Вестник гражданского общества

08.08.2014

Простив России «принуждение Грузии к миру», Запад обрек Украину на войну с сепаратистами

Гори. Фото: Reuters

Ровно шесть лет назад — 8 августа 2008 года — начался военный конфликт между Абхазией, Южной Осетией, Грузией и Россией. Он вошел в историю под названием "Пятидневная война". По официальным данным, в этой войне погибли около 2 тыс. человек.

Стороны до сих пор обвиняют друг друга в развязывании вооруженного противостояния. В Грузии утверждают, что Россия начала вводить войска до начала грузинской бомбардировки столицы самопровозглашенной Южной Осетии (Цхинвали), а Москва это традиционно отрицает, заявляя, что ввела войска с целью принуждения Грузии, якобы напавшей на осетин, к миру.

Напомним, обстановка в зоне грузино-осетинского конфликта начала резко обостряться с конца июля — начала августа 2008-го. В ночь на 8 августа грузинская артиллерия обстреляла Цхинвали, после чего грузинские войска попытались захватить Южную Осетию. На помощь южно-осетинским вооруженным формированиям пришла Россия: президент Дмитрий Медведев объявил о начале операции по "принуждению Грузии к миру".

Грузинский город Гори, являвшийся к началу конфликта одним из основных опорных пунктов армии Грузии, подвергся бомбардировке российскими ВВС. 9 августа 2008 года в ходе бомбежек грузинских военных объектов российской авиацией погибло 60 мирных жителей, были разрушены жилые здания.

За несколько суток российские войска совместно с южноосетинскими вооруженными формированиями вытеснили грузинских военных из Южной Осетии, а также — во взаимодействии с абхазскими силами — из Кодорского ущелья в самопровозглашенной Абхазии, временно заняв ряд прилегающих к конфликтным зонам районов Грузии. Боевые действия продолжались до 12 августа.

26 августа Россия официально признала Южную Осетию и Абхазию в качестве независимых государств. Позже их независимость признали Венесуэла, Никарагуа и Науру.

2 сентября Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией. В Тбилиси Абхазию и Южную Осетию считают грузинскими территориями, незаконно оккупированными российскими войсками.

Бывший президент Грузии Михаил Саакашвили, которого на родине заочно арестовали, примет участие в молитве о жертвах войны в одном из храмов Львова (в украинский город он приедет с курсом лекций). В Грузии проходит акция под названием «Неделя памяти», памятные мероприятия пройдут и в Осетии.

6 лет назад мировое сообщество оценило действия России как агрессию против Грузии и даже собиралось ввести против нее экономические санкции: с такой инициативой на заседании ЕС 28 августа 2008 года выступил министр иностранных дел Франции Бернар Кушнир. Российская сторона тогда заявляла, что подобные меры ее не пугают. Постпред РФ в ЕС Владимир Чижов говорил, что санкции "нанесут больший ущерб Евросоюзу, чем России".

Решение России признать независимость Абхазии и Южной Осетии, де-юре входящих в состав Грузии, вызвало резкую критику со стороны стран ЕС. Глава французского МИДа заявил, что Россия оказалась "за пределами международного права". Тем не менее, масштабные экономические санкции против России введены не были. В октябре 2008 года Госдепартамент США ввел санкции против российского госпосредника в торговле вооружением и военной техникой – компании "Рособоронэкспорт" и всех ее дочерних фирм. Их срок истек через два года. Также 6 лет назад США отказались участвовать в международных военно-морских учениях "ФРУКУС-2008" в Японском море.

Одной из причин военного вторжения в Грузию в 2008 году эксперты называли ее сближение с НАТО и уже тогда предсказывали, что следующей российской целью может стать Украина, взявшая курс на сближение с Европой и симпатизировавшая в этом конфликте Грузии.

Сейчас многие проводят параллели между событиями шестилетней давности и тем, что происходит в Донбассе.

«6 лет назад без объявления войны Россия вероломно напала на Грузию... Мир разрешил ей это сделать и не защитил грузин. В тот день в Пекине начиналась летняя Олимпиада, испокон веков на время больших спортивных соревнований войны прекращались. Но для Кремля это был фактор отвлекающего маневра - пусть мир говорит об Олимпиаде, а не о войне. Будем честны перед собой - далеко не все в Украине тогда назвали вещи своими именами и пытались стыдливо молчать о том, что война против Грузии развязана извне, Россией. Хотели понравиться Путину... Верили в особые отношения, думали о газе и т д. Мир разрешил войну и своими руками зацементировал монстра. Вот о чем я думаю сегодня утром. Грузины, дорогие наши братья, простите, что кричали не очень громко и - держитесь. Мы с вами в одной лодке», - пишет в своем аккаунте в социальной сети «Фейсбук» уполномоченный президента Украины по мирному урегулированию ситуации в Донецкой и Луганской областях Ирина Геращенко.

