модерн» Светлана Александровна Врагова. Остальных жильцов быстро уговорили разъехаться в спальные районы, а госпожа Врагова и ее сосед сверху Александр Кончатов боролись до последнего, надеясь то ли выжать из «МЕНАТЕПа» квартиры в центре, то ли выжать «МЕНАТЕП», и в Ясенево не хотели ни в какую. Тем временем Светлана Александровна уехала на дачу, а, вернувшись, обнаружила…
          И вот тут начинаются разночтения. Причем, разночтения исходят от самой госпожи Враговой, которая излагает эту историю каждый раз по-новому. Наиболее драматичная версия изложена, как ни странно, в «Новой газете» от 30 июня 2005 года, где подписанты письма, одобряющего приговор Ходорковскому, объясняют свои позиции.
          Итак, госпожа Врагова вернулась с дачи и обнаружила, что «автоматчики «МЕНАТЕПа» ворвались в квартиру и дочиста ее ограбили». А ей и ее мужу, приказали больше там не появляться. И бедная женщина была вынуждена жить то дома, то у подруги.
         Однако в интервью программе «Момент истины», выложенном на сайте prigovor.ru, специализирующемся на компромате против «ЮКОСа», приведена другая версия событий. И версия более ранняя. Интервью датировано 10 апреля 2005 года, то есть до приговора. Оказывается, что из «МЕНАТЕПа» к ней приходили в театр и предлагали квартиру в Ясенево. А она говорила: «Оставьте меня в покое. Пусть у вас там будет банк». А когда Светлана Александровна вернулась с дачи, «автоматчики» стояли перед ее домом. Посмотрела она на рамы в квартире, а рамы не ее, новые. Оказывается, за время ее отсутствия из квартиры все вынесли и начали ремонт. «Автоматчики» объяснили, что квартиру обчистили украинские рабочие.
          Согласитесь, не совсем одно и то же. Такое впечатление, что ее слишком буквально поняли или у менатеповцев лопнуло терпение. Говорите, оставьте в покое и пусть будет банк? Будет!
          Разночтения и дальше. Естественно лишенная дома актриса начинает бороться. Только по версии, изложенной в «Новой», она звонит в различные иностранные издания, надеясь, что в Америке ее помнят, поскольку там с триумфом выступал ее театр. «Не знаю, повлияли ли как-то эти звонки, но однажды в 8 утра мне позвонил человек, извинился и сказал, что за счет банка мне будет куплена другая квартира», - вспоминает актриса.
          Запомним. И вернемся к апрельскому интервью. В нем вообще нет упоминаний о звонках в иностранные издания, зато фигурирует некий Александр Сергеевич, умеющий разруливать проблемы. «Сижу я в своем кабинете, полпервого ночи, - вспоминает актриса. - Ехать мне некуда, только на дачу, которую я снимаю, дома у меня нет. И звоню Косте Щербакову, он был первым заместителем министра культуры. Я говорю: "Костя, вот у меня такая история. Что мне делать?". Он говорит: "Светочка, а что я могу?" Я говорю: "Костя, извини, но..." Повесила трубку. Вдруг звонок. Я уже гашу свет - час ночи. Он говорит: "Свет, подожди. Тут у меня один человек сидит". И начинается история. По мобильному телефону ты должна позвонить в восемь утра Александру Сергеевичу. Кто такой? Никогда в жизни его не видела. Мобильного телефона у меня не было. Я побежала к бизнесменам, они дали мне мобильный телефон, он был первым. Я решила не спать, в 8 утра бодрым голосом - лучше не спать. И звоню. Говорю: "Але". И вдруг оттуда голос: "Алееее". Я говорю: "Вот, это Врагова". "Друзья моих друзей - мои друзья", - и повесил трубку. Когда я приехала в театр, «МЕНАТЕП» начал отзваниваться».
          Так она звонила в восемь утра Александру Сергеевичу или ей звонили в те же восемь утра из «МЕНАТЕПа»?
          Проходит примерно полтора месяца, и вот уже на радио «Эхо Москвы» Караулов излагает третью версию событий. Вплоть до звонка в восемь часов Александру Сергеевичу эта версия совпадает с апрельской, но дальше: «Через час ей позвонил Михаил Борисович Ходорковский и сказал: "Светлана Александровна, вы знаете, я не знал, что это ваша квартира. Но раз так случилось, если можно, мы вам купим новую квартиру ". И банк «Менатеп» - сказала Врагова в «Моменте истины» - через месяц купил ей, народной артистке Враговой, квартиру, по-моему, на Чистых прудах, или где-то еще».
          То есть звонит не некий человек, как говорила Врагова, а лично Ходорковский. И извиняется.
          По словам Враговой, новая квартира была на Пречистенке, купили ту, которую она выбрала.
          Об извинениях Ходорковского Светлана Александровна упоминала и в апрельском интервью Караулову. «Ради Бога извините, - сказал он. – Я не знал, что это вы».
          Звучит, конечно, очень некрасиво. Значит, у простого человека квартиру отобрать можно, а у народной артистки – нельзя. Только непонятно, когда звучит. «Он извинялся, потом», - неопределенно говорит Врагова.
