Вестник гражданского общества

01.06.2012

50 лет расстрелу бастующих рабочих в Новочеркасске

1-2 июня исполняется ровно полвека событиям в Новочеркасске, когда рабочие местного электровозостроительного завода устроили стихийную забастовку, а советские власти открыли огонь по толпе восставших. Тогда были убиты 26 человек, еще один умер в больнице. Ранения получили около 90 человек. Семерых впоследствии приговорили к расстрелу, 105 - к лагерным срокам.

Предпосылками к бунту послужили наступивший в стране в начале 1960-х годов продовольственный кризис на фоне проводимой Никитой Хрущевым "кукурузной кампании", а также майский указ 1962 года о значительном повышении розничных цен на продукты. Стихийные забастовки и демонстрации разного масштаба прокатились тогда по многим городам от Москвы до Челябинска.

Но в Новочеркасске разыгралась настоящая драма - 31 мая 1962 года на фоне повышения цен и кризиса дирекция местного завода объявила об увеличении норм выработки. Эта мера снижала доходы рабочих-сдельщиков на 25-30%, фактически обрекая их на голодную смерть.

Утром 1 июня около 200 рабочих сталелитейного цеха отказались приступить к работе, затем к ним присоединились рабочие других цехов, причем когда толпа числом около тысячи человек подошла к зданию заводского управления, директор Борис Курочкин вступил с ними в пререкания и, завидев женщину, торговавшую пирожками, заявил: "Не хватает на мясо - ешьте пирожки с ливером!". По словам некоторых очевидцев, директор употребил слово "жрите".

Неудачная фраза взорвала толпу, которая пока только освистала обидчика, и он поспешил ретироваться. Рабочий Виктор Власенко включил заводской гудок, за что впоследствии получил 10 лет. Забастовка охватила весь завод, число участников стихийного митинга достигло пяти тысяч.

Чтобы привлечь внимание Москвы, рабочие перекрыли проходившую неподалеку железную дорогу и остановили пассажирский поезд "Ростов-на-Дону - Саратов". На локомотиве кто-то написал крупными буквами: "Хрущева на мясо!". Ближе к вечеру бастующие все же согласились пропустить поезд, но машинист побоялся ехать мимо возбужденной толпы и вернулся на предыдущую станцию.

А дальше события стали развиваться по насильственному сценарию. К середине дня на встречу с бастующими прибыл первый секретарь Ростовского обкома партии Басов, но вместо ответов на вопросы начал с балкона заводского управления зачитывать указ ЦК КПСС о повышении цен.

Естественно, это не могло вызвать положительной реакции. Рабочие освистали и его, но когда на балкон вышел директор Курочкин, принялись кидаться камнями и пустыми бутылками. Басов заперся в кабинете и начал звонить военным, требуя присылки войск.

Разгневанная толпа ворвалась в здание управления, избила нескольких попавших под руку работников администрации, сбросила висевший на здании портрет Хрущева и подожгла его. В этих условиях, как полагают исследователи, первой задачей КГБ было отвлечь внимание разъяренной толпы, чтобы вывести из здания блокированных начальников. С этой целью к месту событий прислали милиционеров, три БТРа и пять грузовиков с солдатами. В происходящее они никак не вмешивались.

Бастующие рабочие, у которых не было ни лидеров, ни программы, решили на следующий день идти к горкому партии. Звучало предложение захватить городской телеграф и "передать воззвание по всей стране".

В ночь на 2 июня по приказу министра обороны Родиона Малиновского, который, в свою очередь, получил распоряжение Хрущева "навести порядок", на площадь перед заводским управлением въехали несколько танков и, не открывая огня, принялись маневрировать, вытесняя толпу. Рабочие стучали по броне камнями и палками, но, в конце концов, вынуждены были разойтись.

А утром в Новочеркасск вошли подразделения 18-й танковой дивизии, которые взяли под охрану почту, телеграф и отделение Госбанка. На всех предприятиях появились вооруженные солдаты - тем самым власть фактически заставляла людей "работать под дулами автоматов". Те не могли не возмутиться еще больше, и в результате вместо требуемого "порядка" в городе начался полный беспорядок: рабочие других предприятий присоединились к бастующим и начали стекаться к центру города.

Перед горкомом на главной улице Новочеркасска, из здания которого столичное начальство сбежало, едва завидев толпу, бунтовщиков встречала двойная цепь автоматчиков под командой начальника местного гарнизона генерал-майора Олешко. Но часть демонстрантов проникла в здание с тыла и принялась крушить мебель, телефонные аппараты, люстры и портреты.

Олешко и председатель горисполкома Замула в микрофон потребовали от толпы разойтись, но люди уже были обозлены и не послушались. Огонь открыли внезапно, пока в воздух. Автоматные очереди заставили людей отхлынуть назад, но кто-то "успокоил" криком, что стреляют холостыми. А после этого начался огонь на поражение.

Лужи крови после этой бойни замывали из шлангов и стирали щетками, но до конца уничтожить следы не смогли, и площадь пришлось асфальтировать заново. Тела 26 убитых по распоряжению правительственной комиссии тайно захоронили на разных кладбищах Ростовской области. Родным выдали лишь останки умершего в больнице Леонида Шульги.

Как отмечают историки, на самом деле те трагические события могли привести к неисчислимо большим жертвам, если бы тогдашний заместитель командующего Северо-Кавказским военным округом генерал-лейтенант Матвей Шапошников не ослушался приказа начальства.

Шапошников командовал танками, которые заблокировали единственный мост через речку Тузлов, отделявшую промышленные районы Новочеркасска от центра. Поскольку демонстранты двигались именно оттуда, танковой группе отдали приказ не пропускать толпу и в случае необходимости атаковать.

Толпа числом 4-5 тысяч человек, среди которых были женщины и дети, приблизилась к реке и, увидев, что через мост не пройти, часть людей стали по обмелевшему руслу переходить вброд. Танки никак не реагировали, и рабочие, поняв, что стрелять по ним никто не будет, стали смело карабкаться прямо через боевые машины.

Генерал Шапошников, участник Курской битвы, получивший после Великой Отечественной войны звание Героя Советского Союза, объяснил свой отказ препятствовать рабочим так: "Я не вижу перед собой противника, которого следовало бы атаковать танками". На вопрос, что было бы, если бы он подчинился приказу, военачальник ответил: "Погибли бы тысячи".

За подобный "проступок" советское руководство наказало героя войны. В 1966 году он был отправлен в отставку. Против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в антисоветской пропаганде. В сталинские времена по этой статье его ждали бы лагеря, а в эпоху "хрущевской оттепели" все закончилось исключением из КПСС в 1967 году.

NEWSru.com





На главную

!NOTA BENE!

13.10.2016
Баш на баш

0.019408941268921