Российский политолог Николай Петров также полагает, что события 6-летней давности имеют прямую связь с тем, что происходит сегодня. Об этом он рассказал корреспонденту Радио Свобода:

– Если несколько лет назад казалось, что на Кавказе мы имели какой-то такой странный и единичный эпизод, то теперь понятно, что та российско-грузинская война стала отчасти подготовкой, предтечей войны нынешней. Были проведены очень большие военные приготовления, извлечены уроки из не очень эффективных действий российской армии тогда. И то, что мы видим сейчас, безусловно, можно сравнивать. Только это носит совершенно другой масштаб и по последствиям, который этот конфликт на востоке Украины имеет сейчас и будет иметь в будущем, конечно, это не сопоставимые вещи.

– Можно ли предположить, что если бы тогда мировое сообщество как-то более жестко отреагировало на российскую агрессию, то ситуации, связанной с Украиной, не случилось бы?

– Я думаю, что, с одной стороны, было стечение обстоятельств, когда очень скоро после грузинских событий грянул экономический кризис. Все эти отчасти объявленные санкции и давление со стороны мирового сообщества на Россию ушли в прошлое. И возникла иллюзия того, что и ЕС, и Запад в целом относительно спокойно восприняли то, что тогда произошло. С другой стороны, мне кажется, что то, что произошло в связи с Украиной, а именно переход в новую форму, в новую фазу конфронтации России и Запада, это связано с развитием олигархического режима в России, который в определенный момент оказался перед выбором: либо способствовать развитию экономики, проводя либеральные экономические и политические реформы, но с риском утраты монополии и политической, и экономической, либо сохранять эту монополию, но тогда ценой экономического ухудшения. И та конфронтация, которую мы видим, она, мне кажется, в очень значительной мере, по крайней мере, на начальных этапах имеет внутриполитическую мотивацию. Иными словами, конфронтация России и Запада была неизбежна в силу политического развития самой России. Она могла принять другие формы. Она необязательно могла сопровождаться взятием Крыма и кровавыми событиями на Украине, тем не менее сама по себе она была неизбежна. Другое дело, как к ней готовился Кремль, как он извлек уроки из событий 2008 года, насколько серьезно воспринял тогда реакцию Запада на те события.

– Когда российско-грузинский конфликт был в разгаре, многие говорили, что Украина, взявшая курс на Европу, на очереди. Тогда это звучало почти фантастически. А сейчас уже совсем нет. Почему Россия так не хотела и не хочет отпускать бывшие советские республики из-под своего влияния?

– Я бы не рассматривал то, что происходит в связи с Украиной, как просто желание Москвы иметь Украину в зоне своего влияния. Если бы Кремль исходил только из этой цели и действовал бы при этом рационально, то, наверное, самым рациональным было бы дать украинскому руководству подписать Договор об ассоциации с ЕС, а через год, когда все негативные последствия этого в полной мере почувствовали бы в Украине, а позитивных быть тогда не могло, можно было бы прийти с распростертыми объятиями к украинцам и сказать: вы получили то, чего вам такие-то политики навязали, а вот теперь давайте дружить. Но это подразумевало бы, что на какое-то время Путин выглядел бы проигравшей стороной. Мне кажется, этого он как раз допустить не мог в силу того, что его легитимность как демократически избранного лидера шла неуклонно вниз. И стало понятно, после протестов в Москве, последовавших за президентскими выборами, которые были Кремлем вполне нормально выиграны, стало понятно, что просто финансовыми вливаниями эту проблему решить нельзя.
Кремль перешел к другому типу легитимности – к легитимности военного вождя. В этом смысле многое из того, что происходит, включая какие-то из санкций, действуют вполне в пользу Кремля. И его планы в этом смысле реализуются, хотя есть здесь, конечно, какие-то и сбои и шероховатости.

– Как будет развиваться российско-украинский конфликт и куда это может завести Россию?

– Я думаю, что очень трудно предвидеть, какие формы конфронтация примет в будущем. В наихудшем варианте, мне кажется, мы идем по тому, что эксперты называют сценарий Сталин-медиум, когда Россия и Запад, каждый со своей стороны, предпринимают усилия по превращению России в осажденную крепость. Когда для того, чтобы поддерживать высокую легитимность власти, надо либо демонстрировать военные успехи, либо создавать и сохранять в обществе ощущение того, что вокруг враги и надо консолидироваться вокруг наших вождей, и укреплять репрессивные механизмы. Мне кажется, что альтернативы этому сценарию при действующем политическом режиме нет. Другое дело, что политическое время сейчас идет очень быстро. И мы видим, как каждый день, каждая неделя приносят очень серьезные изменения. В этом смысле, если до этого витка конфронтации можно было считать, что без всяких усилий и без каких-то радикальных изменений режим может несколько лет вполне спокойно жить, сейчас это не так. Сейчас, я думаю, что в ближайшие год-два мы, двигаясь в штопоре к земле, либо достигнем земли, либо развалимся в воздухе. И тогда начнется новый период политического развития страны.

Вестник CIVITAS





На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.024075984954834