          Потом был прием перед отставкой Ельцина (то есть 31 декабря 1999 г.), четыре года спустя после событий. Ходорковский увидел ее и сказал: «Ой, простите, это Вы?». Она: «А что Вы сейчас делаете? А банк-то ваш лопнул. Я же вам сказала, что банк ваш лопнет за две минуты!» Он: «Нет, я сейчас заведую маленькой нефтяной скважиной». На этом и разошлись. И ни слова об извинениях. Здесь «простите» совсем в другом контексте. Зато после приговора Ходорковскому, в «Новой газете», контекст меняется, и Врагова излагает подправленную версию Караулова: «Позже мы встретились с Михаилом Борисовичем в Кремле. Тогда он извинился передо мной».
          Более надежной мне кажется первая версия событий, апрельская, еще не выстроенная под требования власти, свежая, не отредактированная. Не думаю, что Ходорковский лично давал указания украинским гастарбайтерам, скорее просто приказал уладить дело. И об эксцессе узнал постфактум, через таинственного знакомого замминистра. К кому еще «Александр Сергеевич» мог обратиться? Кто мог надавить на Ходорковского и заставить его купить квартиру? На уровне замминистра, то есть как раз на его уровне? Думаю, до него просто донесли информацию. А он всегда считал себя ответственным за действия своих людей, и потому передал извинения. Вряд ли лично, причем спустя четыре года. Скорее всего, извинился уже тот представитель банка, который звонил Враговой после разговора с Александром Сергеевичем. И «мы не знали, что это вы» - скорее всего, его слова. Если они вообще были.
          В объяснениях Светланы Александровны в «Новой» есть еще одна странность. «Тогда его нельзя было посадить, - пишет она. - А может, если бы ему тогда дали два года за хулиганство с моей квартирой, может, сейчас бы он не получил девять. Я не считаю его невинным младенцем, но девять - это много». Дело в том, что ограбление, о котором шла речь в начале, и хулиганство, в конце, - это две разных статьи УК с существенно разными санкциями. Я понимаю, что Светлана Александровна так же юридически безграмотна, как 90% населения России (что не мешает ей рассуждать о законности приговора), но, по-моему, отличить ограбление от хулиганства может даже дилетант.
          Откуда столько противоречий?
          Но и это не все.
          Помните Александра Кончатова, соседа Светланы Александровны сверху? Так вот он вроде бы был застрелен. Я не случайно пишу «вроде бы». В апрельском интервью об этом говорит Караулов, а Врагова так и не подтверждает факт убийства.
          «А вот парень с верхнего этажа, когда был расстрелян?», - спрашивает Караулов.
          «Он прибежал ко мне в театр: "Ты ничего не боишься? Ты ничего не боишься?" У него глаза бегали», - вспоминает Врагова.
         И уголовного дела не было, потому что замяли.
          «И об убийстве не было?» - спрашивает ведущий.
          Врагова мнется: «А это я не знаю, это убийство как бы... Никто не знает, что это было. Но в то время так и было... Я вот могла бы пропасть вдруг вот в этом банке, я могла просто исчезнуть, и все - и меня нет. И все».
         То есть она вообще не знает, было ли убийство, но время было такое, что вполне могло быть, потому как «лихие девяностые».
        Вообще, актеры – люди с фантазией…
          Больше это убийство нигде так и не всплыло, кроме компроматных статей. И ни одному из фигурантов дела «ЮКОСа» так и не было предъявлено обвинение в этом убийстве.
          И еще один интересный факт, с которого начались мои сомнения в словах госпожи Враговой. Оказывается, она является соучредителем движения «Сопротивление». Вместе с Ольгой Костиной, советником главы ФСБ на общественных началах. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.
          В «Новой газете» от 10 июля 2008 года была опубликована статья о захвате УФСИНом общежития швейной фабрики «Смена» в доме 19 по Ясному проезду. После разорения фабрики общежитие было передано в Федеральную собственность, а затем упомянутому ведомству. Освобождая квартиры для своих сотрудников, УФСИН безо всяких судебных решений выселил 25 семей. Во время захвата квартир ненужную новым хозяевам мебель выбрасывали из окон, например, детскую кроватку со второго этажа. Что получше – оставляли себе. А жильцов выселяли с матом, выбиванием дверей, слезоточивым газом и избиениями. И никто не извинился. И никто не купил им квартир не то, что на Пречистенке, а даже в Ясенево.
          УФСИН – это Управление Федеральной службы исполнения наказаний. То есть то самое ведомство, что пытается в Чите «исправить» Ходорковского. Так может им местами поменяться?


НАТАЛЬЯ ТОЧИЛЬНИКОВА


15.07.2008



Обсудить в блоге


На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.01429295539856